Чтение онлайн

– Инна... Вы прекрасны... Вы изумительны... Но вот что я подумал...
– Мысли мои путались.
– Полагаю, вам следует немного развеяться. Перемените обстановку. Я достану любую путевку. Скажите только куда?

– Вадим Федорович...
– Она по-прежнему стояла спиной ко мне, не поворачивая даже головы.

– Никогда не называйте меня по отчеству. Просто Вадим, сделайте такую милость.

– Хорошо... Вадим, не считайте меня сентиментальной дурочкой, договорились?

Внутри у меня включилась помпа, разгоняя кровь мощными толчками.

Я выпалил:

– Инна, будьте моей женой!

Никакой реакции. Но хотя бы не рассмеялась - и то хорошо.

– Только не торопитесь отказать!
– в отчаянии взмолился я.
– Вы ни в чем не будете знать отказа. Я богатый человек, Инна. Очень богатый. Обещаю также ни в чем не ограничивать вашу свободу. Кроме того...

– Молчи!
– Она обращалась к моему отражению.

Краткий миг, а может, целую вечность в комнате стояла напряженная тишина.

Замерло движение планет.

Вдруг я понял, что халатика на ней уже нет. Нет ничего, кроме тонкой золотой цепочки на высокой шее. Но я не осмеливался поверить. Богатое воображение нередко рождает галлюцинации.

– Иди ко мне, - сказала она моему отражению.

И я устремился на зов.

...Подробности того, что произошло между нами в ту ночь, предназначены только для глубинных тайников моего сердца...

Когда я опомнился, за окнами занималась бледная заря. Горячие волны нежности и благодарности переполняли меня. Я нашел руку Инны и прижался к ней губами.

– Радость моя, теперь ты согласна стать моей женой? Теперь ты не откажешь?

– Женой...
– нараспев повторила она, будто испытывая это слово на прочность.
– Боюсь, милый, я не гожусь для этой роли. Готовить, стирать, убирать, бегать по магазинам? Это отвратительно!

– Нет-нет! На днях приедет Аннушка, жена Степана, они возьмут на себя все бытовые проблемы. А для городской квартиры тоже подыщем домработницу.

– Что же остается? Постель?

– Разве нам было плохо?

Она приподнялась на локте - тонкая, но удивительно сильная и гибкая.

– Если я тебе нужна только для постели, то нам лучше расстаться. Сразу.

– Но почему, почему?!

– Очень скоро это войдет в привычку и потеряет всю прелесть.

– Чего же ты хочешь?

– Обещай, что будешь делить со мной не только постель.

– Конечно!
– воскликнул я.
– Все, что у меня есть, - твое! С этой же секунды!

– Ты не так понял.
– Она провела пальчиком по моей щеке.
– Не имущество, нет. Я имею в виду твои дела, твои замыслы. Я хочу все знать о них. Не считай меня, пожалуйста, наивной девчонкой. Даже папа говорил, что у меня мертвая деловая хватка. Я хочу проверить себя. Хочу попробовать. Хочу иметь собственное дело. Хочу быть хозяйкой своей судьбы.
– Каждое ее "хочу" звучало все жарче и заставляло меня думать о другом.

Я пытался было привлечь ее к себе, но она уклонилась:

– Подожди, Вадик. Ты не ответил.

– Ты все получишь... Все... И все узнаешь... Она тут же прижалась ко мне.

– Ты такой доверчивый!

– Это плохо?

– Конечно! Вдруг на моем месте оказалась бы вымогательница? А ты бросаешься такими словами - бери все...

– На твоем месте не может оказаться никто другой.

– Тебе нужна сильная и умная жена, а не раскрашенная кукла.

– Сильная, умная и всегда желанная. Я ужасно рад, что нашел ее.

– Ты не ошибся, милый. Вот увидишь. И еще: пока мы вместе, я не буду тебе изменять. Но и ты обещай.

– Изменять тебе? Не враг же я собственному счастью! В тот день о делах мы более не говорили.

* * *

Свадьбу мы решили сыграть через год, о чем объявили ближайшему окружению незамедлительно.

Но прежде чем показаться с Инной на людях, я предпринял две акции.

Во-первых, сбагрил из города подручных Саныча, которые в ту судьбоносную ночь держали мою суженую под прицелами автоматов. Мне вовсе не улыбалось, что, увидев однажды нас с Инной на пару, они начнут строить разные домыслы.

Я велел Санычу передать каждому из них по отдельности, что они засветились, а потому должны мгновенно раствориться где-нибудь среди необъятных просторов бывшей империи. Хозяин, мол, жалует их за верную службу порядочной суммой, достаточной, чтобы начать на новом месте самостоятельное дело, но при одном непременном условии - в наш город они более ни ногой. Предложение было охотно принято. Я отстегнул из своих запасников обещанное, и уже назавтра Саныч доложил мне, что об этих парнишках можно забыть.

Одновременно я помирил Инну и Саныча.

Собрав их за одним столом, я поставил между ними бокал красного вина, накрытый куском черного хлеба с солью.

– Переломите хлеб и отпейте из этого бокала, а после пожмите друг другу руки и поклянитесь, что не держите в душе зла. Забудьте старые обиды. Мы нужны друг другу. Пусть же в наших отношениях царят мир и согласие.

– Да разве я ссорился?
– смущенно пробормотал Саныч.
– Наоборот, я всегда ценил и уважал Инну Константиновну. А если в чем провинился -простите, - он сложил руки на груди.

Который день он пребывал не в своей тарелке. Выражение обреченности не сходило с его физиономии с той самой минуты, когда он узнал о нашем с ней сближении. Несмотря на изворотливый и гибкий ум, он так и не смог справиться со своими надуманными страхами.

Но я не собирался потакать его комплексам, которые казались мне попросту смехотворными.

– Вот и отлично! Что скажешь ты, милая?

– Мне не в чем винить Саныча, - сдержанно проронила она.
– Поэтому и прощать его не за что. Он стремился хорошо исполнить свою работу - только и всего. Притом тогда он не узнал меня. Да если бы и узнал - какая разница? Саныч - верный помощник, - произнесла она бесстрастным тоном, в котором мое чуткое ухо не уловило ни малейшей двусмысленности. Инна перевела взгляд на меня: - Если же тебе хочется узнать, сержусь ли я на Саныча сейчас, то могу ответить искренне: нет. Я не против нашего сотрудничества.

– Дорогие мои, вы даже не представляете, как порадовали меня своей уступчивостью, - растрогался я.
– Нас ждут великие дела. Недосуг увязать в искусственных проблемах. Выполните мою просьбу, и поставим на этом крест.

Они церемонно исполнили ритуал.

На черном хлебе они поклялись стать если не друзьями, то соратниками.

* * *

Я выполнил все обещания, данные Инне.

Через несколько дней в Жердяевке появилась Аннушка - высокая, худая, с суровым, как у истовой монашки, выражением лица. Тем не менее она охотно согласилась вести наше хозяйство, полностью оправдав превосходные характеристики мужа.