Агрессивные Штаты Америки
Шрифт:
А в итоге:
«Мы признаем, что эти реформы окажутся успешными только в том случае, если они будут опираться на приверженность принципам свободы рынков, включая верховенство закона, уважение частной собственности, инвестиций и свободной торговли, основанные на конкуренции и эффективные рынки, а также наличие эффективных и действенно регулируемых финансовых систем».
Технократический язык, недоступный для обычного человека. Обходительность в отношении империи, которую никоим образом не критикуют за ее беззаконные методы. Похвалы в адрес МВФ, Всемирного банка и других кредитных организаций, порождающих долги, немыслимые бюрократические расходы и инвестиции, направленные на поставки сырья крупным транснациональным корпорациям, которые, кроме того, являются ответственными за кризис… И все в таком стиле, до последнего абзаца.
Декларация скучна и полна общих мест. Она не говорит абсолютно ничего конкретного. Она была подготовлена, в основном, командой Буша, защитника неолиберализма, ответственного за бойни и геноцидные войны, вложившего в свои кровавые авантюры все деньги, которых было бы достаточно, чтобы изменить экономическое лицо мира.
При этом здесь ни единого слова не говорится об абсурдности политики превращения продуктов питания в топливо, которую отстаивают США, о неравном обмене, чьими жертвами являемся мы, народы третьего мира, о бесплодной гонке вооружений, производстве и торговле оружием, нарушении экологического равновесия и серьезнейшей угрозе миру на земле, ставящей ее на грань уничтожения. Только одна коротенькая фраза в длинном документе упоминает о необходимости «противостоять климатическим изменениям» — всего три слова.
Теперь дело за теоретиками слева и справа, которые могли бы хладнокровно или горячо высказать свои мнения об этом документе. С моей же точки зрения, привилегии империи не были затронуты ни на йоту. Если иметь достаточно терпения, чтобы прочесть декларацию от начала до конца, то можно увидеть: речь идет просто о жалостливом призыве к этике самой могущественной в технологическом и военном отношении страны планеты в эпоху глобализации экономики.
Это словно просьба к Волку не есть Красную Шапочку.
16 ноября 2008 года
Большой кризис 30-х
Эта тема, трудно поддающаяся объяснению, хотя и кажется очень простой… Федеральная резервная система (ФРС) США — результат бурно развивающегося капитализма — создается в 1913 году. Первая мировая война началась в 1914 году, когда в Сараево был убит наследник престола Австро-Венгерской империи, занимавшей центральную и южную часть Европы. Канада была еще колонией Великобритании. Английский фунт стерлингов обладал привилегией служить международной валютой. Его металлическим обеспечением являлось золото, как это было более тысячи лет назад в столице Восточной Римской империи Константинополе.
Те, кто под религиозными предлогами начал кровопролитную борьбу против мусульман на Ближнем Востоке, были феодальные рыцари христианских королевств Европы, настоящим намерением которых было взять под контроль торговые пути и другие, более грубые мирские цели, о которых можно поговорить в другой раз.
Соединенные Штаты вступили в Первую мировую войну в ее конце, с 1917 года. Через два года после затопления вышедшего из Нью-Йорка судна «Лузитания» с множеством американских пассажиров на борту торпедами, выпущенными с немецкой подводной лодки, имевшей абсурдные инструкции атаковать судно, шедшее под флагом далекой, богатой и потенциально опасной страны, правительство которой, находясь на позициях предположительного нейтралитета, искало предлогов, чтобы участвовать в войне вместе с Великобританией, Францией и их союзниками. Атака произошла 7 мая 1915 года, в проливе между Ирландией и Англией. За 20 минут, прошедших до погружения судна, очень немногие пассажиры смогли его покинуть; погибли 1198 человек, все еще находившихся на борту.
После той войны американская экономика непрерывно росла за исключением циклических кризисов, разрешавшихся Федеральной резервной системой без особых последствий.
Экономический кризис начинается 24 октября 1929 года — в день, оставшийся в истории США как «черный четверг». По мнению правого теоретика и авторитетного американского экономиста Милтона Фридмена, лауреата Нобелевской премии по экономике (1976 год), находящийся на Уолл-стрит Нью-йоркский резервный банк, так же, как другие крупные банки и корпорации, реагирует «инстинктивно», принимая меры, который счел самыми правильными: «впрыснул деньги в обращение». Вашингтонскому резервному банку, привыкшему к тому, что его критерии превалировали, удается в конце концов навязать противоположное мнение. Министр финансов президента Гувера поддерживает Вашингтонский резервный банк.
Нью-йоркский банк, в конце концов, уступает. «Но худшее было еще впереди», — заявляет Фридман, кто яснее, чем кто-либо другой из видных экономистов, некоторые из которых придерживаются противоположного направления, объясняет последовательность событий. Он пишет: «До осени 1930 года на спаде экономической деятельности, хотя и серьезном, еще не сказывались финансовые трудности и просьбы вкладчиков, пытавших изъять свои вклады. Характер рецессии резко изменился, когда череда банкротств на Среднем Западе и Юге США подорвали доверие к банкам и привели к многочисленным попыткам превратить банковские вклады в наличные средства».
«11 декабря 1930 года закрылся Банк США. Это критическая дата. То был самый крупный в американской истории торговый банк, разорившийся до того момента».
Только в декабре 1930 года закрылось 352 банка. «ФРС могла бы принять лучшее решение, закупив на открытом рынке в большом масштабе ценные бумаги государственного долга».
«В сентябре 1931 года — дата, когда Великобритания отказалась от золотого стандарта, — ФРС продолжала еще более отрицательную политику».
«Система реагировала после двух лет жестоких репрессий, увеличив процентные ставки до уровня, никогда не виданного в ее истории».
Учтите, что Фридмен отражает мнение, все еще преобладающее в официальных сферах США почти 80 лет спустя.
«В 1932 году ФРС под давлением конгресса завершила свой период заседаний и сразу же отменила свою программу закупок».
«Заключительным эпизодом была банковская паника 1933 года».
«Страх увеличился во время междуцарствия между Гербертом Гувером и Франклином Д. Рузвельтом, избранным 8 ноября 1932 года, но вступившим в должность лишь 4 марта 1933 года. Первый не хотел принимать радикальных мер без сотрудничества нового президента, в то время как Рузвельт, со своей стороны, не хотел брать на себя никакой ответственности до принятия присяги и вступления на пост».
Этот эпизод напоминает нам то, что происходит сейчас с президентом Бараком Обамой, избранным 4 ноября на недавних выборах менее чем месяц назад, кто сменит Буша 20 января 2009 года. Изменился лишь период междуцарствия, который в 30-е годы XX века длился не более 117 дней, а сейчас — не более 77.
В момент наибольшего экономического подъема, указывает Фридмен, в США было до 25 тысяч банков. К началу 1933 года эта цифра сократилась до 18 тысяч.
«Когда президент Рузвельт через 10 дней после начала правления решил покончить с закрытием банков, — говорит Фридмен, — было разрешено открыть свои двери чуть менее чем 12 тысячам банков, позже к ним присоединились только 3 тысячи. Таким образом, в целом за эти четыре года исчезли вследствие банкротств, слияния или ликвидации примерно 10 тысяч из 25 тысяч банков, существовавших в 1929 году… Закрытие предприятий, сокращение производства, растущая безработица — все это создавало нервозность и страх».
«Когда депрессия шла полным ходом, она передалась другим странам, и, разумеется, имело место отраженное влияние — еще один пример обратной связи, столь вездесущей в сложной экономике», — завершает Фридмен.
Мир 1933 года, о котором он говорил в своей книге, ничем не похож на сегодняшний, полностью глобализированный, состоящий из более чем 190 государств, представленных в ООН, чьим жителям в целом угрожают опасности, которых не могут игнорировать ученые, даже те, кто настроен наиболее оптимистично и о которых знает и которые разделяет все растущее число людей, включая видных американских политиков.