Чтение онлайн

До сих пор Роден был сильно встревожен, не зная, каким путем выведала Роза его настоящее имя; но когда она упомянула о Королеве Вакханок и он узнал, что та живет здесь в доме, он счел себя достаточно вознагражденным за неприятный инцидент с появлением Пышной Розы. Ему было крайне важно знать, где он может, найти Королеву Вакханок, любовницу Голыша и сестру Горбуньи, тем более, что последняя была зачислена в разряд опасных после разговора с настоятельницей и участия в попытке к бегству мадемуазель де Кардовилль. Кроме того, Роден надеялся искусно выпытать у Розы, от кого она узнала, что господин Шарлемань зовется Роденом.

Поэтому, едва девушка произнесла имя Королевы Вакханок, Роден всплеснул руками, стараясь выказать себя изумленным и живо заинтересованным.

– Ах, милая девушка!
– воскликнул он.
– Умоляю вас, бросьте шутки... Не идет ли здесь речь о молодой девушке, которая носит такое прозвище и у которой есть горбатая сестра?

– Да, именно, - отвечала в свою очередь изумленная Роза.
– Ее зовут Сефиза Соливо, и мы с ней очень дружны.

– Ага! так она ваша подруга?
– спросил задумчиво Роден.

– Да, это моя лучшая подруга.

– И вы ее любите?

– Как сестру... Бедная девушка! я стараюсь сделать для нее, что могу!.. Но как это вы в ваши годы, такой почтенный человек можете знать Королеву Вакханок?.. Ага... то-то вы под чужими именами прячетесь...

– Милая моя девочка, право, мне теперь не до смеха, - проговорил Роден так грустно, что Розе даже стало совестно за свои насмешки, и она спросила:

– Но откуда же вы знаете Сефизу?

– Увы! я знаю не ее... а одного славного парня, который любит ее без ума...

– Жака Реннепона?

– Иначе Голыша. Он теперь, бедняга, в долговой тюрьме, - со вздохом проговорил Роден.
– Я вчера его там видел.

– Вчера? Как все хорошо вышло!
– воскликнула Роза, хлопая в ладоши. Пойдемте тогда поскорее к Филемону: вы успокоите Сефизу насчет ее возлюбленного... она в такой тревоге. Пойдемте скорее!

– Ах, милая девушка! Если бы у меня еще были хорошие новости об этом славном малом, которого я люблю, несмотря на все его глупости (кто их на своем веку не делал, глупостей-то!), - добродушно и снисходительно заметил Роден.

– Еще бы!
– сказала Роза, покачивая бедрами, точно все еще была в костюме дебардера.

– Скажу больше, - добавил Роден, - я его и люблю за глупости, так как что ни говори, а у тех, кто так великодушно бросает деньги для других, всегда добрая душа и доброе сердце.

– А знаете, право, вы славный человек!
– проговорила Роза, пришедшая в восторг от философских воззрений Родена.
– Но отчего бы вам не сходить к Сефизе, чтобы потолковать с ней о Жаке?

– К чему сообщать ей то, что она уже знает? Что Жак в тюрьме?.. Все, чего я желал бы, - это вытащить бедного малого из столь запутанного дела.

– Ах! сделайте это! Освободите Жака из тюрьмы, - с живостью вскричала Роза.
– Мы вас за это с Сефизой расцелуем!

– Что имеем, не храним... милая шалунья!
– с улыбкой отвечал Роден. Но успокойтесь: я не жду награды за то добро, какое стараюсь делать.

– Значит, вы надеетесь выручить Жака из тюрьмы?

Роден покачал головой и произнес с огорченным и разочарованным видом:

– Сначала я надеялся!.. Но теперь... делать нечего... все изменилось!

– Почему же?
– удивленно спросила Пышная Роза.

– Я уверен, что вам показалась очень забавной эта дурная шутка насчет моего имени... Я вас понимаю, милая девочка... вы ведь только эхо... Кто-нибудь, конечно, подучил вас: "Поди, мол, и скажи господину Шарлеманю, что он господин Роден... то-то выйдет потеха!"

– Само собой разумеется, что мне и в голову не пришло бы назвать вас господином Роденом; такого имени из головы не выдумать!
– отвечала Махровая Роза.

– Ну, так вот этот неловкий шутник и повредил, - конечно, сам того не зная, - участи бедного Жака Реннепона.

– Ах ты Господи! И это потому, что я вас назвала господином Роденом вместо господина Шарлеманя?
– воскликнула Роза с грустью, начиная раскаиваться, что приняла участие в шутке по наущению Нини-Мельницы.
– Но что же общего между этой шуткой и услугой, которую вы хотели оказать Жаку?

– Этого я не могу вам сообщить... Мне очень жаль бедного Жака... поверьте, милая, но... пропустите меня все-таки вниз...

– Послушайте... прошу вас, - сказала Пышная Роза.
– А если я вам открою того, кто меня научил назвать вас Роденом, вы тогда не покинете Жака?

– Я, моя милая, не желаю выпытывать чужие секреты! Вы были, быть может, во всей этой истории игрушкой или эхом очень опасных людей! Ну, и сознаюсь вам: несмотря на интерес, который мне внушает Жак Реннепон, я вовсе не хочу создавать себе врагов. Я человек маленький... Храни меня Господи!

Пышная Роза никак не могла понять, чего боялся Роден, а последний на это именно и рассчитывал. После минутного размышления молодая девушка сказала:

– Знаете, все это для меня очень мудрено, я ничего не понимаю. Я знаю только одно, что крайне жалею, если повредила Жаку своей шалостью. Поэтому я решилась вам во всем признаться... быть может, моя откровенность и пригодится...

– Откровенность часто освещает самые темные вещи, - поучительно проговорил Роден.

– Ну что же, тем хуже для Нини-Мельницы, - объявила Пышная Роза. Зачем он меня подучил сказать глупость, которая может повредить возлюбленному бедной Сефизы? Вот что было: Нини-Мельница, толстый шут, увидел вас сейчас на улице; наша привратница назвала вас господином Шарлемань. Он мне и говорит: "Нет, его зовут Роденом. Давай подшутим над ним. Роза, идите, постучитесь к нему и назовите его прямо Роденом. Увидите, какую он смешную рожу скорчит". Я обещала, правда, Нини-Мельнице его не выдавать, но раз это может повредить Жаку... тем хуже для него, я называю вам его имя.

При имени Нини-Мельницы Роден не мог удержаться от жеста изумления. Конечно, бояться этого памфлетиста, которого он сделал главным редактором газеты "Любовь к ближнему", было нечего. Но благодаря болтливости в пьяном виде Нини-Мельница мог ему мешать и навредить, так как Родену, по только что родившемуся плану, часто пришлось бы бывать в этом доме, чтобы через Сефизу влиять на Голыша. Поэтому социус мысленно решил отделаться от этого препятствия.

– Итак, моя милая, - сказал он Пышной Розе, - вас научил подшутить надо мною господин Демулен?