Чтение онлайн

Но Лида уже медово улыбнулась и не замедлила нанести ответный удар:

– Какая сережка! Макс пожаловался, что у него так разболелась нога, что шагу ступить не может. Но он не знает, как сказать об этом вам, раз вы уже настроились ехать с ним общаться с призраками.

– Может, хватит? – нормальным, слишком в этой ситуации нормально-спокойным тоном спросил Гера. – Сережка, нога… Что ты говорила Максу о шефе и его формуле? Ты что, реально взломала пароль на компе Степаныча?

– Не взломала. Запомнила, когда ты что-то чинил… – тяжело вздохнула Лида. – Ладно, похоже, у нас вечер откровений. Люси, ты тоже потом расскажешь о себе что-то забавное?

Люсинда дернула головой, но промолчала.

– Ок. Заходите, – сдалась Лида. И когда хозяин впустил всех в квартиру и прикрыл дверь, сказала:

– Да. Я влезла в комп шефа. Специально приехала в воскресенье. Макс меня засек, потому что ему в выходные тоже не отдыхалось, примчался в книгах покопаться. Да, такие мы все ненормальные. Похоже, в тот день только Гера на диване лежал и пиццу лопал.

Парень, сверля ее взглядом, промолчал.

– Ну что ж… Меня напрягла эта формула шефа, и я решила узнать ее состав. Чтобы быть готовой к тому, что однажды он применит ее и ко мне. Якобы случайно.

Лида механически повторила то, что рассказала Максу. А потом призналась и в том, что подглядела банковскую историю счетов агентства.

– Наши финансовые дела цветут как роза. А Виктор Заливай денег так и не перевел.

– Это все? – хрипло спросил Гера. Лида развернулась к Максу, и он подумал, что она расскажет про него с Мариной.

– Это все. Ну разве что напомню, что снова увидела опасность. Поэтому вставила немного пистонов нашему травмированному, который полез-таки дальше в приключения и потащил всех за собой. Так, лишняя напоминалочка не помешает, да, Макс?

Он выдержал ее прямой взгляд. А потом развел руками и деланно спокойным тоном произнес:

– Лида права. Расходимся, ребята. Расследование на этом закончено.

Никто больше не произнес ни слова, только Гера скользнул по нему потемневшими глазами да Марина посмотрела будто с сочувствием. Но он уже успел отвести глаза.

– Ладно, Макс, – непривычно звонко закончила Лида. – Поправляйся. Лечи ногу, руку и… Спасибо за приглашение! Было очень здорово.

Она казалась такой несчастной, словно вот-вот расплачется. И Макс бы ей посочувствовал, если бы сам не ощущал себя так, будто по нему прошлись катком.

Он прикрыл дверь нарочито осторожно, борясь с искушением хлопнуть так, чтобы она сорвалась с петель. А потом прислонился затылком к обивке и закрыл глаза. Сердце колотилось, в ушах шумело. И, может, если бы его байк не был в ремонте, сорвался бы он в звездную ночь, чтобы на пригородных дорогах вместе со скоростью выпустить разрывающие его изнутри эмоции. Что за проклятие ему… Почему у него все не как у людей?

– Нормального счастья захотел, когда сам – ненормальный, – пробормотал он и, отлепившись от двери, отправился к холодильнику – выпить минералки.

На кухне было чисто и прибрано. Наверняка это Марина успела убрать посуду, пока он общался с Люсиндой. Вряд ли Лида. Марина умела незаметно для всех навести порядок, разложить, сделать удобно и легко. Он не сдержал горькой улыбки, представив себе, как она тут проворно хозяйничала.

Макс вытащил из холодильника запотевшую бутылку минералки, но не успел ее откупорить, потому что зазвонил засунутый в карман джинсов мобильник. Миха. Близкий друг будто почувствовал, что ему так плохо. Макс чуть помедлил, сомневаясь, принять ли вызов, потому что не в том состоянии находился, чтобы общаться даже с близким другом. Миша наверняка начнет расспрашивать его о самочувствии. А Макс не сможет соврать.

– Да, Мих, – в итоге ответил он.

– Здорово, брат! Как сам?

– Как вчера, – нашелся Макс. Накануне друг приехал к нему, но разговор все же пошел не так, как планировалось. Они просто по-дружески посидели. Миха тревожился, расспрашивал, насколько серьезны повреждения, клял водителя, корил Макса за то, что тот не позвонил раньше, давал какие-то советы насчет страховой компании. Потом просто развлекал рассказами о своих дочках. Макс так и не решился упомянуть теракт. Только когда они уже прощались, сказал, что недавно случайно увидел Шурупа… Миха замер, а потом поспешно обронил, что не хочет вспоминать тот страшный вечер.

– Ты меня вчера спросил о том концерте, – кашлянув, сказал друг. И Макс удивленно вздернул брови. Спросил? Видимо, все же да.

– Я не хотел вчера поднимать эту тему. Ты меня и так выбил из колеи своей аварией и выглядел не лучшим образом. Но раз сам поднял тему…

За эти десять лет они так и не поговорили о взрыве в клубе. И понятно почему. Миша, хоть и не пострадал тогда физически, потому что находился далеко, после теракта вынужден был общаться с психологом. У друга до сих пор осталась боязнь людных мест.

– Понимаешь… Я уже возвращался. Пива так и не добыл, потому что туда было не протолкнуться. И вдруг вспышка, грохот, тишина и сразу – визг и крики. Кто-то ринулся к дверям, кто-то в шоке замер на месте. Но большинство, конечно, рвануло к выходу. А я… Наоборот. Там, откуда бежали люди, был ты. И тебя все не было. Не было! Понимаешь?

Макс кивнул, хоть друг и не мог увидеть. Он впервые представил себе ту ситуацию уже глазами Миши и содрогнулся. Он-то сам ничего не видел, не слышал, не чувствовал, потому что находился без сознания. А вот друг…

– А потом я увидел тебя и все вокруг, – продолжил торопливо Миша, внезапно перейдя на шепот. – Люди оттуда отхлынули, да и охранники стали выводить всех наружу. Поэтому я… Мне нужно было подойти к тебе! Ведь ты мой лучший друг! А я не смог. Не смог, Макс! Это было кошмарно. До сих пор колотит!

– Верю, верю. Не казни себя, – вклинился Макс в торопливый шепот друга. Но Миша его будто не услышал.

– Я так и стоял, наверное, вечность. Меня почему-то никто не отгонял. Может, в суете не замечали. Только какой-то мужчина присел над тобой и крикнул, что есть один живой. Тогда я опомнился, рванул к тебе, но кто-то меня схватил и потащил наружу. Я только запомнил, что тот мужчина, после того как позвал на помощь, зачем-то нарисовал у тебя на лбу и груди какие-то знаки.

– Что?! – невольно вырвалось у Макса. – То есть как это – нарисовал?

– Ну, вот так. Пальцем быстро начертил какие-то иероглифы.

Миша замолчал, молчал и, потрясенный, Макс.

– Как выглядел этот мужчина? – наконец, спросил он.

– Возраста за сорок, ближе к пятидесяти на тот момент. Худой, невысокий. И взгляд какой-то такой… необычный. Цепкий. Будто его не испугало случившееся. Потом я увидел, что он разговаривал с врачами, которые грузили тебя в скорую. Я не поехал с тобой, потому что мне не дали приблизиться. Я позвонил матери и попросил меня забрать.