Чтение онлайн

Сидевшие в противоположном конце павильона парни в кожаных куртках переглянулись и стали заинтересованно рассматривать то Игоря, который, подсчитывая свои материальные ресурсы, вывалил на пластмассовую столешницу содержимое всех своих карманов. По этой причине взорам посетителей предстали золотая зажигалка «Кросс», ручка «Паркер» и брелок для ключей в виде серебряной головы царицы Нефертити. Свой выкидной нож и бумажник с документами Игорь благоразумно демонстрировать не стал.

Слышь, братан, — обратился к Кортневу один из «кожаных», поднимая в воздух длинную серебристую пивную банку и салютуя ей вице-президенту, — зачем отказывать себе в мелочах? Дай мне, к примеру, брелок с телкой — уж очень он мне понравился — а я тебе оплачу выпивку и закуску. Вернешься домой, с женой помиришься — новый брелок себе купишь. Ты, как я понимаю, парень упакованный, так что это тебе будет раз плюнуть.

«В самом деле, — подумал Игорь, — зачем отказывать себе в мелочах? А брелок я себе еще куплю — это он правильно заметил, — когда буду наконец при деньгах».

Ни слова не говоря, Игорь отстегнул брелок от связки ключей и швырнул его «кожаному». Тот ловко его поймал, со всех сторон осмотрел, взвесил на ладони и снова отсалютовал Игорю банкой.

Эй, девулька! — крикнул он, подзывая остролицую девушку, похожую на мышку. — Насыпай братану всего, что у тебя есть самого дорогого. И музыку включи, а то у тебя, как в погребе, — темно и скучно.

Игорь не успел и глазом моргнуть, как у него на столе появилась половина курицы-гриль, маринованная корейская морковь соломкой, салат оливье в пластмассовой коробочке и три серебристые банки «Холстена».

Во, братан, видишь, сколько ты всего по бартеру получил, — хохотнул «кожаный», заключивший с Игорем сделку, — Давай наворачивай. Кончится пивко — тебе ещё принесут.

Игорь не заставил себя долго упрашивать. Хлебнув с большим удовольствием холодного пива, он принялся за курицу, корейскую морковь и салат оливье. По мере того как содержимое стоявших перед ним бумажных тарелочек и пластмассовых коробочек убывало, кривая настроения Игоря стала ползти вверх. Через некоторое время он окончательно пришел в себя, властным жестом подозвал «мышку» и велел ей убрать со стола, после чего, вальяжно откинувшись на спинку стула и потягивая пиво, устремил взгляд прямо перед собой и застыл, время от времени едва заметно улыбаясь своим мыслям.

Здравствуйте, господин вице-президент, — послышался рядом с ним знакомый женский голос. — Рада видеть вас в добром расположении духа, а главное — в добром здравии. Боюсь только, что встреча со мной вряд ли вас обрадует. В таком случае прошу меня извинить — мне было просто необходимо с вами встретиться и поговорить.

Игорь в удивлении вытаращил глаза.

Батюшки, Мата Хари!

Она самая, — сказала Марина и, не спрашивая у Кортнева разрешения, уселась за стол. Неслышной тенью возникла «мышка», и перед Мариной появилась высокая банка «Холстена» — такая же, как перед вице-президентом.

Вы, господин вице-президент, по обыкновению уже успели всех обаять, — произнесла с улыбкой Марина, тоже приобщаясь к «Холстену». — У меня вообще сложилось мнение, что вы чувствуете себя в своей тарелке где угодно и можете с кем угодно ужиться — даже с Дианой Павловной.

Не произноси при мне этого имени, Мата Хари, — сказал Игорь, от хорошего настроения которого — как и предсказывала Марина — не осталось и следа. Наклонившись поближе к девушке, он добавил: — Если бы ты только знала, как я не хочу возвращаться — ни в эту проклятую «Трою», ни — тем более — к Дианке, но…

Марина поднесла указательный палец к губам и выразительно повела глазами. Игорь оглянулся. Услышав, что к посетителю обращаются «господин вице-президент», двое ребят в кожанках навострили уши, не говоря уж о девушке, похожей на мышку. По делу и без дела она так и норовила пройти мимо столика, за которым сидели Кортнев с Летовой, боясь упустить хотя бы слово из их короткой беседы.

Кортнев сразу все понял и поднялся со стула. Подхватив Маришку под руку и махнув на прощание своим случайным знакомым, Игорь откинул полиэтиленовый полог харчевни и вышел на улицу.

На улице говорить тоже как-то неудобно. — Марина зябко повела плечами. — Знаете что? Давайте поедем ко мне. Родители у меня сейчас на работе и вряд ли придут раньше семи. До тех пор мы успеем обсудить все, что нужно.

Приглашение, конечно, заманчивое, — произнёс Игорь, не без удовольствия оглядывая красивую фигуру Летовой. — Но я, Мата Хари, сразу хочу поставить тебя в известность, что денег у меня нет — даже на такси. Не хотелось у Дианки брать, вот и вышел, как говорится, пустой.

Пустяки, господин вице-президент! — Марина возвела на Кортнева свои русалочьи глаза, в которых вспыхивали веселые искорки. — За последнее время мне удалось очень неплохо на вас заработать. К тому же вчера вы «обедали» меня в ресторане. Так что за мной должок.

Девушка подошла к бровке тротуара и решительным движением вскинула вверх руку, подзывая машину. Долго ждать не пришлось, и скоро рядом с Мариной и ее красивым спутником затормозила бежевая «шестерка». Марина пригнулась к окну водителя, коротко с ним переговорила, после чего они с Игорем Кортневым забрались на заднее сиденье.

Когда «шестерка» тронулась, Марина обернулась к Кортневу и спросила:

Скажите, Игорь, вам не приходилось видеть среди сотрудников компании «Троя» субъекта, напоминающего обличьем киношного вампира? Я тоже с ним не знакома, но краткое описание его внешности, которым меня снабдили мои друзья, по-моему, весьма красноречиво.

Игорь вскинул глаза к обитой изнутри синтетическим материалом крыше «шестерки» и задумался. Зрительная память у него была великолепной, поэтому он не сомневался, что вспомнит человека, о котором упоминала Летова, если ему хотя бы раз довелось его видеть — пусть даже мельком.

Ни он, ни Летова не заметили, как стоявшая неподалеку от полиэтиленовой закусочной небольшая машина корейской марки «Киа» неожиданно тронулась с места и покатила вслед за ними. За рулем корейского автомобильчика сидела изящная хрупкая брюнетка лет двадцати шести с сиявшими азартом черными, будто из полированного агата, глазами.

Всю первую половину следующего дня Мамонов проверял данные, которые, как утверждал Гвоздь, ему удалось выколотить из Тимонина «короткими хлесткими вопросами». Очень быстро выяснилось, что напуганный Тимонин был, однако, себе на уме и кое-какие факты исказил. Как сказал Черкасов, он давал верные ответы лишь на те вопросы, к которым не был готов, и в этом смысле метод блиц-допроса Гвоздя оправдал себя полностью. Врал же он в тех случаях, когда у него имелись тщательно отработанные заранее запасные версии. Они срывались у него с языка с большей легкостью, чем истинные, потому что — если уподобить память колодцу — находились ближе к поверхности. Так, адрес и телефон матери Штерна оказались чистейшей липой.

Мамонов, признаться, Тимонина в расчет не принимал — так, мелкая сошка. Возможно, при случае Штерн использовал его в своих интересах, но в суть чрезвычайно прибыльного и столь же опасного ремесла, которым занимался, не посвящал. «Сукиному коту» это было ясно, как дважды два, но Гвоздя на розыски Глебушки он все-таки направил — тем более что десантник был готов разорвать Тимонина при встрече на куски, а это являлось гарантом того, что Гвоздь достанет его хоть из-под земли.

А Мамонову снова приходилось плясать от печки. Вызвав «ягуар» с шофером и прихватив с собой маленького юркого Шнелля, он покатил по знакомому уже адресу — в МАХУ. Теперь, однако, его целью были не пьяные разговоры с натурщицей Наташей, а встреча с официальными лицами, которых он в свой прошлый визит в Академическое художественное училище не застал.