Чтение онлайн

Прочие придворные оставались за главных, но с условием — никаких критично важных решений не принимать и обо всём мне тут же сообщать — особенно о том, что связано с войной.

Последним решением, принятым уже буквально за час до перемещения, было взять с собой Орли. Тот был замаскирован под вельможуиз моей свиты, и я надеялся, что магические средства Ильфата не выдадут его тайны.

Сенастьяр, конечно, знал, что наше «чудо» было рукотворным. Но как именно мы воплотили его в жизнь — он не догадывался, а я и не собирался раскрывать перед ним абсолютно все карты.

Что ж; в чём-чём, а в пышности, роскоши и пускании пыли в глаза Ильфату действительно равных не было. И, надо сказать, хоть я и понимал это — какая-то часть меня испытала лёгкую зависть.

Мой замок, несомненно, был хорош. Особенно после убогой квартиры, в которой я проживал в прошлой жизни, он воспринимался мной как нечто роскошное (да, по сути, и был им) — но теперь…

Ковры, позолота, лепнина, орнаменты — я словно попал из своего средневековья с массивными крепостями, сложенными из толстых камней, в пещеру Аладдина или что-то подобное. Встречали нас с музыкой и восторгами.

Мне очень хотелось переглянуться с Тиллем, но я подавил в себе это желание и вежливо двинулся навстречу Сенастьяру, который уже распахнул объятия. Он что, всерьёз собрался обниматься?!

Оказалось, что да. По счастью, обошлось без брежневских троекратных поцелуев, и, выпутавшись из обнимашек и провозгласив о том, что я тоже рад наконец-то лицезреть вживую своего царственного собрата, я был приглашён со всей своей свитой в пиршественную залу.

На самом деле, мне не терпелось разобраться с этими пышными традициями и приступить непосредственно к цели визита — к разговорам о войне и нашем союзе. Но Сенастьяр бы и слушать об этом не стал. В конце концов, это не к его границе вот-вот должна была подойти стотысячная армия…

Поэтому мне пришлось часа два отдавать должное изысканным блюдам, редким винам и светским разговорам.

— Скажите, венценосный брат… — обратился я к Сенастьяру. — Я заметил, что ваш замок, хоть и являет собой настоящее произведение искусства, не отличается прочностью стен.

— О да, — кивнул Сенастьяр, цепляя позолоченной двузубой вилочкой ломтик рыбы. Кажется, он любил поесть, — Толстые стены не несут в себе изящества, а мы в Ильфате ценим подлинную красоту.

— Всё так, — признал я. — Любоваться стенами замка, разглядывать все эти узоры и сюжеты, можно очень долго. Но разве это не… опасно? Всё-таки замок — это в первую очередь крепость, и должен защищать своего обитателя.

— Вы даже за столом умудряетесь говорить о войне, — усмехнулся Сенастьяр и игриво погрозил мне пухлым пальцем. — Но я отвечу. Нам нет нужды защищаться от врага столь примитивными методами, как толстые каменные блоки. Магия надёжно сделает это за нас.

Кажется, и эти тоже воспринимают себя выше остальных, хоть и не так… афишируют это, как санглатцы.

Впрочем, Сенастьяр тут же прибавил:

— До сих пор мы были единственной страной в королевстве, чей быт был бы основан на магии. Другие народы относились к этому тонкому искусству со страхом и предубеждением, а маги в них занимались всякими диковинками и декоративными глупостями — вместо того, чтобы приносить настоящую пользу. Я рад, что мы наконец-то не одиноки, дорогой Геневис.

Насколько эта радость была искренней? Я не знал. Рано или поздно Ильфат мог решить, что Гротлинг ему уже не союзник, а конкурент. И что тогда?

Наконец, торжественный обед закончился; мне представили всех вельмож, всех передовых магов, родственников короля — в отличие от меня, у него было большое семейство — и так далее.

— Возможно… — предположил я после, — теперь можно немного и делом заняться? Венценосный брат… знаете, мне было бы интересно взглянуть на то, что вы сделали с монстрами, которых я вам отправлял.

— Ах, те подопытные образцы? — меня немного покоробило такое название, но я решил не обострять ситуацию. Как бы там ни было — дезертиры это заслужили. — Да, я охотно покажу вам, чего мы добились.

Сенастьяр усадил нас троих — меня, Тилля и Колтри — в огромный паланкин, и в таком виде нас доставили в ещё одно помещение. Здесь было — слегка! — меньше золота и роскошной лепнины, зато магия… Короче, делалось всё, чтобы подчеркнуть волшебность этого места.

Не знаю — может быть, всё это шоу подготовили специально для нас, и именно затем нас отвлекали обедом столько времени. А может, так всегда и было. Но освещались ильфатские магические лаборатории волшебными разноцветными огнями. Двери открывались сами собой. Предметы парили в воздухе. Зеркала отражали не реальность, а какой-то сказочный мир… и так далее.

Сенастьяр повёл нас по длинным коридорам. Кажется, он специально шёл окружным путём, чтобы лишний раз поразить нас этими чудесами. Как по мне — пустая трата времени. Я был человеком иного мира, и уже давно ничему тут не удивлялся; Тилль тоже не был склонен по характеру к лишним восторгам, а Колтри так и сам был магом.

Наконец, перед нами раскрылись двери одной из лабораторий.

— Нашей задачей, — заговорщицким тоном начал Сенастьяр, — было создать таких существ, которые обладали бы всеми сильными сторонами ваших творений — но не обладали бы их недостатками.

— Что ж, — я пока не видел ни одного из элементалей, — идея хорошая. Как выяснилось недавно в бою с фанатиками — недостатки у них действительно есть. Но прежде, чем я сообщу вам о них… Могли бы вы, дорогой Сенастьяр, назвать мне их недостатки по вашей версии?

— Чрезмерная зависимость от магии, — начал перечислять ильфатский король, — затем, разрушительные силы, которые могут быть опасны в быту, уязвимость перед оккультизмом…

— Уязвимость? — протянул я. — Вы считаете, она есть?

— Увы, — скорбно покачал головой Сенастьяр. — Даже я вынужден признать, что по своей мощности оккультизм как форма магии значительно превосходит чародейство и артефакторику. И хотя в разнообразии он сильно проигрывает, да к тому же требует определённой отдачи и служения — в прямом столкновении я бы ставил на оккультизм.

— Хорошо, — кивнул я, отметив это про себя. — Итак, вы пытались вывести улучшенных элементалей, устойчивых к оккультизму.

— Первой мыслью было сделать так, — вновь приступил ильфатец к пояснениям, — чтобы человек мог обращаться в элементаля по желанию, полностью или частично. Если рядом с ним фанатик, чья аура лишает магическое существо всяких сил — он становится обычным, но очень умелым воином. Если же враг силён физически — он вновь элементаль и сжигает его огнём или замораживает!

— У вас это вышло? — мои брови взметнулись вверх.

— Увы, нет, — признал он. — Но в процессе я добился просто поразительных результатов! Я… Я считаю — это новый вид элементалей! Сильный, опасный… проблема одна: контроль.

— Мои воины идут в бой совершенно добровольно, — удивился я. — На том же основании, что и любое другое армейское подразделение.

— Я знаю это, дорогой Геневис, знаю, — кивнул Сенастьяр. — Оттого и занялся этой проблемой, что у вас нет опыта в её решении. Короче… глядите сами.