Чтение онлайн

— Вибха! — снова позвал я. — Не заставляй меня отнимать жизнь и у тебя! Я не хочу этого. Отдай мне сына, и я уйду отсюда.

Девушка взглянула на меня так, словно, мои слова пробудили её ото сна.

— Жизнь… — медленно выговорила она. — Жизнь твоего сына…

Она осторожно подняла ребёнка на руках перед собой.

— Теперь она не нужна моему брату… И мне она тоже ни к чему…

— Вибха! — вкрадчиво повторил я, делая в сторону девушки ещё несколько осторожных шагов. — Просто верни мне сына… Дай мне его… Ну же… Будь умницей…

Я протянул к ней свои руки, но она испуганно прижала ребёнка к своей груди и проворно выскочила в распахнутую створку окна.

— Нет, Вибха! Не делай этого! — крикнула ей вдогонку Падма, и её возглас подхватило сразу несколько испуганных женских голосов за моей спиной.

Я выпрыгнул в окно вслед за Вибхой, которая остановилась на краю обрыва. Выхватил из-за пояса оружие, направляя его на девушку.

— Стой! — предостерегающе воскликнула она, подняв плачущего малыша перед собой.

Сердце моё похолодело. Я взвёл курок, готовый выстрелить.

— Стой, Камал! — решительно повторила Вибха. — Стой, где стоишь! Иначе… иначе не станет его! Может, тогда ты почувствуешь боль, которая переполняет меня до краёв!

Она бросила быстрый взгляд вниз, под обрыв, где рокотал водопад. Затем посмотрела в сторону охваченного пожаром города. Сказала печально, с надрывом:

— Чанчжен сгорает… сгорает дотла! Что останется нам?.. Только пепел!

Она перевела взгляд на меня, и глаза её до краёв наполнились слезами. Глотая их, она произнесла дрожащим голосом:

— Вы отняли у меня всё! Но и я отниму у тебя последнее!

Девушка быстро вытянула руки над пропастью, держа в них плачущего малыша.

— Нет, Вибха! Нет! — предостерегающе поднял я руку. — Отдай мне ребёнка! Пожалуйста, отдай его!

— Возьми его… возьми, если сможешь! — Вибха развела в стороны руки и, закинув назад голову, разразилась громким нечеловеческим смехом.

Крохотный кулёчек из белоснежного шёлка стремительно полетел вниз. Всего лишь мгновение понадобилось мне, чтобы отбросить в сторону оружие и кинуться вниз, под грозный грохот водопада и надрывные рыдания Вибхи, упавшей на колени на краю обрыва. Ещё несколько мгновений головокружительного падения, и я подхватил драгоценный дар, который оставила мне Юли, и крепко прижал хрупкое тельце младенца к своей груди.

В следующий миг я с головой погрузился в белую кипень грохочущего потока, бросившего меня на скользкие скалы, а затем понёсшего вниз, к подножью горы, нещадно ударяя о торчащие из воды камни и бросая в лицо охапки клокочущей воды.

Тупая боль разлилась по всему телу, но я не обращал на неё внимания. Мой сын — моя душа — был со мной! Я держал его — живой, трепещущий, комочек родной плоти — на поднятой над головой руке, спасая от стремительной воды, и сердце моё наполняла светлая радость, пришедшая на смену тоскливой печали. Ничто другое сейчас уже не было важно. Даже то, что скорая смерть ожидала меня.

Я быстро терял силы, видя как вокруг нас, в воде растекается тёмное пятно моей крови, которое с каждой минутой становилось всё больше, превращая мутные воды в багровую пену. Ноги немели. Я с трудом удерживал своё тело над водой, с каждой минутой погружаясь в накатывавшую бурлящую пучину, захлёбываясь, но из последних сил стараясь сохранить в неприкосновенности свой бесценный груз.

«Не паниковать!.. Нельзя паниковать!.. Нужно, расслабиться… тогда я смогу продержаться в воде дольше… Моё тело станет опорой, живым плотом для моего ребёнка… Мой сын будет жить… Кто-нибудь спасёт его… Кто-нибудь придёт на помощь…».

Я замер, широко расставив ноги и закрыв глаза.

Последний глубокий вдох… Последний прощальный взгляд на мир вокруг…

— Не плачь мой мальчик!.. Твой отец с тобой!..

Набежавшая волна упала сверху холодной тяжёлой стеной. Я погрузился в призрачный голубой мир, пронизанный кровавыми солнечными бликами, и почувствовал, как мои лёгкие наполняются водой.

Дыхание остановилось. В глазах потемнело.

Я понял, что это конец, что я умираю…

Всё завертелось вокруг, как будто на волшебной карусели, испускающей яркий белый свет. Этот свет теперь заполнял всё вокруг — яркий, белый, но совсем не слепящий…

Сквозь его пелену прорывались какие-то звуки, проступали неясные контуры, выплывали из небытия невесомые образы…

Кто-то тихо звал меня из глубин светоносного океана, и я покорно поплыл на этот зов, больше не чувствуя своего искалеченного тела…

Я очнулся и понял, что лежу на чём-то мягком, и это нечто облегает моё тело со всех сторон. Световая пелена померкла и затем и вовсе спала с моих глаз. Я ясно увидел вокруг себя зеркальные стены, в которых медленно гасли картины бурлящего водопада и закатного неба над чужим мрачным пейзажем.

В следующее мгновение металлически звучащий голос произнёс, казалось, прямо в моей голове: «Оперативный сотрудник Максим Новак! Ваше испытание прервано из-за перегрузки системы генератора чувственных ощущений… Цепь передачи данных разомкнута… Происходит отсоединение от центрального процессора в соответствии со штатной процедурой… Оставайтесь на месте и соблюдайте спокойствие…».

Голос смолк. С трудом приподняв голову, я понял, что лежу на анатомическом белом ложе из пористой губки. Понадобилось усилие, чтобы сесть и опустить ноги на гладкий пол. Я всё ещё не понимал, где я нахожусь, и что со мной происходит. На мне совсем не было одежды, и это только усиливало ощущение беззащитности и беспомощности, переполнявшее меня.

Тонкие провода опутывали моё тело и голову, тянулись к каким-то пластиковым «кубам» с мигающими разноцветными огоньками внутри. Эти «кубы» были расставлены вокруг моего ложа на невысоких металлических подставках и толстые рифлёные трубки с проводами тянулись от них к молочно-белой колоне ФВМ, возвышавшейся посредине зеркального помещения. В окошках на корпусе вычислительной машины неярко светились какие-то шкалы, слышался едва различимый гул охладителя.

Я постепенно возвращался к реальности: «Жив… Неужели жив?.. Но как такое возможно?!»

В зеркальной стене напротив бесшумно открылась овальная дверь, и в помещение вошёл человек в серебристом комбинезоне с лицом полуприкрытым защитной маской. Он уверенно подошёл ко мне и, не говоря ни слова, стал со знанием дела отсоединять от меня провода и контакты нейро-электронной сети и медицинских датчиков.

Вдруг я вспомнил: «Моё лицо!». Поднял руки, чтобы ощупать его, но меня остановил взгляд человека в маске.

— Шрам от ожога? Его нет, и никогда не было, — спокойно сказал он. — Как и всех ранений с переломами. Всё было инсценировкой, виртуальным моделированием, совмещённым с воспроизведением тактильных ощущений… Впрочем, остальные четыре чувства были тоже не настоящими, — добавил человек в маске, и мне показалось, что он улыбается.