Агнец в львиной шкуре
Шрифт:
— Отпустите его! — приказал я Ахмеду Кади и Расу Чадду.
Они развязали своего пленника и тот, боязливо озираясь, бросился в ближайший кустарник, вскоре скрывшись из вида.
— Смело это ты: про «войдём и уничтожим»! — усмехнулся Тадеуш Сабуро, когда удаляющиеся шаги Шиу стихли в глубине леса.
— Это только хитрость, — пожал я плечами. — Пускай Крода думает, что нас много и страшится этого.
— Хороший способ! — одобрил Ян Тайсон. — А, может быть, есть какой-то потайной ход, ведущий в город? Тогда бы мы все могли проникнуть туда незамеченными. Сила против силы! Так лучше, чем в одиночку.
Он вопросительно посмотрел на Мизу. Тот отрицательно покачал головой.
— Нет. Я про такой не знаю. Чанчжен построен на берегу океана, на скалистом холме. Наверное, его строители и не собирались делать из города крепость. Хотя городские стены высоки и толсты, они не для защиты и не для войны. Да и какие стены теперь защитят от разрушительного оружия? — Он опасливо покосился на мой излучатель. — Но если наверху таких стен сидят стрелки с пулемётами и гранатами, то решившимся проникнуть внутрь придётся не сладко.
Мизу сокрушённо покачал головой.
— Верю, — кивнул я. — Потому и не собираюсь идти на штурм. Чанчжен это не Линь-Шуй.
— Медлить тоже нельзя, — размышляя, сказал Тадеуш Сабуро. — Вскоре они могут заподозрить, что твоё послание Кроде всего лишь блеф. Захотят проверить так ли нас много. Выйдут наружу, окружат наш отряд, и тогда…
— Тогда нам всем придётся туго! — закончил за него Артур Порта.
— Верно, — кивнул Сабуро.
— К заходу солнца станет ясно. А пока нужно выдвигаться ближе к Чанчжен, чтобы нас не застали врасплох, — подытожил я.
— Да, это дельная мысль, — согласился со мной Сабуро и решительно поднялся со своего места.
Громадный лесистый холм с двух сторон был окружён широким рукотворным рвом, на противоположном берегу которого из каменистого подножья вырастала толстая наклонная стена, зубчатой лентой уходившая вверх по спине холма и спирально опоясывавшая его тело с востока.
Прямо перед нами зиял тёмный провал квадратных ворот, увенчанных мощными перекрытиями с тяжёлыми ступенчатыми башнями по краям. Широкий мост, перекинутый через ров и отмеченный двумя белыми обелисками с острыми шпилями, на которых развевались полотнища с львиными головами, подходил к воротам, а за ними отчётливо просматривалась просторная площадь, отгороженная от остального города плотной стеной мрачных колоннад.
За колонами, как густые облака в осеннем небе, толпились невысокие многоярусные дома, тянувшиеся к небу узорными башнями и шатровыми крышами. Городские улицы поднимались к самой вершине холма, на которой среди крон деревьев возвышалось величественное здание — то ли храм, то ли дворец. Окружённое с трёх сторон мощной стеной, подпиравшей каменные уступы, оно главенствовало над городом, и его царственное величие подчёркивал ниспадавший вниз водопад, рокочущей стремниной врезавшийся в обширное озеро, чаша которого переливалась через край и стекала по склону холма игривой рекой, впадавшей в океан на юге.
— Вот там, в том дворце и держат твою жену, — сказал Мизу, заметив, что я осматриваю вершину холма в свой бинокль. — А этот водопад издавна считался божеством. Люди верили, что в нём обитает священный дух Хиро-гонгэн, а у подножья в древние времена был возведён храм Хиро-дзи.
— Вижу, — кивнул я и перевёл взгляд на крепостную стену, наверху которой суетились люди в чёрной униформе.
Среди них я заметил человека свирепого вида и мощного телосложения, который энергично размахивал руками, отдавая какие-то приказы.
— Кто это?
Я добавил увеличения и передал бинокль Мизу.
— Это мой брат, Юн Хи, — мрачно сказал Мизу, припадая к окулярам. — Смотри, как старается угодить Кроде! Похоже, они действительно не на шутку напуганы вашим появлением на острове.
— Да, похоже, — согласился я, принимая назад у него бинокль. — И, похоже, они напуганы.
Я снова заглянул в окуляры, осматривая приземистые башни, в которых были установлены пулемёты и сложены ящики с боеприпасами.
— Но вооружил их твой брат неплохо! — заметил я и посмотрел налево, где в укрытии за угловатыми каменными глыбами затаились мои товарищи, готовые к бою.
Там Артур Порта и Тадеуш Сабуро тоже изучали город через свои бинокли. Я включил рацию, спросил в эфир:
— Как? Начинаем?
— Да, — отозвался Артур. — Тянуть больше не имеет смысла.
— Тогда орудия к бою! — скомандовал я. — Огонь из всех стволов!
В ответ на мой приказ Тахей Ваташи, Винит Кумар и Илай Даян вскинули на плечи телескопические трубы ручных пусковых установок, и прозвучал первый залп. За ним последовал второй и третий. Плазменные заряды взрывались в воздухе, рассыпались десятками раскалённых сгустков-шаров, которые падали на город стремительными шипящими метеорами. Порождённый ими огонь разгорался всё яростнее. Страшный пожар охватил все дома, вспыхивавшие ярким пламенем. Пожар бушевал на каждой улице, переметаясь с крыши на крышу, и не было никакой надежды, что он погаснет.
В бинокль я видел, как люди в отчаянии мечутся по городу, покидая горящие дома, пытаясь спасти свою жизнь. Невольно подумалось: «Нет, никакой дождь не сможет погасить это пламя — разбушевавшееся пламя моего гнева!». И тут же я услышал, как Мизу, стоявший рядом со мной, сокрушённо шепчет:
— Это гнев против Кроды… Это проклятие в образе огня, через которое Кроде суждено пройти… Оно обратит оплот его силы в груду пепла…
Но наёмники его брата и не думали сдаваться. Подгоняемые командами рассвирепевшего Юн Хи, они открыли по нам ураганный пулемётный огонь. Их снаряды и гранаты рвались повсюду. Клубы едкого дыма и пыли заволокли всё пространство за городским рвом.
В оглушительном громе боя я не слышал собственного голоса, призывая Мизу укрыться за громадным валуном. Свирепые пули сразили Юраса Тойво. Он упал навзничь и больше не поднялся. Затем, истекая кровью, упали Рич Остин и Тим Ларо. Мои товарищи гибли один за другим у меня на глазах, отчаянно отвечая нашим врагам залпами излучателей, плавивших камень крепостных стен, с которых валились вниз обгоревшие тела.
Я понял, что пора действовать по задуманному плану. Схватив за руку оглушённого боем, напуганного Мизу, я потащил его к городским воротам, старательно прикрываясь валявшимися повсюду камнями и корягами. Когда до цели оставалось не больше полусотни метров, я отдал Мизу свой излучатель и смиренно сложил за спиной руки, чтобы наш спектакль выглядел достоверно.
Мизу отчаянно замахал руками, призывая людей в башнях над воротами не стрелять по нам. Те заметили нас и сразу же узнали его.
— Не стрелять! Не стрелять! — донеслось сверху. — Это брат Кроды, брат Мизу!
Мой провожатый почувствовал себя увереннее. Крикнул в ответ:
— Я взял в плен землянина! Пропустите меня к брату! Я веду ему Камала!
— Да, да, брат Мизу! Проходи! Скорее сюда, к нам!
Мы с Мизу переглянулись. В его глазах я увидел загоревшуюся радость. Но подбежав к воротам, мы остановились как вкопанные, потому что навстречу нам неожиданно вышел Юн Хи. Он встал пред нами, преграждая нам дорогу, широко расставив ноги и напрягая бугры мышц. Глаза его горели гневом и яростью.