Чтение онлайн

– Ну что такое? – противным и удивительно тоненьким голоском осведомился червь. – Кто тут мне есть не даёт? Стучите, будто молотком по голове.

– Убирайся вон! – пискнул я и даже удивился, каким слабым был мой голос.

– И не подумаю! – ответил червь.– Я тут на законных основаниях! По приказу. Пока яблоню не доем, никуда не уйду! А вот ты, мальчишка, по какому праву гонишь меня отсюда? Говори пароль, или я тебя на закуску пущу!

– Какой пароль? – спросил я у Сивки.

– А мне откуда знать? Я же предупреждал.

– И что теперь? – растерянно спросил я у клубка.

Тот заподпрыгивал, закрутился на месте. Было понятно, что Ёлка ругается там, дома, сидя перед монитором. Но я не понимал, что она хотела мне сказать. Я всё ещё сжимал в руке бесполезный ботинок, и тут меня осенило. Голова-то у червя была маленькая и на вид хрупкая, не то, что жирное тело. В него если чем и кидаться, то только богатырским копьём. А вот если по голове попасть, то может и получиться.

Червь тем временем терпеливо ждал. С мозгами у него было явно негусто. Я только сомневался, что попаду в такую маленькую цель. Но вдохновение не покинуло меня и тут.

– Что я, дурак что ли, на всю округу орать секретный пароль? – безразлично сказал я.

– А как же быть? – пропищал червь.

– Наклонись, я его тебе шепну.

Громадная белёсая туша медленно опустилась, и прямо перед моим лицом оказалась безобразная голова. Даже слишком близко. Мне пришлось отступить, чтобы замахнуться. Зато ботинок пришёлся прямо по морде червя. Раздался звонкий хлёсткий звук. Когда я опустил ботинок, то на тупой физиономии чудища отпечатался красный крестообразный след фломастера. На его морде успело отразиться удивление и обида. А потом его голова с хрустальным звоном рассыпалась на мелкие осколки, которые зашипели и просто испарились. Безобразная туша запузырилась и, став жидкой, как кисель, впиталась в землю. А на месте чудовища остались какие-то колёсики и шестерёнки. Я не мог поверить в то, что страшилище было механическим. Но выходило именно так.

Клубок, смирно лежавший в сторонке, резво подкатился к шестерёнкам и, прокатившись по ним, вобрал их в себя. Потом я узнал, что Ядвига и Алёна решили исследовать остатки. И, как выяснилось позже, мне это очень даже помогло.

– Один-ноль в нашу пользу! – весело сказал Сивка, и яблоня благодарно зашумела листвой. – Я сразу понял, что ты наш человек!

– Чей это, ваш? – насторожился я.

– Я же сказал, что я – не дурак! – ответил пони.– Сразу понял, что ты от бабы Яги. Она тебя нам на помощь прислала?

Отпираться было бесполезно. И я уже хотел всё рассказать, как уши моего скакуна тревожно насторожились.

– Тихо, – шепнул он. – Ничего не говори. Вокруг полно агентов. Я и так всё понял. Это главное.

Я согласно кивнул. И тут мне на голову упал лист. Яблоня, вопреки ожиданиям, не восстановила тут же силы, а продолжала увядать.

– Что, наши усилия напрасны? – спросил я.

– Нет! – уверенно ответил Сивка.– Просто её слишком долго точил червь. Теперь нам надо найти живую воду и полить яблоню.

– А далеко эта вода находится? – спросил я, вспомнив об отбитой во время посадки части тела. Скакать сейчас верхом никуда не хотелось.

– Нет! – заверил меня пони.– Пешочком пройдёмся. Тут на соседней полянке родничок Живой воды расположили. Чтобы если что, так далеко не бегать.

И мы пошли в лес.

* * *

Шагали мы действительно недолго. Тропинка, заросшая крупным подорожником, привела к маленькой лужайке. Вся она поросла огромными лопухами так, что из-за листьев не было видно земли. Слышалось приятное журчание. Я раздвинул листья и чуть не упал в малюсенький родничок.

– Странно, – задумчиво сказал подошедший Сивка.

– Чего странного-то?

– Раньше этого родника тут не было.

– Так это не источник Живой воды?

– Нет, конечно! – ответил пони.– И вообще, я эту полянку узнаю с трудом. Здесь раньше росли подорожник да мать-и-мачеха.

– И что нам теперь делать? – в который раз за сегодня спросил я.

– Искать! – уверенно ответил Сивка и углубился в лопухи.

Мы исходили полянку вдоль и поперёк. Источник нашли, и не один. Казалось, что вся земля на этом месте изрыта и из каждой рытвины выбегает водяная струйка.

– Ну, и который наш? – спросил я.

– Не знаю,– просто ответил мой скакун.

Пока искали Живую воду, мы не плохо повытоптали лопухи, и теперь все источники были как на ладони. Их оказалось больше десятка.

– А может они все живительные? – спросил я.

Сивка отрицательно мотнул головой и сказал, что вода, которая течёт из копытца, Живой быть не может. Я присмотрелся, и точно – все рытвины были чьими-то следами. Я украдкой подозрительно посмотрел на ноги моего скакуна. Влажная земля полянки теперь была усыпана его круглыми и моими ребристыми отпечатками. А рытвины походили на следы козьих или поросячьих копыт. Так что я с облегчением понял, что Сивка тут ни при чём.

Мне надо было как-то распознать среди всей этой воды Живую. Сначала я думал попробовать из каждого источника, но вовремя вспомнил сказку про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку. Хотя пить почему-то хотелось очень сильно. Я ещё раз осмотрел роднички. Весело журчащая вода на вид везде была одинаковая. Я посмотрел на Сивку, решив его попросить глотнуть из источников. Но он так на меня покосился, что я сразу отбросил эту затею. И клубок у моих ног лежал смирно. Видимо, Алёна тоже не знала, как поступить.

Но вот, наконец, клубок ожил, и из его глубины показалась какая-то бумажка. Когда она выпала, то оказалась розового цвета, размером с тетрадный лист. Я не сразу сообразил, что это такое. А потом вспомнил, как Алёнка жаловалась, что ей на каком-то там занятии не хватило лакмусовой бумажки. Она тогда объяснила, что это такой индикатор: его опускаешь в разные растворы, и он меняет цвет. Я взял бумажку и поспешил окунуть её краешек в ближайший ручеёк. Она тут же стала синей, а вода почему-то зловеще забурлила. Как только я достал бумажку из воды, она опять стала розовой и совершенно сухой. Видимо, Яга над нею поколдовала. Зато ручеёк перестал течь, стал лужицей и быстро впитался в землю.

–Ура! – закричал я и стал окунать индикатор во все источники подряд.

Вода шипела и пузырилась. В одном из ручейков она даже окрасилась в красный цвет. А с полянкой происходили просто чудеса. Ручьи исчезали, следы копыт тоже, а на месте лопухов появлялись весёлые жёлтые цветочки мать-и-мачехи. Так я окунал бумажку до тех пор, пока ни одного источника не осталось.

– Перестарался, – виновато посмотрев на Сивку, сказал я.

Но тут мой конь недовольно переступил, и из-под его заднего левого копыта вытекла совсем тоненькая струйка.