Чтение онлайн

– Сахар! – прошептала Алёнка из глубины шерстяных ниток. – Предложи ему сахар.

– У меня сегодня нет с собой ни кусочка, – шепнул я в ответ.

– С кем ты там переговариваешься? – настороженно шевеля ушами, спросил Сивка.

– С клубком, – просто ответил я.

–Дубина! – подпрыгнул клубок.

Но пони не удивился, заметил только, что у меня хорошая туристическая фирма, и спросил какая.

– « Ядвига Компани» – не моргнув глазом, соврал я.

– Из новых, что ли? – спросил Сивка и, казалось, полностью потерял ко мне интерес.

Я не ответил ему. Присел к клубку и сказал:

– Сама дубина!

– Будешь обзываться – пойдёшь пешком! – шикнула Ёлка и, тут же, сквозь тёмно-синие нитки проглянул белоснежный рафинад. Я подцепил его пальцами и вытащил довольно-таки увесистый кусок сахара.

Как только Сивка увидел сахар, то сразу же согласился сопровождать меня. Поинтересовался только, сколько я вешу. Я ответил, что точно не знаю, но килограммов тридцать во мне точно есть. Тогда пони предложил мне садиться ему на спину. Я боязливо стал обходить его сзади и тут же услышал возмущённый голос:

– Ты это с какой стороны меня решил обойти, неуч? Я, конечно, пони, но все-таки конь!

Тут я вспомнил, как Ёлка рассказывала, что сзади лошадь обходить нельзя. Потому что она не видит, кто к ней идёт и может лягнуть. Я поспешно обошел Сивку спереди и кое-как взгромоздился ему на спину.

– Ого! – крякнул он. – Да в тебе не меньше сорока, а говорил тридцать!

– Нас давно не взвешивали, – буркнул я в ответ.

–Ладно, ничего,– ответил Сивка. – Ты там давай, садись поудобнее, и держись за гриву.

Я поёрзал на спине моего скакуна и обнаружил, что его мягкая шелковая шкурка и широкая спина очень удобны для сидения. Никакого седла небыло и в помине, но оно и не требовалось.

Когда я сказал, что готов, Сивка заприплясывал на месте, присел на задние ноги и, чуть-чуть взбрыкнув, подпрыгнул. Я зажмурился, но зря. Получился всего лишь маленький аккуратненький скачок вперёд.

– Н-да, промашка вышла, – смущённо сказал пони и вернулся на стартовую позицию.

Он ещё раз проделал всё то же самое, но оттолкнулся теперь без взбрыкивания, и я просто обомлел от произошедшего. Скачка почти не чувствовалась. Разве что ветер стал задувать в лицо. Зато когда я посмотрел вниз, то не увидел ни полянки, ни печки. Мы неслись на огромной высоте. Под брюхом Сивки проплывали берёзовые рощицы и ельники, некошеные луга и болота. Вы себе такого представить не сможете. Это не нудный полёт в консервной банке, называемой самолётом. Нет. Мне казалось, что я – птица и ну ни капельки небыло страшно.

* * *

– Стой! – что было силы, заорал я. – Поворачивай назад! Я клубок забыл!

– Наконех-то бпомнил, – прошамкал мой скакун.– Я уш дубал мне его до шамого привала в жубах тошыть.

На лету он обернулся, и я забрал у него из пасти моего проводника. В клубке отчётливо виднелись следы длинных конских зубов.

–Ёлка, ты меня слышишь? – шепнул я в клубок.

Никакого ответа. Я вспомнил, как она говорила, что настройка у клубка очень тонкая. Я ещё раз шепнул в него, боясь самого худшего. Клубок молчал. Тогда я просто заорал:

– Ёлка! Ёлка, ответь!

– Да вижу я, – ответил мне Сивка.– Не бойся, не врежемся.

Я хотел ему сказать, что он тут совершенно не причём. Что я потерял связь с домом и теперь не знаю, что именно мне делать. Ведь это клубок должен был указывать мне путь. А теперь куда лететь? Я запаниковал. Но тут клубок в моих руках ожил. Я обрадовался так, как будто получил в подарок новый компьютер. Правда, клубок шевелился очень слабо. Я поднёс его к самому уху, но услышал только какое-то шипение и бульканье. Но вот сквозь сильные помехи пробился слабый голос моей сестры:

– Рем, я же просила не трогать клубок! Теперь звуковой связи не будет! Не могу настроить! Но я тебя вижу. С…. Клуб…. Кон…

Больше я ничего не разобрал. Понял только, что все остальные функции шерстяного прибора остались в сохранности. Ну что же, спасибо и на этом. Я уже хотел положить клубок в карман, как из него выдвинулись два голубиных крыла. Он сорвался с моих рук и рванул вперёд.

– Скачи за клубком! – крикнул я Сивке.

–Чего орёшь? – недовольно ответил тот. – Я не глухой. И не дурак. И так понятно.

– Так он же сейчас за горизонтом скроется! – заволновался я, видя, как уменьшается клубок.

– Догоним! – ответил Сивка и поднажал, только ветер засвистел.

Так мы и летели, пока клубок не нырнул резко вниз. Сивка тоже круто пошёл на посадку. Я прижался к его шее, но это не уберегло меня от жестокого удара, когда он спружинил всеми четырьмя копытами о землю. Приземлившись, Сивка ещё какое-то время резво бежал по обнаружившейся дорожке. Вот где была тряска!

Наконец, мы выскочили на полянку. Она была точь-в-точь похожа на ту, где я познакомился с Сивкой-Буркой. Только печки на ней небыло, зато росла роскошная яблоня. Я сразу же понял, что та самая, с молодильными яблоками. Её в «Заповеднике» специально подальше от всяких королей да царей поместили. Мне Ёлка рассказывала. Вот только при ближайшем рассмотрении оказались молодильные яблочки какими-то сморщенными, как сухофрукты в компоте. Зато мой клубок лежал под яблоней, как ни в чём не бывало. Тогда я понял, что именно отсюда мне и надо начинать исправлять «Заповедник». Вот только как? Этого я пока не знал, но надеялся на подсказку Алёны или Ядвиги.

– Ого, эк её перекосило! – сказал Сивка, обойдя вокруг дерева. – Так недолго и засохнуть.

– И что же нам делать? – не столько у пони, сколько у клубка спросил я.

– А что тут думать?– ответил Сивка. – Вон у неё в корнях червяк завёлся, вот она и сохнет. Выгонишь червя, она и восстановится. Только зачем тебе это надо?

– Как зачем! – не растерялся я. – У меня в программе стоит просмотр магических растений. А тут сейчас и смотреть-то не на что.

– Понятно, – вздохнув, ответил Сивка. Потом, что-то решив, продолжил, – я сейчас под яблоней потопаю, как следует, червяк вылезет. А уж как его отсюда прогнать – сам решай. Тут я тебе не помощник.

Я обрадовался, что хоть выманивать прожорливую гадость мне не придётся. Но тут же задумался, как его потом прогнать. Ясно же, как день, что червяк не простой.

– Слышали? – сказал я клубку.

Тот в ответ крутнулся на месте, и из его глубины показался чёрный лаковый нос какой-то обуви. Я ухватился за него и вытянул большой, как у отца, ботинок с мощным квадратным каблуком. Осмотрев его, я обнаружил на подошве нарисованный жирным красным фломастером крест. Видимо, именно этим местом мне надо было прихлопнуть червя.

Перехватив ботинок поудобнее, я глубоко вздохнул и сказа «давай!». Тут же пони подобрался поближе к стволу яблони и загарцевал на месте, как заправский цирковой конь. Поплясал он так минут пять, и тут земля под нами содрогнулась.

Я такого никак не ожидал. Ну, думал, выберется сейчас какая-нибудь мелочь, стукну я по ней ботинком – и делу конец. Но нет. Из-под земли, недовольно бормоча, постепенно выбиралось чудовище. Жирная белёсая туша была не меньше меня. Ботинок, казавшийся мне раньше грозным оружием, теперь был просто игрушкой против вылезшего чудовища. Червь полз хвостом вперёд, так что его непропорционально маленькую, безобразную головку я увидел только тогда, когда он весь вывалился на полянку.