Чтение онлайн

Жаль.

А пытка телевизором продолжалась. Удивительно, сколько негатива способны передать новости. Неизвестно, так было всегда или день особенно «удачный», но столько негатива слить на одну меня — это уже слишком. Показывали мой город и последствия, которые наносили обыкновенные на вид сгустки света.

Выпитая магия, покалеченные люди, количество которых измерялось сотнями. Перед глазами до сих пор стоял детский дом с разрушенной крышей.

«Не смей винить себя. Ты делаешь всё, что в твоих силах», — прервала я поток своих мыслей.

Если неизвестный «доброжелатель» хочет, чтобы я попала в сети собственной вины, вызванной обстановкой, то моя задача — не допустить этого любой ценой.

Часа два прошло с момента моего пробуждения. Телевизор стал восприниматься как фон, мешающий, но не критичный. Он почти не отвлекал от моего нового плана побега. Но для этого нужно было встретиться с моим похитителем. Почему-то я не сомневалась, что он появится.

Голодный желудок скулил о том, что совсем скоро я перейду на подножный корм, лишь бы не ощущать давно забытое сосущее чувство голода.

Но я набралась терпения. И начала громко читать стихи. Фальшиво, не попадая в такт навязчивой рекламы, которая шла по телеку. Зато было весело. И спустя ещё двадцать минут, когда я окончательно охрипла, а пытка новостями продолжилась, мои усилия были вознаграждены.

Входная дверь хлопнула. Я подобралась и, громко гремя цепями, подошла к батарее, готовая встретить кого угодно, хоть чёрта с рогами или даже следователя Злобина.

Но вот в коридоре показался ОН.

— Вы?! Но… Но? Как же так? — это был тот самый мужчина, который пришёл к нам в первый раз.

— Не ожидали, правда? Но так уж вышло, — развёл руками он, — раз уж вы оказались здесь, в моих руках, то довольствуетесь оставшимся у вас временем жизни, потому что скоро… Что ж, не будем заглядывать вперёд. Вы ведь уже чувствуете подступающее к вам чувство голода?

В ответ мой желудок опять заурчал. Как же стыдно!

— Чего вы добиваетесь? Что вам от меня нужно? — спросила я.

Эти театральные игры явно не для меня. Наверное, что-то похожее подумал и мой загадочный похититель.

— Мы не представились, — как бы между прочим заметил мужчина, — мистер Теодор Стогов. Можно просто Теодор. Хочу, чтобы вы знали, с чьими именем на устах вам придётся умирать. Но я пошёл. Дела, знаете ли.

Сейчас этот мужчина ни капли не напоминал того растерянного и слегка нерасторопного представителя среднего класса. Скорее, передо мной был настоящий актёр и шоумен, если можно так выразиться.

И, выдержав эффектную паузу, он захлопнул за собой дверь, ведущую в «мою» комнату. Я отчётливо слышала его чеканные шаги уверенного в своей правоте психопата. Дверь хлопнула, и в доме воцарилась тишина, разрушаемая лишь звуками работающего телевизора.

Не прошло и минуты, как за стенкой что-то с грохотом упало. От неожиданности я шарахнулась в сторону, едва не навредив себе ещё больше.

— Ай, собака! — взывала я, баюкая пострадавшую ногу. Содранная кожа болезненно саднила, но это было неважно.

Потому что за стенкой что-то стукнулось об пол. Ещё раз. И ещё.

Мне стало интересно, а уж не это ли под моей смертью подразумевал безумный Теодор? Быть может, там работает какая-то спецтехника или он делает там ремонт? Что-то было не так в странных ритмичных звуках, которые меня сбивали с толку. На морзянку это не похоже, на работу ремонтника — тоже. Скорее, это выглядело так…

Меня поразила страшная догадка. Неужели…? В этом доме есть живые жертвы?

Мозг работал с чудовищной скоростью. Я прикидывала возможные версии так и эдак, тасовала их, как колоду карт. Пока наконец не смогла представить примерную теорию происходящего.

Сначала похитили мальчика, позже — девушку, ещё одного малыша и мужчину, потом — меня. Что, если они все были фениксами?

«Да нет, это даже звучит бредово. Но тогда что может быть общего у всех этих людей?»

Я пыталась вспомнить какую-то деталь из дела, быть может, ниточку, хоть что-то. Но следователь, едва дав нам ознакомиться с материалами дело, чётко дал понять, что по сути у нас н руках только один портрет похищенного. Этого самого мистера Барни. Воспитателя в детском доме.

Смутная догадка промелькнула у меня в голове. Грохот повторился с новой силой. Казалось, стена должна была вот-вот рухнуть под таким натиском. Но нет.

— Мистер Барни? — стараясь перекричать шум «ремонта», крикнула я. — Это вы? Если да, стукните по стене два раза.

Не знаю, совпадение это было или нет, но уже спустя мгновение стену поразили два чётких удара.

Бам. Бам.

— Так, хорошо, — дрожащим голосом начала я, — Вы можете выбраться из комнаты? Стукните трижды, если «да», и два раза — если «нет».

Бам. Бам.

«Чёрт, а счастье было так близко».

Несмотря на то, что мои вопросы дачным-давно закончились, теперь к ненавязчивому звук работающего телевизора прибавились удары по стене. Монотонные. Суровые. Сильные.

Интересно, если меня привязали к батарее, то к чему такому привязали беднягу Барни? Я почему-то не сомневалась, что это был именно он. По моей логике, где-то, вероятно, в доме находились и другие пленники. Если они, конечно, были живы.

Я уже ни в чём не была уверена.

Наконец очередной удар пробил в стене брешь. По крайней мере, так можно было сказать о тонкой сеточке трещин под потолком.

А трещины — источник напряжения. Если ударить ещё раз по этому месту…

— Эй, попробуй ударить в правый верхний угол! У тебя получилась знатная трещина, надо только усилить её. Ну же, давай!

На всякий случай я отошла в сторону, чтобы не мешать мужчине. Но удар последовал незамедлительно. В другой угол.

И только спустя ещё серию ударов я поняла свою ошибку.

— Нет, с твоей стороны это будет слева, — тишина стала мне ответом.

С минуту я думала, что мужчина мне не особо-то и поверил, но потом…

Трещина росла, расползаясь в разные стороны. Ещё один удар — и кусок штукатурки упал на телевизор. Жаль, что эта машина для пыток не вырубилась. Удары становились сильнее и интенсивнее, я помогала, как могла. То есть морально поддерживала всеми возможными способами. А потом случилось оно.

Ничего не предвещало беды, но я уже чисто интуитивно ощущала напряжение, которое скопилось внутри.