Чтение онлайн

— Кто здесь?!

Он вскинул оружие, уже готовый выстрелить, но я оказался быстрее, зажав его пальцы на спуске.

— Тише! Тише! Весь город разбудишь!

— Максим? — Стоян слепо щурясь, всматривался в моё затенённое листвой лицо.

— Максим! — обрадовался он, наконец, очухавшись ото сна, и шумно выдохнул воздух. — Максим! Как я рад тебя видеть, дружище!

— А ты спишь на посту! — укоризненно покачал я головой. — А ведь я доверил вам самое дорогое, что у меня есть!

— Ты думаешь я… Да что ты такое говоришь! Чтобы я проглядел твою Юли? Да никогда! — Стоян обиженно насупился.

— Стоян! Что там за шум? — послышался за дверью своеобразный женский голос, знакомый мне каждой своей ноткой. — Что происходит?

В туже секунду дверь распахнулась и на пороге дома появилась Юли: босая и растрёпанная со сна. Луна ещё резче углубила черноту её волос, рассыпанных по плечам, пронизала лёгкую длинную рубашку, надетую на ней. Несколько вьющихся прядок упали ей на лоб, мешая смотреть. Она недовольно убрала их и тут заметила меня, стоящего рядом со Стояном.

— Максим!

Юли бросилась мне на шею, переполненная счастливой радостью. Жадно прильнула к моим губам, не обращая внимания на слегка смущённого Стояна.

— Вы бы это… шли в дом что ли, — растерянно пробурчал он. — А то ещё дитя ненароком застудите!

Юли отстранилась от меня, несколько секунд всматривалась в моё лицо. А я не мог оторвать взгляда от её светящихся любовью глаз. Подхватив любимую подмышки, я отнёс её в дом, бросив напоследок Стояну:

— Иди, отдыхай. Сегодня я подежурю.

Стоян нехотя закинул карабин за плечо, опустил голову и побрёл прочь.

Я поставил Юли на пол посреди комнаты и плотно запер за нами дверь.

— А тебе идёт материнство! — осторожно погладив живот жены, я снова поцеловал её.

— Как и любой другой женщине, — прищурилась Юли, убирая с лица волосы. — А вот какой из тебя отец получится, скоро увидим!

— Надеюсь, хороший… Но я немного волнуюсь на этот счёт.

— Правда?

На лице Юли появилось умиление. Она положила руки мне на плечи и игриво наклонила голову.

— Не бойся! Мы справимся, — промолвила вкрадчиво, затем осторожно присела на край постели. Посмотрела на меня снизу вверх.

— Завтра в городе большой весенний праздник. Будет много гостей из окрестных посёлков… Ты вовремя приехал! У тебя тонкое чутьё!

— Да. Только причина не в празднике, про который я совсем забыл, а в тебе.

Я склонился к ней, окунул пальцы в волны её волос. Она притворно наморщила носик.

— Обманщик! Столько времени не вспоминал обо мне в этом своём Тяньгуне, а тут вдруг захотел меня увидеть?

Юли покачала головой.

— Разве такой Камал? Разве он может позволить себе слабость вот тут?

Она приложила ладонь к моему сердцу.

— Да, здесь у Камала почти ничего не осталось, — признался я и добавил: — Но у Максима тут — ты и только ты!

На этот раз Юли долго, без улыбки всматривалась в моё лицо. Наконец, спросила:

— Что-то случилось, Максим? — Голос её зазвучал лёгкой тревогой.

— Случилось, — вздохнул я. — В Тяньгуне погибли люди… несколько детей и женщин. На нас напали.

— Кто?

Глаза Юли наполнились болью.

— Какие-то наёмники. — Я присел рядом с ней на постель. — Говорят, что это были люди некого Кроды, который, как и мы, борется здесь с властью Чой Чо Рена… Вот только представление о справедливости и счастье у него весьма своеобразное.

Я невесело усмехнулся.

— И что? Что дальше? — Юли судорожно сжала пальцы. — Вы остановили этих людей?

— Мы убили их… вместе с Девом.

Юли помрачнела.

— А иначе… иначе было нельзя? Я помню о воздаянии за зло, но… Разве ты рождён убивать, Максим?

Она порывисто взяла меня за руку. Я снова усмехнулся, не решаясь заглянуть ей в глаза. Сказал с наигранной беспечностью:

— Ты же знаешь, я родился жаркой июньской ночью на девятый день после новолуния, когда Рак только-только восходил на небе. Мать даже хотела назвать меня санскритским именем «тьма», но отец решил, что не стоит искушать судьбу… Хотя что-то, видимо, всё же осталось во мне от этой материнской задумки. Какая-то зыбкая связь с темнотой… Может быть, она ещё тогда предугадала мою судьбу? Ведь эта «тьма», как оказалось, до сих пор сидит во мне!

Я посмотрел на Юли, словно она могла что-то знать об этом.

— Не нужно, Максим! Не говори так! — Моя любимая приложила тёплые пальцы к моим губам. — Не только тебе одному тяжело. Нам всем тяжело.

— Ты боишься? — удивился я.

— Нет. Я не боюсь, — мотнула она головой. — Но что проку от твоих сожалений? Прошлое не вернёшь и ничего в нём не исправишь!

— Вернуть нельзя. Но помнить-то надо! Чтобы исправить настоящее… Иначе, как я могу жить, как смогу идти дальше, забыв своё прошлое?.. Как ты можешь?

Я вопрошающе посмотрел на неё. Её янтарные глаза были широко раскрыты, зрачки расширились.

— Ты прав, — согласилась она. — Помнить надо, потому что сегодня у нас с тобой не лучшие дни…

— Хорошо, — глубоко вздохнув, словно, решившись, сказала она. — Давай поговорим об этом!

Я немного удивился неожиданной перемене в ней, но видя её решимость, продолжал:

— С детства мне говорили: прежде, чем сделать шаг, подумай, не наступишь ли ты на кого-то другого. В школе меня учили, что каждый человек свободен, но свобода это не вседозволенность. Истинно свободный человек всегда соотносит каждое своё желание, каждый свой поступок или действие с возможными последствиями для других людей. Свобода должна подпитываться стремлением обуздать своё собственное «Я» ради общего блага. Только так можно достичь гармонии и счастья в мире… А ведь это тяжёлая работа — обуздание своего эго! Но она совершенствует нас, очищает и возвышает нашу душу…

Я помолчал, глядя перед собой и вспоминая своё земное прошлое. Юли слушала меня с напряжённым вниманием.

— Мне всегда казалось, что я поступаю правильно, что мои мысли, мои действия и поступки верны, ведь я всей душой всегда стремился к утверждению в мире Добра и полному уничтожению Зла! Пока… пока я вдруг не понял, что слеп и не вижу вокруг других людей, а вижу только себя… А это значило, что я вовсе не свободен, как другие, что я раб своих амбиций, что я закован в свои иллюзии, как узник в кандалы. Понимаешь?..

Я посмотрел в тревожные глаза жены. Она кивнула, крепко сжала мою руку.

— Подобные мне люди всегда причиняли затруднения человечеству. По природе своей они обычно сильные и энергичные, но абсолютно безжалостные к чужим страданиям. Главная их цель — удовлетворение собственных потребностей. Поэтому-то они всегда провозглашают себя единственно знающими истину. Поэтому-то в различных обличиях они подавляют любые несогласные с ними мнения, стремятся искоренить отличные от них образы мышления и жизни. Такие люди не думают о будущем, потому что живут лишь настоящим моментом… И я должен был защищать от них общество, но сам стал таким же, как они! Уверовав в свою высшую и единственную правоту, я переступил черту, за которой ошибка становится преступлением…