Чтение онлайн

–   Закон кармы: благословения и проклятия…

–   Точно. Однажды все зарезанные козлы – и принесённые в жертву, и просто съеденные – собрались на совет. Сосчитав и оценив все страдания и несчастья, которые им достались от рук священников и забойщиков, они решили сами выполнить один обряд. Они устроили махараджаджи видвешан прайогу (великий обряд разжигания ненависти и вражды) и результат преподнесли человечеству. С тех пор люди убивают друг друга так же, как они убивают козлов.

–   Если так, то козлы со своей прайогой постарались на славу.

–   Но я скажу тебе больше: пока люди не перестанут есть мясо, кризис перенаселения во всём мире будет продолжаться, несмотря на все усилия правительств. Животные любят размножаться, а становясь людьми, они остаются под сильным впечатлением своего прежнего существования, особенно это касается секса. И никакие программы по ограничению рождаемости здесь не помогут. И аборты тоже не решат эту проблему. Иногда аборт неизбежен, и когда неизбежный аборт совершается в течение первых трёх месяцев беременности, то всё ещё не так плохо. До наступления четвёртого месяца джива (индивидуальная душа) ещё не так крепко связан с зародышем. В это время ребёнок ещё не начал двигаться. Но карма за аборт на более позднем этапе такая же, как за убийство.

–   Гитлер был вегетарианцем.

–   Знаю. Мясоедение – это только одна из причин кровожадности, хотя и весьма существенная.

–   Некоторые считают, что первые люди были охотниками и собирателями, и их пищей было почти исключительно мясо.

–   У современных учёных есть серьёзные сомнения в том, что древнейшие люди были такими уж плотоядными. Лично я считаю, что первые люди в Индии никогда не употребляли мяса. Они ели листья, корни, плоды, а когда осознали, что они делают, стали питаться одним воздухом. А в большинстве других стран люди, по-моему, скатывались всё ниже и ниже, и вместо очищения себя стали убивать и поедать животных.

–   Только не надо думать, что мои убеждения превратили меня в плаксивого пацифиста. Я убивал людей, когда служил в армии. Я любил охоту, до тех пор пока однажды не пошёл охотиться на пару с мистером Вильямсом из фирмы «Станвак» (теперь она называется «Эссо»). Я был не слишком высокого мнения об этом американце, обычно он уставал после нескольких миль ходьбы и возвращался в палатку пить пиво. В тот день я подстрелил гаура (индийского бизона). Я свалил его одним выстрелом и пошёл посмотреть, не надо ли его добить. Я взглянул в его глаза и замер как вкопанный. Его взгляд говорил мне: «Ты убил меня только за то, что я лучше тебя. Тебе досадно, что я сильнее и красивее тебя. У тебя, слабака, есть только один способ доказать себе, что ты сильнее, – застрелить меня из ружья». И это была правда. Я дёрнул себя за ухо и навсегда покончил с охотой.

Как и многие индийцы, Вималананда дергал себя за мочки ушей, когда считал себя неправым. Его искренность в этом вопросе не оставляла сомнений, но кое-что не давало мне покоя.

–   Но ты сам до сих пор иногда ешь мясо.

–   Да, но только тогда, когда я убеждён, что нет лучшего пути развязаться с какой-нибудь рнанубандханой. Кроме того, я знаю, как надо есть мясо, чтобы оно не загрязняло мои мозги. Я всегда помню о законе кармы, и забочусь о том, чтобы отдать долг животному, помогая ему обрести лучшее перерождение. Разве Дженду Кумар что-нибудь об этом знает? Да если бы и знал, стал бы он утруждать себя такими вещами? Каждый мясоед, не задумывающийся о животном, мясо которого он поедает, напрашивается на большие неприятности.

–   И поэтому ты велел мне отказаться от мяса.

На самом деле я прекратил есть мясо года за полтора до того, как попал к Вималананде.

–   Совершенно верно. Если бы я разрешил тебе есть мясо, то либо мне пришлось бы брать на себя ответственность за судьбу животных, тела которых оказывались бы в твоём желудке, либо мне пришлось бы учить тебя, как возвращать животным долги, к чему я ещё не готов. Впрочем, время от времени я, возможно, и буду давать тебе специальные кусочки мяса, чтобы помочь тебе распутаться с какой-нибудь особой рнанубандханой. Ответственность за это буду нести я. Я отвечу и за себя, и за тебя, если твоё «ментальное пищеварение» ещё не настолько окрепнет, чтобы справиться с этим блюдом.

За все годы, проведённые вместе, Вималананда только три раза разрешал мне есть мясо.

–   Именно потому, что убийство животного гораздо хуже простого поедания его мяса, у буддистов есть закон трёх рук. Они утверждают, что перед конечной подачей мяса на стол к нему должны приложить руки три человека: забойщик, мясник и повар. Каждый из них забирает часть кармы, оставляя на долю едока меньше кармы, чем если бы он сам убивал, разделывал и готовил. Вот почему своим «детям», которые едят мясо, я всегда говорю, что лучше не надо самим подыскивать животное и вмешиваться в действия забойщика и мясника. Ибо такой поступок (а точнее, установка «пусть это животное умрёт для меня») многократно усиливает отождествление с убийством животного. Лучше купить мороженого мяса, какое окажется в магазине. Если в магазине нет ничего подходящего – значит ваши рнанубандханы относятся к другим животным, не к тем, чьё мясо лежит в холодильнике, и с мясным блюдом вам пока лучше повременить. Ибо от мясника каждый получает мясо только тех животных, с которым его связывают какие-нибудь рнанубандханы. Более того, каждый покупает только те части, которые это животное ему должно. Если же рнанубандхана не связывает его ни с одним животным, мясо которого есть на прилавке, он вообще не сумеет купить в этот день никакого мяса: либо кончатся деньги, либо появится какое-то срочное дело, либо просто передумает, да мало ли что может случиться.

–   Мясником тоже правит рнанубандхана. В этой жизни он имеет право убивать животных, потому что его самого убивали много-много раз в предыдущих рождениях. Сколько раз убивали его, столько же раз убьёт он сам – ни больше ни меньше. Убив положенное число животных, он либо автоматически уйдёт на пенсию, либо сменит профессию, либо заработает артрит и не сможет более держать в руках нож, либо произойдёт что-нибудь подобное. Природа знает своё дело.

–   Запомни: всякий раз, когда тебе предоставляется возможность убить животное – и убить не случайно! – это означает только одно: животное возвращает тебе долг за то, что когда-то в прошлом оно убило тебя. Только по этой причине у тебя появляется шанс прикончить его сейчас. И если ты решишь сводить счёты, то это новое действие обеспечит животному ещё одну возможность преследовать и убить тебя в будущем – если ты не сумеешь воздержаться от убийства. Мясники тоже могли бы не использовать своё право на убийство. Тогда их личные кармические циклы, чередование судьбы жертвы и палача, прекратились бы, однако вес накопленных карм столь велик, что считанным мясникам такая мысль когда-либо приходила в голову.

–   Одним из тех, кто смог бросить это дело, был бедняк, влачивший вместе со своей семьёй жалкое существование. Каждый день он закалывал и разделывал одного козла. Однажды под вечер, когда вся семья уже поужинала, к нему пришли гости. По закону гостеприимства их следовало накормить, но вся предназначенная для этого дня еда уже кончилась. Конечно, он мог зарезать козла в счёт следующего дня, но за ночь оставшееся мясо наверняка бы протухло, потому что в доме не было холодильника. Такая потеря разорила бы его.

Мясник пошёл в загон и угрюмо осмотрел козла. Это был здоровый зрелый самец. Внезапно его осенила идея: а что, если не убивать козла, а только его кастрировать! Мяса хватит как раз, чтобы накормить гостей! Козел останется жив, несмотря на мучения, а завтра его можно будет забить и отправить заказчикам.

–   Очень довольный своей мыслью, мясник принялся точить нож, но тут до него стали доходить странные звуки со стороны козла. Он перестал точить и прислушался. И ему показалось, что козел одновременно плачет и смеётся. Более развитый человек удивился бы, что понимает козлиную речь, но мясник просто подошёл к нему и спросил: «Что ты делаешь?» Немного успокоившись, козел ответил: «Я плачу от мысли о муке, которую ты причинишь мне сейчас своим ножом. Но я радуюсь, потому что мучения продлятся только до утра. Утром я умру, и это будет концом моих несчастий, а потом рожусь снова. Вот тогда-то я поймаю тебя, и мы поквитаемся!»