Чтение онлайн

6. Политический процесс, направленный на заключение временного политического рамочного соглашения, предусматривающего значительную степень самоуправления для Косова, с полным учётом соглашений, подготовленных в Рамбуйе, и принципов суверенитета и территориальной целостности Союзной Республики Югославии и других стран региона, и демилитаризация ОАК.

7. Всеобъемлющий подход к экономичес ком у развитию и стабилизации кризисного региона [613] .

В. С. Черномырдин плутует, когда пишет в книге, что в текст вошли практически все его предыдущие договорённости с руководством Югославии. Между тем, в документе не говорится о прекращении бомбардировок Югославии, а вина за них фактически возлагается на руководство страны, поскольку предлагается прекратить насилия и репрессии в крае. Кроме того, в бумаге, которую подписал С. Милошевич 30 апреля, давались гарантии того, что наземная операция НАТО и вторжение боевиков ОАК в Косово не будут осуществлены. «Восьмёрка» же ограничилась наиболее общими формулировками, многие из которых совершенно меняли направленность дальнейших действий НАТО. Так, вывод из Косова военных, полицейских и военизированных сил никоим образом не связывался с окончанием воздушной операции Альянса. В книге В. С. Черномырдин перечисляет не семь, а шесть согласованных «Восьмёркой» вопросов, считая их крайне важными. Интересно, какой он «забыл» упомянуть? Оказывается — вывод из Косова военных, полицейских и военизированных сил. А ведь этот вопрос являлся принципиальным (по нему видно, как В. С. Черномырдин сдавал позиции), ведь он обещал сербам, что часть полиции и военных обязательно останется в крае.

Однако российский МИД и министр были довольны. «Главное, что мы смогли сблизить стороны», — заявлял И. Иванов [614] . Белградских журналистов, которые волновались за то, что судьба Косова решается без Сербии, он успокаивал: размещение каких-либо войск на территории Косова невозможно без Белграда [615] .

После такой важной международной встречи и не менее значимых решений НАТО стала наращивать силу ударов по Югославии. Использовались даже запрещённые кассетные бомбы и бомбы с графитовыми наконечниками. После разрушения инфраструктуры страны натовские самолёты начали себе позволять и дневные налёты. Это должно было показать Белграду, что он не может надеяться на снисхождение и должен капитулировать.

7 мая натовские бомбы попали в китайское посольство в Белграде. Погибли люди. В сообщении югославского правительства говорилось: «Посольство Китайской Народной Республики в СР Югославии в ночь 7 мая с. г. в 23:45 было подвергнуто бомбардировкам натовского агрессора. В этом злодейском налёте убиты 3 и тяжело ранены 6 представителей Посольства. Здание дипломатического представительства КНР, расположенное в Новом Белграде, носило ясные знаки и выделялось на фоне остальных, окружающих его объектов, что говорит об однозначных преднамеренных действиях агрессора» [616] .

Против американской политики на митинги протеста вышли сотни тысяч студентов в Китае. У американского посольства они скандировали лозунги, например, «Кровавый долг оплатим кровью». В Китае все были уверены, что речь идёт не об ошибке, а о продуманном и преднамеренном действии. Появились несколько версий причины такого поступка американцев. Согласно одной, США прощупывали реакцию в мире, и прежде всего в Китае и России, на усиление действий Альянса. Согласно другой, Китай был наказан за то, что в Совете Безопасности как постоянный член блокировал американские резолюции по Югославии или высказывал своё особое мнение, воздерживаясь при голосовании. Возмущён был и Б. Ельцин, выступивший с заявлением, в котором осудил действия Альянса. Он назвал их произволом, которому нет оправданий.

И в то время, когда В. С. Черномырдин проводил переговоры с лидерами европейских стран и Китая, чтобы согласовать позиции по югославскому вопросу, Президент России провёл совещание Совета Безопасности РФ и дал указания министрам обороны и иностранных дел, ряду других членов правительства относительно ситуации в Югославии, которые нужно было реализовать в самое ближайшее время. «Россия не удовлетворится ролью технического курьера, который будет перевозить предложения из одной страны в другую», — говорил Владимир Путин. Он подчеркнул, что у России «своя позиция и свои интересы» на Балканах. Проблема ситуации вокруг Югославии заключается «не только в том, что на Балканах происходит трагедия, но и в том, что происходит односторонняя попытка слома того миропорядка, который сложился после Второй мировой войны, и зафиксирован в документах ООН». Он подчеркнул, что в этих условиях от России требуется «адекватная реакция и это будет реализовано в изменениях в концепции национальной безопасности России». Владимир Путин отметил, что Россия будет учитывать тот факт, что большинство европейских стран поддерживает действия НАТО на Балканах, но при этом Россия «будет исходить прежде всего из своих национальных интересов» [617] .

Поездка в Китай В. С. Черномырдина была вызвана, как пишет он в своей книге, обеспокоенностью тем, «что китайское руководство в состоянии высокого возбуждения общественности начнёт предпринимать резкие шаги, в том числе торпедировать уже достигнутые договорённости, одобренные СБ ООН» [618] . В Китае ему удалось договориться с китайским руководством координировать свои действия с Россией по линии министров иностранных дел. Пекин обещал поддерживать действия Москвы в ООН и СБ. Б. Н. Ельцина очень интересовали результаты поездки. Встреча Президента с Виктором Черномырдиным прошла в загородной резиденции «Горки-9». Она, по словам Дмитрия Якушкина, «была продолжительной», Борис Ельцин и Виктор Черномырдин «подробно обсудили итоги поездки». Ещё в аэропорту В. Черномырдин заявил журналистам, что у России есть новые предложения для Вашингтона по урегулированию кризиса вокруг Югославии. Он также сообщил, что у Китая и России совпадают позиции «в подходах к решению югославского кризиса». Он дал понять, что Пекин и Москва могут координировать свои действия по урегулированию балканского кризиса [619] .

В это же время Верховное командование СР Югославии приняло решение начать частичное возвращение из Косова и Метохии единиц вооружённых сил и полиции. Это решение начало реализовываться с 22:00 часов 9 мая [620] . Фактически С. Милошевич начал выполнять договорённости с В. С. Черномырдиным от 30 апреля, где говорилось о том, что «окончание бомбардировок осуществляется с одновременным началом сокращения (вывода) военных и полицейских сил СРЮ из Косова». Вероятно, он хотел проверить, насколько сильны и ответственны позиции В. С. Черномырдина и будут ли натовцы со своей стороны выполнять договорённости. Сам Виктор Степанович официально приветствовал миротворческие шаги Белграда, но позже в своей книге написал неодобрительно о его односторонних действиях: такая инициатива только запутала ситуацию. Черномырдин не был уверен в ответных действиях НАТО [621] . Он пытался об этом говорить с С. Тэлботтом, хотел узнать, можно ли оставить какое-либо количество войск ЮНА в Косове. Об ответе С. Тэлботта В. С. Черномырдин в своей книге не пишет. Но зато об этом пишет С. Тэлботт. Ответ был краткий: «ноль», т. е. полный вывод войск и выполнение всех условий НАТО. Более того, С. Тэлботт дал понять В. С. Черномырдину, что успех его миссии будет полностью зависеть от того, сумеет ли он убедить С. Милошевича принять все условия НАТО [622] .

Прежде чем лететь в Белград, надо было согласовать позиции самим переговорщикам, поскольку наметились некоторые разногласия у С. Тэлботта и B. С. Черномырдина. 13 мая Тэлботт и В. С. Черномырдин вылетели в Финляндию на переговоры с М. Ахтисаари. С. Тэлботт пишет: «Черномырдин, Ахтисаари и я впервые собрались вместе в Хельсинки 13 мая — перед тем, как Черномырдин в третий раз вылетал в Белград. Он приехал в Хельсинки, надеясь, что Ахтисаари встанет на его сторону, а не на мою в том, что касается необходимости оставить в Косове какие-либо сербские части и ограничения роли НАТО в косовском миротворческом контингенте. Ахтисаари сделал всё наоборот. «Как главнокомандующий вооружённых сил своей страны, — сказал он, я не отправлю в Косово ни единого финна, если не будут выполнены два условия: все вооружённые сербы из провинции должны выйти и финскому контингенту следует находиться под командованием НАТО. Иначе вся миссия наверняка превратится в хаос». Именно поэтому два закреплённых на бумаге принципа — полный вывод сербских войск и НАТО “как ядро” миротворческого контингента — должны быть подписаны Милошевичем прежде, чем прекратятся бомбардировки». К концу этого раунда переговоров Ахтисаари выдвинул собственное краткое обозначение двух этих условий: «нулевой вариант» и «ядро» НАТО [623] . На самом деле совместного разговора не было. М. Ахтисаари сначала говорил с С. Тэлботтом, а уж потом с В. С. Черномырдиным. Он внимательно слушал В. С. Черномырдина, и, когда тот рассказал, как он представляет разговор с С. Милошевичем, М. Ахтисаари высказал своё мнение: только Россия ещё даёт С. Милошевичу право переговариваться о каких-либо деталях. «Это время прошло», так как С. Милошевич показал себя очень несерьёзным в переговорах и лишь тянул время. В. С. Черномырдин с этим согласился [624] . Сам М. Ахтисаари в Белград лететь отказался: он выжидал окончательного согласования позиций между Россией и США. Кроме того, из разговора с В. С. Черномырдиным он сделал вывод о том, что позиция России ещё очень далека от требований НАТО и ЕС.

Содержание разговоров показывает, что позиции России, с одной стороны, США и НАТО — с другой — кардинально расходились. При этом М. Ахтисаари и C. Тэлботт находились в одной команде. Их задача состояла в том, чтобы максимально приблизить позицию Москвы к своей, т. е. натовской. Только в этом случае B. С. Черномырдин смог бы сыграть ту роль, которую от него ожидали. Одновременно нельзя было дать Москве повод выйти из этого процесса, поэтому М. Олбрайт звонила министру иностранных дел И. Иванову и убеждала его в том, что Америка заинтересована в продолжении мирного процесса с участием России [625] .

При таком раскладе сил успех предприятия зависел от поддержки международных структур и мировых лидеров. По сути, эта переговорная группа составилась достаточно спонтанно (но не случайно). Все привыкли, что балканские дела решали влиятельные группы представителей (или под эгидой) ООН, ЕС, ОБСЕ. Здесь же эти организации были проигнорированы. Поэтому много времени и C. Тэлботт, и М. Ахтисаари тратили на то, чтобы объяснить позицию вновь сформированной «тройки», заручиться поддержкой ведущих политических лидеров. Они встречались или разговаривали по телефону с Кофи Аннаном, генсеком ООН, с руководством ЕС, лидерами Англии, Франции, Канады, Германии, Италии, Испании, Греции и других стран. С. Тэлботт и М. Ахтисаари информировали о целях группы, заручались поддержкой своих действий. Главные вопросы, которые обсуждались, — время прекращения бомбардировок, состав стран, которые войдут на территорию Косова после заключения мирного договора. Рассматривались и варианты участия ООН и Совета Безопасности в процессе урегулирования. Большинство стран поддерживало идею США о том, что ядро будущих «миротворцев» в Косове должны составлять члены НАТО, что резолюция СБ будет необходима только после того, как Белград согласится на выдвинутые ему условия, что представители ООН и ЕС примкнут к операции уже на этапе реализации мирных соглашений. При этом М. Ахтисаари часто повторял, что Югославия на переговорах не имеет права требовать к себе равноправного отношения [626] .

Многие страны в основном поддерживали позицию США. Однако продолжающиеся операции НАТО, разрушение инфраструктуры, неоправданная жестокость в отношении населения Югославии влияли на общественное мнение в ряде стран, заставляли искать и предлагать иные варианты выхода из кризиса. Так, Греция высказалась за скорейшее прекращение бомбардировок, хотя бы на 48 часов, после которых переговоры будут эффективнее. Министр иностранных дел Италии предлагал план, который М. Ахтисаари назвал почему-то «достаточно шатким». Согласно этому предложению, надо прекратить бомбёжки, принять резолюцию СБ ООН, базирующуюся на документах «Восьмёрки», и пригрозить Белграду наземной операцией. Британский министр иностранных дел Робин Кук считал, что ни в коем случае нельзя останавливать операцию даже временно. В крайнем случае можно летать и не бомбить. Свою лепту попытался внести и хорватский президент Франьо Туджман. Он пригласил на встречу представителей Финляндии, ряда западных стран, России, Китая и Ватикана и предложил разделить Косово на северную и южную части. Свои услуги в качестве членов переговорной группы предлагали видные политические деятели, например, Роман Проди [627] .