Чтение онлайн

И мы работали. Синякова договорилась, что она сделает в ближайшее время, буквально за два дня, передачу, посвященную памяти народной любимицы Жени Котовой – сделает ее сама, и сама ее будет вести; потом каждую неделю пойдут повторы программ убитой телеведущей. А затем их место в сетке займут мои ток-шоу – во всяком случае, до тех пор, пока не будет готова совершенно новая программа, концепция которой до того вяло разрабатывалась в "Прикосновении" и которую решили резко форсировать. Пока неизвестно было, кто будет ее вести, но я заметила, что и у Оксаны, и у Лены заблестели глаза – надеяться ведь не запретишь! Да, смерть Котовой, безусловно, была выгодна многим, она раскрепощала и развязывала крылышки. В том числе и мне, конечно.

Телекомпания "Прикосновение" делала разные передачи, но по большей части специализировалась на программах для женщин. Когда я, сама того не подозревая, успешно выступила в роли ведущей, Синякова предложила мне вести ток-шоу, предназначенные исключительно для женской аудитории. Она мечтала создать программу, которая смогла бы конкурировать с "Я сама" Юлии Меньшовой. Однако автором проекта, который мы громко и многообещающе назвали "Когда женщина счастлива", фактически была я одна. Я не ставила перед собой никаких так называемых "социально значимых задач" – для кого они, скажите мне, значимы? – меня гораздо больше интересовала частная жизнь во всех ее проявлениях. Но при этом мне всегда была противна желтая пресса и скандальная хроника, телепередачи, в которых большие и малые кумиры публики якобы раскрывают перед пускающей слюни аудиторией душу, рассказывают самое сокровенное, а на самом деле стирают на глазах у всех свое грязное белье и делятся постельными тайнами. Конечно, такие программы набирают порою сумасшедший рейтинг, но я всегда считала, что массовая культура должна быть хоть мало-мальски культурной. Хотя жизнь упорно и методично делала из меня циника, в глубине души я все равно оставалась идеалисткой. И если я не собиралась нести в народ доброе и вечное, то сеять грязное и пошлое мне тоже не хотелось. А потому я решила, что героинями моего шоу будут женщины, реализовавшие себя в этой жизни, женщины, которые могут о себе сказать, что счастливы. И вовсе не обязательно это будут звезды и звездочки – я хотела помочь раскрыться на экране самым обычным женщинам, тем, кто на первый взгляд ничем не выделяется из общей массы.

Правда, когда я принесла в "Прикосновение" список первых моих героинь, это вызвало небольшой шок.

– И это ты называешь обычными людьми? – возмущалась Тамара.

– И кого же ты называешь необычными? – смеялась Оксана.

Действительно, первой моей собеседницей была мать пятерых детей со внешностью фотомодели, которая вполне могла бы участвовать в конкурсе красоты вместе со своей старшей дочерью. Мара была не новичок на телевидении и не стеснялась камеры; она удобно раскинулась в кресле, покачивая стройными ногами в туфлях на высоченных каблуках. Юбка, обтягивавшая абсолютно плоский живот, была до пупка, но это не шокировало – шокировало совершенно другое: на подиуме сидела не производительница, не кормилица с необъятными грудями в старомодном платье – нет, Мара сияла сексуальным блеском и олицетворяла собою недостижимую мечту чуть ли не любого среднего мужчины; в гриме и со свежеуложенными волосами она выглядела как голливудская кинозвезда – но вела разговор как образованная и неглупая женщина, хорошо поставленным голосом с великолепной дикцией. И при этом муж любил ее, детей они рожали потому, что они их обожали и им этого хотелось, и еще потому, что детки у них получались здоровые, очаровательные и талантливые. Особых финансовых проблем у них, судя по всему, не было – супруг, офицер в отставке, дюжий мужчина ростом под два метра, успешно занимался бизнесом. Когда мы снимали эту программу, мне иногда даже казалось, что я погружаюсь в какую-то иную реальность – такого в жизни не бывает, только в волшебной сказке!

– Обычно женщина бывает или умной, или красивой, но и то и другое одновременно встречается крайне редко. Мара – редкое исключение, – заявил мне после съемки оператор Олег, зачарованно глядя ей вслед. Надо сказать, что ее появление в телецентре произвело ошеломляющее впечатление на всю мужскую половину нашей съемочной группы, и я поняла, почему сопровождавший ее муж так и не ушел из студии до конца съемки, хотя постоянно с угрюмым видом поглядывал на часы. Но зато наши женщины были от Мары вовсе не в восторге, а Оксана даже вслух высказала свое крамольное мнение:

– Она вся какая-то придуманная, будто она придумала себя и играет эту роль!

Лена, как всегда застегнутая на все пуговицы, молчала с неодобрительным видом.
– Даже Тамара усомнилась, достаточно ли искренне Мара выглядит на экране, и я ее понимала – правда всегда выглядит менее убедительно, чем ложь, а уж такая красивая, яркая правда – тем более. Возможно, что у красавицы были какие-то свои маленькие секреты, но я вовсе не собиралась вытаскивать их на публику. Я с самого начала взяла на себя роль доброжелательной ведущей, которая искренне симпатизирует собеседнице и не задает каверзных вопросов. От меня не ждут подвоха и меня не боятся – а потому со мной обычно говорят откровенно. Наверное, это умение расположить к себе собеседника, проявить к нему искренний интерес, в ответ на который он раскрывается, у меня осталось от другой моей профессии – я ведь некоторое время работала практикующим психологом. И еще – я этот интерес не разыгрываю; я действительно стараюсь обнаружить в человеке, который сидит напротив меня, что-то такое, что увлекает меня саму, найти к нему ключик.

Несмотря на все сомнения, ток-шоу с многодетной мамой – фотомоделью прошло на "ура", и это дало моей работе зеленый свет. Следующей моей героиней была многократная чемпионка Европы по пулевой стрельбе, которая после двадцати лет брака развелась с мужем и, будучи уже бабушкой, нашла в трамвае мужчину своей мечты. Стройная, очень женственная, она совершенно не соответствовала расхожим представлениям о спортсменке, да еще и чемпионке. Особенно она была хороша в ладно пошитом мундире с погонами капитана милиции – теперь она преподавала в школе МВД и по совместительству работала тренером. Собственно говоря, я настояла на том, чтобы ее сняли и в цивильном костюме тоже – мне не хотелось, чтобы она оказалась похожей на следователя из романа Марининой.

– Не понимаю, зачем она притащила сюда эту стрельчиху, – случайно услышала я слова Оксаны после съемки. – Да к тому же она еще и провинциалка, выговор у нее южный…

Она говорила с Леной, не заметив, что я только что вошла в комнату. Как быстро Оксана забыла, что она родилась отнюдь не в столице! И, наверное, Лена тоже привыкла себя считать урожденной, прирожденной москвичкой, потому что она согласилась с Оксаной, что мой выбор героинь оставляет желать лучшего. Поэтому я вовсе не удивилась, когда на следующий день Котова в присутствии угрюмо молчавшей Тамары устроила мне выволочку: у нас не региональное телевидение, мы выходим в эфир на центральном канале, а потому совершенно недопустимо, чтобы участники наших передач искажали родной, великий и могучий русский язык, да еще при этом ток-шоу вообще отдавало провинциальным душком! Я молчала, стиснув зубы, потому что некрасивая сцена с хлопаньем дверьми – это было именно то самое, чего добивалась наша гранд-дама. Но так как я знала совершенно точно, что Женя на съемке не присутствовала, а все отснятые материалы я на всякий случай носила с собой, то составить собственное мнение о моем ток-шоу она не могла, значит, говорила с чьих-то слов – и буквально Оксаниными словами. Но кто же донес?

Однако, несмотря на мелкие неприятности, которые мне эта передача доставила, и ее можно было считать удавшейся. Но уже после следующей съемки мне прилепили кличку "певица дам поздне-бальзаковского возраста", или, по выражению Олега, "климактерических баб". Моей героиней на этот раз была милейшая женщина-ветеринар, миниатюрная и тоненькая, которая лечила диких зверей и бесстрашно заходила к ним в клетки (мы это, естественно, показали – она в обнимку со слоном в зоопарке). При этом у нее было два высших образования, один муж, двое детей и к сорока пяти годам – двое внуков. Словом, насыщенная жизнь – насыщенная событиями со всех сторон. Она была так занята, что ее с трудом удалось уговорить сниматься – тем более, что она абсолютно не желала быть телезвездой.

Между прочим, придя на телевидение, я очень скоро обнаружила, что люди самодостаточные и добившиеся успеха в своей сфере деятельности, будь то семейные хлопоты или сложнейшая, требующая напряжения всех сил ума и тела работа, чаще всего вовсе не стремятся попасть на экран, в отличие от тех, кто ничего из себя не представляет. Кстати, я окончательно испортила отношения с Тайкой Никифоровой, отказавшись даже рассматривать предложенную ею кандидатуру на роль героини – это была учительница, завуч английской школы; мне было достаточно только посмотреть на ее фотографию – выражение собственной непогрешимости на слегка оплывшей квадратной физиономии, бараньи глаза навыкате – чтобы с содроганием произнести твердое "нет". Впоследствии выяснилось, что эта дама была мамашей парня, который ей в тот момент страшно нравился, и когда он ее бросил, наша Таис-уральская стала считать, что это я разрушила ее личную жизнь.

Но вернемся к ветеринару Марине, чье появление в студии было, несомненно, заслугой Оксаны – уж не к шантажу ли ей пришлось прибегнуть, чтобы заманить ее к нам? У Марины было одно достоинство, неоценимое на телевидении: она была живой; она мгновенно откликалась на шутку, эмоции моментально отражались на ее подвижном лице, вовсе не соответствовавшей классическим канонам красоты, но казавшемся пикантным благодаря искрящимся глазам и лукаво изгибавшемуся рту. С каким юмором она рассказала историю своего неудавшегося похищения в Египте, куда она попала по долгу службы! Она имела несчастье нравиться местным арабам, чьи женщины, жертвы мужского шовинизма, как сказали бы феминистки, увядают очень рано, и которые никак не могли взять в толк, каким образом бабушка может выглядеть, как "едва раскрывшийся бутон". Несмотря на то, что Марина не носила вызывающую европейскую одежду (то есть шорты и мини-юбки), не обратить на нее внимания было невозможно, и один из спонсоров местного зоопарка решил непременно на ней жениться – почему-то тот факт, что она уже была замужем в России, не произвел на него никакого впечатления. Каким-то образом у Марины пропал паспорт, ее не хотели выпускать из страны; назревал дипломатический конфликт, и только вмешательство высоких лиц из посольства, к которым обратились ее коллеги, спасло ее от гарема. Правда, проводили Марину через таможню через какой-то черный ход, а в самолет она поднималась вместе с экипажем…

– Звук пропал, – на самом интересном месте констатировал звукорежиссер Виталик. – Повторите последний монолог.

Зато в моем наушнике его голос прогремел, как удар грома, и я поморщилась. Техника в нашей компании оставляла желать лучшего, это было старье, которое нам дали в аренду, но почему она всегда должна выходить из строя в самом интересном месте? Это уже похоже на диверсию, размышляла я, когда нам с грехом пополам удалось перезаписать рассказ героини о Египте – естественно, она уже потухла, и прежней живости не было и в помине.