Чтение онлайн

Десяток шагов - и тьма окутала меня со всех сторон.

Несмотря на увлечение фантастикой и мистикой, я не верю в чертей и привидения, в оживших мертвецов и барабашек, в переселение душ и зомби.

Но когда из абсолютного мрака до меня донесся чуть слышный женский шепот "Вади-и-им...", сердце мое запрыгало у горла, а ноги приросли к дорожке.

И тут же передо мной появилась Алина в золотистых одеяниях, с медью волос, струящихся на ветру.

Прошла страшная секунда.

Конечно же, это была не Алина, а только ее бронзовое изваяние, на которое сквозь просвет в ветвях деревьев упал лунный луч. А за шепот я принял шелест листвы.

Итак, все объяснилось по законам физики, однако никакая сила в мире не заставила бы меня сделать хотя бы шаг вперед. Каждой клеточкой я ощущал, что едва поравняюсь с памятником, как на моем горле сомкнутся бронзовые пальцы.

А ведь чуть дальше, там, где тьма еще плотнее, наверняка сидит на гранитной плите обгоревший как головешка Федор, зорко вглядываясь пустыми глазницами в темноту. "Вадим, ты не представляешь, сколько в человеческом организме железа! Я только здесь понял! Подойди, я сотру тебя в порошок, и мы будем квиты!"

Они опять сговорились!

Я невольно отступил назад. Нет, не могу! Пропади пропадом эта захоронка!

Я вышел за ограду, сел в машину и помчался на Полевую, которая в этот ночной час почти не отличалась от кладбища.

В домике Саныча светились два окна. Но его старенького "Москвича", который он обычно ставил перед крыльцом, не было.

Прихватив блокиратор, я двинулся через двор.

На полпути у меня возникло ощущение, что в тени сарая кто-то скрывается. Я напряг биополе.

На дорожке, ярко освещенной вторчерметовскими прожекторами, возник крепко сбитый парень по кличке Белый, один из волонтеров Саныча. (Меня он, разумеется, не знал.)

– Что случилось?
– спросил я, подавляя его волю.

– Кажись, влипли, - косноязычно выдал Белый.
– У нас был уговор, что встречаемся здесь в десять. Приезжаем. В доме темнота. Заходим. Саныч лежит на полу возле дивана в луже крови. Много натекло. Похоже, ударили финкой. Думаем, Санычу хана. Но еще дышал.

Я с трудом воспринимал услышанное.

– Где он сейчас?

– В центральной больнице. Мы и отвезли. Сдали в приемный покой и смылись. Но после стали соображать. Пальчики Саныча, думаем, ментам известны. Так что на эту хату они вот-вот выйдут. А тут разные опасные вещи хранятся... Ну, пистолеты, и все такое прочее. Кому забрать? Кинули на спичках - выпало мне.
– Он посмотрел на часы: - Времени много прошло, надо рвать когти. Менты вот-вот налетят.

– Кто напал на Саныча?

– А хрен его знает! Окно со стороны сада раскрыто. Следы - к железке. А там - на гравий. Не видать. Да и электрички бегают часто. Вскочил - и привет!

– Ты все забрал, что надо?

– Да.

– А где машина?

– Стоит за полигоном.

– Ну, иди. И забудь все, что сейчас было. Когда он повернулся, я хорошенько облучил его блокиратором. Теперь он обо мне и не вспомнит.

* * *

Центральная больница находилась в глубине обширного парка.

У дежурного врача - молодого человека в роговых очках - я узнал, что Саныч лежит в двенадцатой палате на третьем этаже.

В коридоре дорогу мне преградила дежурная медсестра, похожая на строгую учительницу начальных классов.

– Как вы сюда попали?!
– со священным трепетом воскликнула она.

– По лестнице, - усмехнулся я и "впрыснул" ей оглушительную дозу положительных эмоций.
– Мне нужно увидеть Балашова.

– Вообще-то это не положено, - вздохнула она.
– Но знаете, он буквально выкарабкался из могилы. Не вижу ничего дурного, если вы издали посмотрите на своего друга. Он ведь ваш друг?

– Да, - кивнул я.

– Только недолго. И постарайтесь не шуметь.

– Как прикажете.

Саныч лежал на спине, укрытый до подбородка простыней, под которую убегала резиновая трубка. "Саныч..." - мысленно позвал я.

– Хозяин...
– прошептал он. "Только одно слово: кто тебя?"

– Макс... Но ты не волнуйся... я тебя... уберег... "Спасибо, Саныч. А теперь - спи". Макс!

Дело принимало скверный оборот. Избавив память медсестры, а затем дежурного врача от ненужных воспоминаний, я покинул больницу.

* * *

Всю ночь я не сомкнул глаз, размышляя о случившемся.

Значит, Макс, которого я полностью списал было со счетов, снова замаячил в моей судьбе? Что произошло между ним и Санычем? Многое ли известно Максу о делах команды? И где он сейчас?

Я не смогу ответить на эти вопросы прежде, чем Саныч не окрепнет и не расскажет во всех подробностях о стычке в домике на Полевой.

Теперь же надо подумать о другом.

Возможно, уже завтра к Санычу пожалует следователь.

В сообразительности Саныча я уверен на все сто.

Но если попадется дотошный следователь, то накопать он может много. Например, пальчики Макса. Наверняка этот болван в изобилии оставил их в доме. Очень длинную цепочку можно вытянуть за эту ниточку...

Когда-то Саныч, так, на всякий пожарный, дал мне телефоны своих орлов. Отыскав их, я позвонил Белому:

После серии длинных гудков трубку сняли.

– Кто говорит?
– раздался настороженный голос, по которому я узнал своего недавнего собеседника.

– Слушай внимательно, Белый. Это хозяин.

– Чего-чего?

– Не перебивай. Саныч выкарабкался. Будет жить. Но сам понимаешь, если у него начнутся неприятности, то доберутся и до тебя. До всех вас.

– Ну?

– Немедленно, прямо сейчас жми на Полевую и хорошенько поработай там тряпкой. Я имею в виду отпечатки. Да смотри, чтобы никто тебя не засек.

– А вдруг там уже менты?

– Они еще не раскачались.

– Ладно... Лужу тоже вытереть?

– Ее оставь. Действуй!

* * *

Саныч шел на поправку, но так умело имитировал бессознательное состояние, что врачи целую неделю не допускали к нему следователя.

Зато у нас состоялся важный разговор.

Вот о чем поведал Саныч:

– Хозяин, я знал, что как только Макс освободится, то тут же разыщет меня и потребует долю. Я готовился к встрече. Извини, что ничего не сказал тебе. Думал, обойдется тихо-мирно. Дам ему денег, и он умотает куда-нибудь подальше...