Чтение онлайн

Прокурор, дай Бог ему здоровья, свою неудовлетворённость судебным вердиктом выплеснул в кассационном протесте. В отношении меня приговор был отменён за мягкостью наказания.

Тем временем менделеевские сыщики передали в суд уголовное дело о ранее совершённом мною заступничестве за честь девушки. Моя возлюбленная Альбина Халиуллина (племянница судьи, между прочим) пожаловалась на Ломова Альберта, который распускал порочащие её сплетни. Эту жалобу я не мог оставить без внимания и избил обидчика. Это благородство в интерпретации Ломова, высказанной в заявлении, милиционеры квалифицировали как хулиганство.

Словом, за избиение Ломова и изнасилование Нужиной Менделеевский районный суд 13 декабря 1994 года отмерил мне пятилетку в ИТК общего режима.

Из материалов уголовного дела: 13 декабря 1994 года Менделеевский районный суд установил: 09 января 1994 г. около 18 час. Хайруллин, Григорьев Виктор Анатольевич 1979 г.р., Якупов 1980 г.р. по просьбе Халиуллиной Альбины Камильевны, 1979 г.р. завели в подъезд дома № 5 по ул. Пушкина Ломова 1979 г.р. и из хулиганских побуждений избили его. Затем отвели Ломова к дому № 10 по ул. Профсоюзная — избили, затем отвели на железнодорожное полотно избили, вернулись к дому 10 на Профсоюзной — избили.

26 марта 1994 г. в состоянии алкогольного опьянения Хайруллин, по предварительному сговору с Антоновым изнасиловали Нужину.

Потерпевшая Нужина утверждала, что 26 марта 1994 года её не насиловали. Опьянев, она заявила Хайруллину, что донесёт в милицию, что её изнасиловали, если ей не дадут денег. Хайруллин её избил. Она выпрыгнула в окно. Антонов завёл её домой. Пили. Борис посоветовал, на следующий день совершить половой акт с Антоновым и заявить в милицию.

Эти показания суд оценил критически, и приговорил Хайруллина Р.Ю. виновным в совершении хулиганства и изнасилования, назначив наказание: пятилетку общего режима, арестовав его в зале суда.

Немного помолчав, собеседник продолжил:

— Здесь уместно отметить, что ИВС и СИ (следственный изолятор) не зря считаются кузницами криминальных и осведомительских кадров. Впервые попав на нары, юноша становится объектом вербовочной разработки и криминалитета, и оперов.

Бывалые сидельцы травят каторжанские байки, которые по сути своей являются наставлениями для начинающих преступников. Это только на первый взгляд эти побасёнки от безделья. Нет, таким способом рассказчик повышает свой авторитет, подчиняя себе ротозеев.

Выполняя свой «спецплан», опера тоже весьма настойчиво склоняют арестантов к сотрудничеству. С вербовочными предложениями ко мне подкатывались и в ИВС Менделеевского РОВД, и в Мензелинском СИ. Опера вызывали на беседы, которые начинались с выяснения причин пребывания в их учреждении, затем шли страшилки об арестантском быте, которые сводились к посулам о водворении в «хорошую камеру» и оперском покровительстве в обмен за объективную информацию по интересующим их вопросам.

Наивность оперов и пацанские понятия о стукачах убедили меня отказаться от карьеры милицейского осведомителя, отдав предпочтение криминалу.

Находясь в изоляторе, внемля воровским побасёнкам, я обдумывал способы преступного обогащения. И как следствие: после освобождения из зала суда в связи с условным наказанием я сколотил группу единомышленников и организовал хищение в особо крупном размере. Мы угнали «КамАЗ», гружённый сигаретами, но, не справившись с управлением, машину перевернули и не солоно хлебавши разошлись по домам. Спустя три года менделеевские сыщики раскрыли это преступление, и суд приговорил меня к трём годам лишения свободы за соучастие в угоне без цели хищения, включив этот срок в наказание, назначенное за избиение Ломова и изнасилование Нужиной. Так что кроме ещё одной судимости в моём послужном списке никаких негативных последствий это преступление мне не причинило.

Из материалов уголовного дела: Приговором по делу № 151-97 от 16 июня 1997 года Менделеевский районный суд установил: В ночь с 06 на 07 октября 1994 года Хайрулин Р.Ю., Казанцев Евгений Николаевич, 30.05.1978 г.р. и двое неустановленных следствием лиц, находясь в состоянии алкогольного опьянения по предварительному сговору от дома 4 по ул. Юбилейной в Менделеевске угнали «КамАЗ-53212», принадлежащий Зарипову А.Ш. Выехали за город, не справились с управлением и перевернули машину. Похитили телевизор «Юность» за 200 000 руб., игровой компьютор — 30 000 руб. автомагнитолу — 100 000 руб., 15 кассет на 30 000 руб., причинив Зарипову ущерб на 360 000 руб. Хайруллин вину не признал, а Казанцев — признал. Хайруллину — ст.148-1 ч.2 УК РФ к 3 годам л/с. С применением ст.40 ч.3 УК РСФСР поглотить его наказанием, назначенным по приговору Менделеевского райсуда от 13.12.1994 г. и окончательно — 5 лет л/с. С отбыванием наказания ИК общего режима.

Но вернёмся к оперским делам.

Свой первый срок я отбывал в Нижнекамской ИТК-4, опера которой отличались оригинальностью вербовки сидельцев. Начальник оперотдела колонии Гизетдинов Эдуард Данисович вызвал меня и без особых изяществ сделал вербовочное предложение, посулив денег и условнодосрочное освобождение за объективную информацию по интересующим его вопросам. Подумав несколько дней, я согласился. Вербовку закрепили оформлением подписки. Я избрал оперативный псевдоним «Рафа».

Я добросовестно выполнял задания Гизетдинова — сообщал полученные путём наблюдения и выведывания сведения о совершённых осужденными правонарушениях и преступлениях. Гизетдинов также добросовестно платил мне по 200–400 рублей за каждое объективное сообщение и способствовал моему условно-досрочному освобождению 26 февраля 1998 года.

После освобождения из мест лишения свободы я возвратился в родной город, где меня уже поджидал заместитель начальника уголовного розыска Менделеевского РОВД Халилов Ибрагим Ильдарович. В начале марта Халилов вызвал меня в милицию и после непродолжительной беседы о моих воззрениях на будущее передал привет из прошлого, пояснив: Гизетдинов завещал ему, Ибрагиму Ильдаровичу, личное дело агента «Рафа». Знакомство с Халиловым закончилось оформлением контракта о моём конфиденциальном сотрудничестве с МВД Татарстана под псевдонимом «Алик» и новым заданием.

Ибрагим Ильдарович поручил мне внедриться в челнинскую банду, возглавляемую бывшим следователем прокуратуры Медведским Юрием. По просьбе Халилова старший опер Челниского УБОП Альберт [387] через какого-то воровского авторитета порекомендовал меня Медведскому. Последний назначил мне встречу, а когда понял, что после отсидки я гол как сокол и ради денег готов на любые преступления, пристроил меня в «бригаду», руководимую двадцатипятилетним Сергеем по кличке «Тайга» [388] (его мать убили за «кидалово»). В составе этой преступной группы я участвовал в совершении ряда квартирных краж.

От подельников мне стало известно, что Медведский и его друг «Глыба» являлись «бригадирами» у криминального авторитета «Кадета». [389] Во исполнение «заказа» Солнцевского ОПС они разрабатывают план похищения какого-то предпринимателя в городе Иваново. Все эти сведения я своевременно сообщил Халилову.

Халилов поручил мне вовлечь участников группировки Медведского в совершение квартирной кражи в Менделеевске, для того чтобы он (Халилов) смог организовать задержание участников этого преступления и посредством их внутрикамерной разработки создать условия для привлечения к ответственности Медведского, а если повезёт, то и «Кадета». Я так понимаю, что успешный ввод меня в разработку группировки Медведского будоражил воображение Халилова возможными перспективами карьерного роста.