Агнес на краю света
Шрифт:
«Привет, Дэнни. Это Агнес».
Его ответ пришел молниеносно, и все тело Агнес затрепетало, потому что это было похоже на чудо. Дэнни увидел ее синий пузырь и послал свой через электрический воздух.
«Привет! Что случилось?»
«Не думаю, что смогу и дальше находиться в Ред-Крике».
Длинная пауза. Слишком длинная. Агнес пристально смотрела на экран, желая, чтобы слова материализовались.
«Ты готова поговорить с моей мамой? Она может помочь тебе выбраться».
Была ли Агнес действительно готова?
«У меня пять братьев и сестер. Я не могу просто уйти».
«Уверена?»
Да. Детей было слишком много, и они были слишком большими, чтобы тащить их из города, брыкающихся и кричащих, в одиночку. Но если бы ей удалось вернуть Бет на свою сторону…
«Может быть, мне стоит сказать отцу, что ты тайком сбегаешь по ночам? Держу пари, что это вселит в тебя страх Божий…»
Конечно, это говорил только живущий в Бет страх. Ред-Крик сильно по ней ударил. Стоит ли удивляться, что она все еще не оправилась от удара?
Агнес вздрогнула, подтянув колени к груди. Ей нужно было думать о чем-то другом, иначе она сойдет с ума. Она напечатала:
«Ты действительно собираешься стать врачом?»
«Я очень хочу. Но моя практика была отменена из-за Петры. Медицинские школы тоже закрываются. Жизнь приостановлена».
Она могла только притворяться, что понимает такие слова, как медицинская школа и практика, но даже по телефону чувствовала его разочарование.
Агнес на мгновение задумалась, потом напечатала:
«Какой твой любимый сайт?»
«Помнишь Пангею? Залогинься. Ты все еще в безопасности, верно?»
Безопасность — это было слово, которое она больше не могла вспомнить. Она начала печатать «Спасибо, что спросил», но остановилась, не зная, что ее слова значат для него.
С болью в сердце она пожелала на мгновение стать Бет. Ее сестра знала о мальчиках гораздо больше. Она поняла бы, говорит ли Дэнни с нежностью или просто из вежливости. И она поняла бы, что означало желание Агнес пересчитать веснушки на его носу и узнать их количество.
Агнес смотрела на экран до тех пор, пока вода в душе не стала настолько холодной, что охладила воздух.
«Пошел ужинать. Береги себя. Пиши в любое время».
Агнес ощутила его отсутствие как физическую боль.
Зная, что не сможет заснуть, она пролистала Пангею.
Она снова почувствовала, что Бог хочет ей что-то показать. Хочет, чтобы она увидела.
Подростки стояли перед огромной статуей в Китае. Девушка потягивала кофе в ресторане. Блюда готовились из диковинных ингредиентов, а подростки бренчали на инструментах, которых она никогда не видела. История о церковной молодежной группе, собиравшей деньги для бездомных, поразила ее, потому что Пророк всегда говорил, что церкви Чужаков — это рассадники эгоизма и греха.
Внутри этого вызывающего клаустрофобию трейлера Агнес чувствовала, как ее мир расширяется с головокружительной скоростью. Она никак не могла насытиться. За Ред-Криком было гораздо больше мира, чем она могла себе представить. Гораздо больше жизни.
Но ещё тот мир сражался с Петрой. Она улавливала проблески вируса в устрашающих посланиях, молитвах и мольбах.
«Горит оперный театр. Почему я не могу перестать плакать?» #PetrifiedAustralia
«Прослушивания отменены, театры закрыты». #RIPNYC
«Помогите. Потерялся кот. Черный с белым». #Милли
Но Агнес не боялась за этих незнакомцев. Она верила в их мир с его школами и учеными. В конце концов, они решат проблему Петры.
Она должна была верить в это, несмотря на фотографии горящего здания суда, пылающего человеческого двора или статьи, предсказывающие голод. Она только что узнала о происходящем Извне; было бы несправедливо по отношению к ее братьям и сестрам, если бы все так и закончилось, не успев толком начаться.
«ИЗБЕГАЙТЕ КОНТАКТА С ИНФИЦИРОВАННЫМИ ЛЮДЬМИ И ЖИВОТНЫМИ, — вспыхнул внезапно баннер, мигая красным предупреждением за стеклом телефона. — ПОЗВОНИТЕ В БОЛЬНИЦУ ПРИ ПЕРВЫХ ПРИЗНАКАХ ЛИХОРАДКИ».
Она поспешно закрыла тревожное сообщение. Убрала его совсем.
Она не игнорировала тьму Извне, совсем нет. Она просто хотела впитать в себя немного больше надежды — немного больше хорошего, — пока готовилась к побегу.
Она вернулась к рассказу о подростковой спортивной команде.
«ОГРОМНАЯ ЯВКА НА ЧЕМПИОНАТ ШТАТА НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ!!! СПС!!!!»
«Вразумлю тебя, наставлю тебя на путь, по которому тебе идти», — подумала она с изумлением.
Она читала часами, и хотя в ванной было темно, ее разум пылал яркими красками и неистребимым светом.
— 16-
АГНЕС
Скоро наступит ночь пламени и адских мук.
Чужаки искупят свое зло кровью и болью.
ПРОРОК ДЖЕЙКОБ РОЛЛИНЗ
Наизнанку и вверх тормашками.
Вот на что сейчас был похож мир Агнес. То, что когда-то было святым — Пророк и его патриархи — казалось ужасом, а то, что когда-то было ужасным — жизнь Извне — теперь казалось убежищем.
Как она могла быть настолько слепа?
В Пангее она видела, как люди выглядят, когда они свободны, как полны неосторожной радости их глаза. Мэри, Фейт, Сэм и Иезекииль могли бы когда-нибудь стать такими же, как они. Вместо этого они были здесь, а Ред-Крик искажал их.
«Я должна вытащить детей».
Но проблема была в том, что они хотели остаться.
— Сэм, ты когда-нибудь хотел увидеть Извне?
— Ты имеешь в виду, все это зло, и секс, и грех? Ни за что!
— Да, отвратительно, — эхом отозвались близнецы.
— Но что, если все не так плохо, как мы думаем? А что, если там есть хорошие люди?
— Это не имеет значения, — сказала Мэри. — Они все скоро умрут. Грешники. Как цыплята на костре.
Фейт рассмеялась.