Чтение онлайн

Затем начинает подсчет того, сколько, в свою очередь, стоит кризис странам Европы, сначала странам еврозоны, которых поддерживает европейский Центральный банк, затем всем странам Восточной Европы и наконец Великобритании и Швеции.

Не останавливаясь, Леонель переходит к стоимости кризиса во всех остальных странах мира.

Он сравнивает ВВП США и остальных стран. Суммирует их все. Подсчитывает дефициты, намечающиеся в каждой из стран. Переходит к подсчету займов, производимых банками, чтобы поддержать производство каждого из производственных предприятий, сколько раз они отдают в кредит деньги, положенные в банки, общие суммы займов, создающих токсические производные, и доходит до цифр, равных сотням триллионов долларов.

Везде царит финансовая спекуляция, утверждает Леонель: «В спекуляции участвуют люди, которые не производят… Кто-то продает нефть, которую не производит, и кто-то покупает нефть, которую не собирается потреблять… То же происходит с продуктами питания… Так происходит со всем».

Ипотека превращается в ценную бумагу, которая реализуется на рынке, продолжает он, при том, что хозяин дома не знает об этом. Он может потерять свое жилье в результате операции, совершающейся в далекой стране: «Неолиберализм разваливается сам по себе… Возвращение к принципам кейнсианства не решает нынешнего кризиса…»

Я определил бы тезис Леонеля так, как он видит это положение: капитализм — система, выделяющая ядовитые токсины всеми порами. Слыша страсть, звучащую в его голосе, я делаю вывод, что янки проклянут арифметику, которой научили Леонеля в Нью-Йорке, когда он учился читать и писать.

Со своей стороны, влиятельный орган международных финансов «Уолл-стрит джорнэл» опубликовал 2 марта статью Тунку Варадараджана, где утверждается, что экономический гуру Нуриэль Рубини твердо убежден, что временное вмешательство — это лучшее решение финансового кризиса.

Рубини — хозяин консалтинговой фирмы «Roubini Global Economics», находящейся в центре Нью-Йорка.

В настоящее время это человек, чьим мнением о кризисе более всего интересуются главные органы печати США.

«Идея того, что правительство выложит триллионы долларов, чтобы спасти финансовые институты и продолжать вкладывать во невзимаемые активы, непривлекательна, потому что тогда фискальная стоимость будет намного больше; вместо того чтобы рассматриваться как нечто большевистское, национализация рассматривается как прагматическая. Парадоксально, но предложение более ориентировано на рынок, чем альтернатива банков-зомби», — отмечает он.

«Так какова же в точности экономическая философия Нуриэля Рубини?» — спрашивает автор статьи.

«Я верю в рыночную экономику, — утверждает экономист с некоторым упором. — Верю, что люди прореагируют на стимулы, что стимулы важны и что цены отражают форму, в какой следует распределять вещи. Но также я верю, что иногда в рыночных экономиках происходят рыночные сбои, и когда они происходят, появляется место для осторожного (не чрезмерного) регулирования финансовой системы».

В двух вещах Гринспен полностью ошибся: что, во-первых, рынок способен саморегулироваться, и, во-вторых, что не бывает рыночных сбоев.

Для журналиста «Уолл-стрит джорнел» Тунку Варадараджана и крупного эксперта Нуриэля Рубини капиталистическая система не может функционировать без рынка, но рынок должен регулироваться, поэтому государство должно гарантировать оба фактора…

Я понимаю горечь Леонеля, когда он серьезно размышляет о стоимости кризиса. Само общество, давшее импульс развитой капиталистической системе, теперь не знает, как справиться с проблемой, и его самые признанные теории выдвигают идеи, подобные тем, какие мы только что привели.

С большим спокойствием он возвращается к самым конкретным проблемам Санто-Доминго и указывает на каждую из мер, которые он собирается принять в ближайшие годы. В этом пункте его боевым конем являются социальные фонды.

Он усиленно поддерживает идею, что в социальных фондах латиноамериканских стран вычеты из реальной зарплаты трудящихся представляют собой источник капитала, который, управляемый государством, накапливает ресурсы, не утрачивающие стоимости, поскольку она растет каждый год. Инвестированная в жилье и другие решающие услуги для населения, за вычетом реальной части живой работы, вкладываемой в них ежегодно, стоимость этих фондов постоянно бы росла…

4 марта 2009 года

По окончании форума по проблемам глобализации и развития с участием более 1500 экономистов, ученых и представителей международных организаций, собравшихся в Гаване, я получил письмо и документ от Атилио Борона — доктора политических наук, профессора политической и социальной теории, руководителя Латиноамериканской программы заочного обучения социальным наукам (ПЛЕД), занимающего также другие важные научные и политические посты.

И решил написать об идеях, содержащихся в его документе. Использую в кратком пересказе его собственные слова.

«Мы находимся перед лицом общего капиталистического кризиса, первого по размерам, сравнимым с кризисом 1929 года и так называемой «Долгой депрессией» 1873–1896 годов. Кризиса комплексного, цивилизационного, многомерного, чья длительность, глубина и географический охват наверняка будут большего масштаба, чем те, которые ему предшествовали.

Речь идет о кризисе, далеко выходящем за сферу финансовую или банковскую и затрагивающем реальную экономику во всех ее подразделениях. Он затрагивает глобальную экономику и далеко перешагивает за границы США.

Его структурные причины следующие: это кризис сверхпроизводства и одновременно субпотребления. Неслучайно он вспыхнул в США, потому что эта страна более тридцати лет живет искусственно внешней экономией, внешним кредитом, а эти две вещи не бесконечны: предприятия задолжали сверх своих возможностей. Государство также задолжало сверх своих возможностей, чтобы вести не одну, а две войны, не только не повышая налогов, но и сокращая их. Граждан систематически стимулируют путем торговой рекламы влезать в долги, чтобы поддерживать непомерный, нерациональный и расточительный консюмеризм.

Но к этим структурным причинам надо добавить другие: ускоренное финансизирование экономики, неудержимую тенденцию к ввязыванию во все более рискованные спекулятивные операции. После открытия «источника молодости» капитала, благодаря которому деньги порождают новые деньги, обходясь без самовозрастания, которое дает им эксплуатация рабочей силы, и принимая во внимание, что огромные массы фиктивного капитала можно получить за несколько дней или максимум недель, прибавление капитала приводит к тому, что оставляются в стороне любые подсчеты и любая щепетильность.