Чтение онлайн

Смешно говорить об этом, но после придания гласности находящихся в архивах МВД полицейских отчетов по этому делу выяснилось, что сам заместитель начальника управления полиции Кенуард пытался преуменьшить масштабы поисковых мероприятий. Разговаривая 9 февраля 1927 года по телефону с Артуром Диксоном из Министерства внутренних дел, Кенуард представил дело так, что поиски в Суррейских холмах заняли чуть больше двух дней, однако в своем отчете, написанном в тот же день после телефонного разговора, он косвенно, посредством окольных факторов, оценил их продолжительность пятью днями. Один из наиболее ревностных полицейских офицеров, Том Робертс, начавший службу младшим полицейским и дослужившийся до начальника уголовного розыска в управлении полиции графства Суррей, как бы между прочим отметил в автобиографии «Друзья и злодеи», что лично он участвовал в разыскных мероприятиях в течение девяти дней.

Понятно, что в отчете заместителя начальника управления полиции Кенуарда от 9 февраля нет никаких упоминаний о «четвертом письме», поскольку Агата никогда его и не писала. Однако этот полицейский офицер буквально с ходу указал на причину, по которой полиция Беркшира не смогла установить местонахождение Агаты: «Что касается разыскных мероприятий, проведенных в других частях страны, полагаю, что это дело должно быть всецело поручено беркширской полиции, поскольку миссис Кристи исчезла на территории, контролируемой ею». В продолжении отчета он, в свое оправдание, написал, что указанное ранее число полицейских было сильно завышено, и подтвердил, что получил «неоценимую помощь» от населения и «неисчислимого количества констеблей для спецпоручений (неоплачиваемых)».

Официальная полицейская статистика за 1926 год показывает, что полицейские силы графства Суррей насчитывали 356 штатных сотрудников, поэтому не может быть сомнений в том, что пресса дезинформировала общественность относительно числа участвовавших в розыске полицейских, указав в одном из сообщений цифру 600. В автобиографии Том Робертс берет под защиту своего наставника, называя самым провальным шагом в работе заместителя начальника управления полиции Кенуарда его сенсационное выступление перед прессой, а также приводит уменьшенное число сотрудников полиции, задействованных в розыске. В своей книге он, упоминая о «множестве» газетных и журнальных вырезок, скопившихся за время службы в его альбоме, указывает, что на каждой из фотографий, запечатлевших поиски в дюнах, можно насчитать не более двенадцати полицейских. Его родственники показывали мне этот альбом в полицейском участке в Кемберли, показывали и связанные с исчезновением Агаты газетные вырезки, общей площадью в три полномерных статьи. Перед смертью Том Робертс в частной беседе отметил, что, по его сведениям, 250 полицейских было задействовано в прочесывании местности вокруг Суррейских холмов.

Без всякого сомнения, заместитель начальника управления полиции Кенуард оказался после обнаружения Агаты в весьма незавидном положении. Его могли бы подвергнуть критике, не организуй он поиски пропавшей писательницы в районе Суррейских холмов, особенно если бы ее тело было впоследствии найдено, но поскольку он активно занимался ее поисками, то критиковали его за зря потраченное время такого количества людей и деньги налогоплательщиков.

Бывший полицейский, Эрик Боужер, подтвердил, что заместитель начальника управления полиции Кенуард впоследствии пострадал за свою уверенность в том, что ее тело все-таки будет найдено. «Он поставил себя в дурацкое положение. Полицейские офицеры с издевками шутили над уверенностью Кенуарда, что ее тело будет обнаружено в Ньюлендс-Корнере. Пресса вволю насмеялась над ним, когда ее обнаружили в другом месте. Но в свое время он раскрыл немало дел. К тому же был он отличным парнем».

Очередной конфуз по поводу вопроса «Почему Агата оказалась в Харрогите?» возник на почве противоречивых обвинений литературного критика Эрика Хискока в адрес своего прежнего работодателя сэра Годфри Коллинза, скончавшегося в 1936 году. Во время розысков Агаты сэр Годфри дал указание своим сотрудникам: не обсуждать с прессой ее возможного местонахождения. Эрик Хискок в автобиографии «Последняя лодка к мосту Фоли», напечатанной в 1970 году, так прокомментировал это распоряжение своего руководства: «Я всегда был уверен, что сэр Годфри знал, где она, а поэтому он ничуть не удивился, когда Агата вдруг неожиданно нашлась отсиживающейся в харрогитском отеле». Однако 19 апреля 1980 года в журнале «Букселлер» Эрик Хискок неожиданно заявил, что наутро после исчезновения Агаты он получил от сэра Годфри указание не обсуждать это событие с прессой, поскольку «Агата находится в Харрогите, она там отдыхает».

Уже тогда в результате интереса, проявленного прессой к Агате из-за ее исчезновения, ее имя было у всех на слуху, и разговоры о сомнительном «четвертом письме», «неожиданных встречах» и «предварительной осведомленности о ее местонахождении» еще с тех времен озадачивали и сбивали с толку комментаторов этого события, в том числе и признанных биографов Агаты.

Джанет Морган, опубликовавшая в 1984 году свою версию биографии Агаты Кристи, ошибочно утверждает, что вечером накануне исчезновения Агата покинула Стайлес примерно в 11 часов. Согласно гипотезе Джанет Морган, Агата, возможно, упустила момент, когда надо было переключить скорость возле Ньюлендс-Корнера, а приступ амнезии случился после того, как машина съехала с дороги. В соответствии со своей версией реконструкции событий, в которой неправильно указано место расположения разлома, куда едва не въехал автомобиль, Джанет Морган считает, что Агата ехала из Гилдфорда в направлении деревни Шер. По ее предположению, несвоевременное переключение скорости произошло после того, как она поднялась на гребень холма, после чего машина, проехав по его левому склону, преодолела половину расстояния до дороги Доркинг-роуд А25. В этом месте находится неглубокий карьер с почти отвесным спуском, и это, по словам Джанет Морган, кажется ей единственно возможным местом, где автомобиль мог бы съехать с дороги.

Однако проселочная дорога Уотер-Лэйн расположена по правую руку от спускающейся по склону холма дороги Доркин-роуд А25, а тот факт что придорожное кафе Алфреда Лаленда (на месте которого сейчас стоит «Барнс Кафе») расположено от дороги слева, невдалеке от карьера, описанного Джанет Морган, делает ее реконструкцию событий нереальной. Ведь свидетель Фредерик Дор осмотрел машину следующим утром: он перешел на другую сторону дороги к придорожному кафе и попросил Алфреда Лаленда присмотреть за машиной, пока он сообщит полиции о своей находке.

Джанет Морган считает, что утром в субботу, 4 декабря, Агата добралась на Гилдфорда и потом, доехав на поезде из Гилдфорда до Лондона, она «либо села в пульмановский поезд [83] , отправлявшийся с вокзала Кинг-Кросс в 11.15 утра, либо на поезд, отходящий в 11.45 от вокзала Сент-Панкрас». Согласно отчетам железнодорожного ведомства ни один из этих поездов не отправлялся в Харрогит в указанное ею время.

Ближайшие родственники, общавшиеся с Джанет Морган, вполне могли навести ее на мысль о том, что Агата консультировалась по поводу восстановления памяти с психиатром и с кем-либо из профессоров королевской кафедры [84] пасторской теологии в Оксфорде, но никаких подтверждений этому нет. Помимо всего прочего, Джанет Морган сообщила читателям, что Агата отправилась на Канарские острова в феврале 1928 года, а не в январе 1927 года, через пять недель, прошедших после ее исчезновения. Предположение о том, что причиной исчезновения Агаты, возможно, стали ее «лунатизм» и способность к самогипнозу, заслуживают еще меньше доверия, чем утверждение о том, что скрытые от публики «недавние исследования» в этой области «предположительно содержат цепочку здравых мыслей, полезных тем, кто интересуется делом Агаты».

Это пресловутое исчезновение завладело воображением такого количества людей, какого никто не мог даже вообразить, и, как это ни смешно, в марте 1993 года создатель программы «Лондонский телесериал уикэнда: "Пуаро, герой Агаты Кристи"» без всякой задней мысли смешал выдумку с историей. По сценарию (который никогда бы не пришел в голову создателю этого литературного героя) Эркюль Пуаро сталкивается с тем, что его расследованию «Похищение драгоценностей в "Гранд Метрополитан"» [85] препятствует публика, которая убеждена, что он попросту создан газетой «Лаки лен» и тому, кто опознает его по газетной фотографии, обещана награда в десять гиней.

Шумиха, поднятая исчезновением Агаты, повергла ее в шоковое состояние, в котором она пребывала вплоть до дня своей смерти, и хотя продолжительная дружба с Нэн помогла ей пережить все случившееся, потом она всегда сожалела, что инсценировала с помощью подруги это роковое для нее действо. А кроме того, она так никогда и не смирилась с потерей Арчи. Строки Уолтера Сэвиджа Ландора наиболее точно передают всю горечь этого несчастья, которое она переживала в течение всей жизни: «Мне не забыть тебя, пока вокруг светло, но и во тьме тебя я буду помнить».

Когда после смерти Агаты открыли ее бювар для письменных принадлежностей, то обнаружили в нем ее обручальное кольцо, подаренное Арчи, его письма, несколько памятных мелочей и строки пятьдесят пятого псалма, стихи 12, 13 и 14:

Для Агаты важнее всего в жизни была любовь: она росла с «ожиданием своей судьбы» и для нее истинным символом успешной жизни была замужняя женщина. Подтверждением этого может служить то, что, регистрируясь в книге приезжих в отеле «Харрогит-Гидро», она записала себя замужней женщиной. Какое важное значение имело для нее семейное положение, можно судить по созданному ею персонажу, миссис Ариадне Оливер, явившейся ее прототипом, поскольку в книгах о ней отсутствуют какие-либо упоминания и о самом мистере Оливере, и о чем-либо связанным с ним. Брак, и в радости, и в горе, был основой жизни для Агаты. Однажды она призналась Максу, что «чувствует себя собакой, которая ждет, когда ее выведут на прогулку». К тому же в результате унизительного пристального внимания публики, которое она перенесла в 1926 году, та необыкновенная известность, выпавшая впоследствии на ее долю, никогда не принималась ею всерьез.