Чтение онлайн

– Что делать, если мне нужно знать истину? Я сосредоточил волю.

Китель судорожно дернулся и замер в нелепой позе в своем драном кресле.

– Когда вы впервые вспомнили обо мне? Он молчал, глядя на меня выпученными глазами, как на оживший кошмар. Я усилил импульс:

– Отвечайте! Ни слова.

Его полная неподвижность, ошалелый взгляд и вывалившийся посиневший язык подтверждали, что дело неладно. Я снял воздействие.

– Константин Петрович! Вы меня слышите?

Двигались лишь его зрачки, похожие на две мелкие оловянные монетки.

Я поднял его руку, она тяжело упала. Лишь глаза, полные боли и немого укора, следили за мной, но уже будто из другого мира.

Я бросился к телефону и набрал ноль-три.

– "Скорая"! Человеку плохо! Чего? Возраст?
– Я продиктовал данные, затем назвал адрес и собирался вернуться к бедняге, чтобы уложить его на постель, когда зазвонил телефон.

Я машинально снял трубку:

– Слушаю.

– Это вы?
– раздался взволнованный голос Инны.
– Все-таки не утерпели? У меня почему-то тревожно на душе. Пригласите, пожалуйста, папу.

Я оказался в глупейшем положении. Но и хитрить не имело смысла.

– Инна, - я старался говорить как можно ровнее, - вам необходимо одеться. А Степан тем временем пусть найдет машину. Пригласите его к аппарату.

– Что случилось?

– Приезжайте. Буду ждать вас здесь.

– Ради Бога, что случилось?!

– Боюсь, у нас неприятные новости. Ваш отец. Кажется, у него острый сердечный приступ. Я вызвал "скорую". Сейчас попробую сделать массаж. Давайте закончим разговор, чтобы не терять времени.

На миг возникла томительная пауза. Затем она произнесла уже знакомым мне ледяным тоном:

– Вы все-таки убили его! А я вам почти поверила...
– Трубку бросили.

Надо же такому случиться, чтобы кондрашка хватил старикана именно сейчас!

Снова затрезвонил телефон.

На этот раз звонил Степан:

– Хозяин, барышню отпускать, что ли? Или брешет, что вы велели?

– Немедленно найди машину! Отправь нашу гостью в город и дай ей еще денег. Из тех, что я оставил на хозяйство.

– Сделаем, коли так...

– Все! Действуй!

"Скорая" приехала через двадцать минут, в течение которых я тщетно пытался вернуть Кителя в нормальное состояние.

– Инсульт!
– уверенно констатировал молодой врач и сочувствующе покачал головой.

Несчастного Кителя увезли.

Минуту спустя появилась Инна, отрешенная и недоступная.

– Где папа?!

– Инна...
– Я попытался взять ее за руку. Она отшатнулась от меня, как от палача.

– Где он?!

– В Центральной.

– Едем туда!

В машине я сказал:

– Инна, я должен объяснить, как все произошло. Дело в том, что...

– Не надо!

– Нет, черт побери, вам придется выслушать! Ваши обвинения, прозвучавшие по телефону, столь же нелепы, сколь и чудовищны. Поймите простую вещь: если бы я желал устранить вашего отца, то сделал бы это чужими руками, обеспечив себе надежное алиби. Уж перед вами раскрываться бы не стал. Мне не страшен ваш отец. Я не желал ему зла. Неужели не ясно?

– Зачем вы поехали к нему?
– с дрожью в голосе спросила она.
– Вам мало тех унижений, которые вы заставили его испытать?

– Инна, мы идем по второму кругу.

– Зачем вы поехали к нему?
– Я уже заметил за ней эту манеру: упрямо повторять вопрос, на который ей хочется услышать ответ.

– С единственной целью - предложить сотрудничество, - нашелся я.
– О чем, кстати, вчера мы с вами подробно беседовали. Беда случилась нежданно: инсульт разбил его прямо на моих глазах. Это еще счастье, что я оказался рядом и вызвал "скорую". А если бы он был один? Представляете? Вдобавок он много пил. Видимо, это и сыграло решающую роль.

– Он запил, потому что вы разлучили нас, - парировала она.

Опять я виноват!

– Однако, судя по количеству пустых бутылок...

– Боже, о каких пустяках мы говорим!
– перебила она.
– Какие-то оправдания, объяснения, а он в эту минуту, может быть, умирает!

"Может быть", на мой взгляд, следовало опустить, но я не стал вносить поправку. Вот уж не думал, что моя спутница являет собой классический образец любящей дочери!

– Инна, если есть хоть малейший шанс, мы отобьем вашего отца у костлявой. Это я вам обещаю! Выше голову! И перестаньте катить на меня разные бочки. Ей-Богу, не заслужил.

К великому моему облегчению, выяснилось, что Китель жив, хотя и находится в критическом состоянии.

Начиная с этой минуты все мои помыслы, вся энергия были направлены на борьбу за спасение вчерашнего врага. Никогда ранее, даже в самой запредельной фантазии, я и представить не мог, что когда-нибудь буду заниматься этим с полной отдачей, забыв про отдых и сон.

Я и вправду сделал все возможное и невозможное.

Пустив в ход биополе, угрозы, лесть, связи, деньги, я добился, чтобы Кителя поместили в отдельную палату, где поставили также койку для Инны -она непременно желала находиться рядом с умирающим отцом. Через Вику я нашел двух лучших сиделок, вменив им в обязанность ухаживать не только за Кителем, но и за Инной и регулярно передавать мне информацию. Я доставал наидефицитнейшие лекарства, привлек первейших медицинских светил города, выписал профессора из Москвы.

На Инну было страшно смотреть. И без того тоненькая, она стала почти прозрачной. Ела ли она? Спала? Боюсь, что нет. Часами сидела она неподвижно возле отца, держа того за руку, будто вливая в него собственные силы.

Если бы это помогало, клянусь, я сам взял бы Кителя за вторую руку, лишь бы сгладить страдания Инны.

Впервые в жизни я понял, что разделять страдания любимого человека -тоже счастье, пусть и горькое.

Как-то под вечер третьего дня лечащий врач, удивительно похожий на Бармалея из старого мультфильма, заметив меня в коридоре, взял под локоток и отвел в сторонку.

– Мужайтесь, мой усталый друг, - пророкотал он, принимая меня, очевидно, за родственника больного (а кто еще прикладывал бы столько усилий?).
– Надежды терять не будем, но надо готовиться к худшему. Суть не в инсульте. Мы значительно сгладили бы его последствия в течение ближайших месяцев, форма, к счастью, не самая тяжелая. Но, увы, он поражен и другим, более коварным, неизлечимым пока недугом - вы понимаете, что я имею в виду, - и жить ему осталось считанные дни. Может, часы... Он пережил некую эмоциональную встряску, которая резко усилила развитие болезни. Медицина в данном случае бессильна. Хотя опять-таки помните: надежда умирает последней.
– Он вздохнул.
– Но советую, не теряя времени, готовиться, - вы понимаете, что я имею в виду...