Чтение онлайн

6 февраля 2013 г. переговоры поднялись на новый, «президентский», уровень. В Брюсселе встречались президенты Сербии и Косова — Т. Николич и А. Яхьяга. Хотя встреча длилась меньше часа, албанцы были довольны самим свершившимся фактом. Они оценили даже короткий диалог как встречу президентов двух независимых государств. 19 февраля в Брюсселе состоялся более подробный разговор об интеграции общин севера Косова. Переговоры длились весь день 19 и продолжились 20 февраля при плотно закрытых дверях. Накануне госсекретарь США Джон Керри консультировал госпожу Эштон о методике дальнейших переговоров. Непосредственно в Брюсселе со сторонами беседовал американский дипломат Филип Рикер, который хвалил сербскую сторону за нахождение компромисса, обещал поддержку по вопросу евроинтеграции. На Х. Тачи давление не оказывалось, его ободряли европейской перспективой и лишь журили за преступность и коррупцию, на которую следует обратить внимание.

К переговорам 20 марта 2013 г. была подготовлена новая версия договора, состоящего из 8 пунктов. Компромисс по объединению сербских общин заключался в том, что 9 общинам Косова предоставят права, обозначенные в плане Ахтисаари. Кроме того, за договором о нормализации отношений, согласно высказываниям советника Бундестага Ханса Фаленски, должно последовать предоставление Косову места в ООН при полном на то согласии Белграда. Только в этом случае Германия готова уменьшить список условий, предъявляемых Сербии и необходимых для начала переговоров с ЕС [831] . Кстати, Германия выставила Сербии 7 условий, среди которых, например, есть и такое: не менять мнение о событиях в Сребренице и оценивать их как геноцид.

21 марта прошло заседание СБ ООН, где обсуждался ход переговоров по Косову с приглашением сторон. И. Дачич нарисовал неприглядную картину жизни сербской общины в Косове: отсутствуют условия для возвращения сербов в свои дома, их передвижение небезопасно, употребление сербского языка невозможно, памятники культуры и дальше уничтожаются. Он привёл данные, что в период с 1 октября 2012 г. по 31 января 2013 г. в крае совершено 93 нападения на сербов, есть убитые и раненые. Только в январе разрушено 102 надгробия на сербских кладбищах. Кроме того, увеличилось число арестов сербов без объяснения причин [832] . Косовский премьер X. Тачи в Совете Безопасности призвал Белград согласиться на расформирование «параллельных структур власти» в Косове и подписать Мирный договор, в котором бы Сербия извинилась за преступления в 90-е гг. и согласилась выплатить репарации (!).

19 апреля премьер-министры Сербии и Косова Ивица Дачич и Хашим Тачи закончили переговорный процесс, согласившись с текстом Договора о нормализации отношений.

Договор состоит из 15 пунктов и касается исключительно положения сербов на севере Косова. Сербы добились создания Ассоциации / Объединения сербских общин там, где они составляют большинство. Внутренняя жизнь этого образования будет регулироваться Уставом, его нельзя распустить без решения сербских общин. Объединение будет иметь председателя, зама, скупщину и вече. По этому пункту важно разъяснение Дачича: институты Объединения будут располагаться в Митровице, оно будет иметь «своё имущество, счёт, парламент, председателя, заместителя председателя и вече как некий вид правительства» [833] . Значит, не правительство, а его некое подобие. В тексте же не говорится о месте расположения указанных органов и о правительстве, никак не уточняются вопросы счёта. Жизнь общин будет регулироваться косовскими законами, а Объединение будет управлять вопросами экономического развития, образования, здравоохранения, окружающей среды.

В тексте отмечается, что Объединению могут быть переданы и другие полномочия со стороны центральной власти. Объединение сербских общин будет представлено и в косовских структурах, но только в совещательных органах. Сразу встаёт вопрос: насколько можно надеяться на косовские власти? С уверенностью можно сказать, что албанцы не только на новые уступки не согласятся, но и договорённости будут стараться не выполнять.

В п. 9 договора определено, что будет продолжать существовать единая косовская полиция, а полиция сербских общин будет полностью интегрирована в её структуры, зарплату будет получать из Приштины. Правда, командир полиции будет назначаться из сербов, а состав полиции должен отражать этнический состав общин. Это означает, что, когда откроют границы сербских общин, туда хлынут албанцы, а значит, полиция будет состоять и из сербов, и из албанцев. Командир полиции сербских общин полностью подчиняется косовским органам власти.

Правосудие будет интегрировано в косовскую правовую систему и будет действовать по албанским законам. Правда, в Приштине в Апелляционном суде намечается создание «панели», где большинство судей будет сербами. Они станут заниматься правовыми вопросами, возникающими в Объединении. В Митровице предполагается открыть отделение Апелляционного суда.

Журналисты отмечали, что Хашим Тачи пошёл на уступки по созданию Объединения сербских общин только потому, что Сербия пообещала не возражать против места Косова в ООН. Однако в тексте договора (п. 14) стоит, что «ни одна сторона не будет блокировать и не будет подбивать других саботировать прогресс обеих сторон по вступлению в ЕС».

Первые выборы в Объединении сербских общин намечалось провести уже в 2013 г. по косовским законам при поддержке ОБСЕ. Применение договора будет оговорено специальным планом. Содержание договора этим ограничивается.

Хотя власти Сербии убеждают сомневающихся в том, что договор окончательный и обсуждению не подлежит, журналисты пишут о том, что пункты 9 (о полиции) и 14 (о месте в ЕС) до сих пор не согласованы до конца. А значит, они могут быть изменены не в пользу сербов.

Если оценивать текст договора с точки зрения уровня автономии для национального меньшинства в независимом государстве, то в этом случае статус представляется крайне низким. Если говорить о защищённости сербского населения, безопасности его имущества, памятников культуры, то и этот вопрос можно считать до конца не решённым. Законодательство Косова не гарантирует безопасность меньшинствам, а полиция, полностью интегрированная в косовскую систему безопасности, даже частично с сербскими полицейскими, будет обязана выполнять волю албанского начальства.

На наш взгляд, оценивать договор следует по другим параметрам. Важно понимать, отражает его содержание соглашение с независимым государством или с автономным краем в составе Сербии, даже если слово «независимость» в тексте не употребляется? Все перечисленные выше пункты договорённостей с приштинскими властями максимально приблизили Косово к независимости, а договор от 19 апреля совсем устранил присутствие Сербии в Косове, даже в общинах с большинством сербского населения. Сегодня уже никто не скажет, что Косово является сербской территорией. У Сербии не осталось никаких рычагов, чтобы влиять на внутреннюю жизнь Косова и даже северных сербских территорий, управлять Косовом и Метохией или что-то предпринимать на этой территории, хотя она продолжает формально оставаться автономным краем в составе Сербии. Косову не хватает только места в ООН, но, похоже, Белград готов уступить и в этом вопросе.

Так печально заканчивается история развала некогда мощной Югославии. Хотя… мы можем ещё ожидать продолжения. При попустительстве властей, которое мы наблюдали в вопросе Косова, вполне прогнозируемы события по отделению от Сербии Воеводины, южных областей, населённых мусульманами. Но этим вопросам должны быть посвящены отдельные исследования.

Действия международных организаций на Балканах часто выглядят очень нелогичными и оставляют без ответа много вопросов: зачем надо было поощрять сепаратистов в КиМ и метод их деятельности — терроризм, — ведь на основе албанского опыта в КиМ может сложиться мнение, что можно достичь многих целей, если использовать методы убийства и насилия? Зачем допускались этнические чистки и создание моноэтнического государства? Европа должна ответить и на вопрос, сколько албанских государств она может выдержать в Европе и каковы перспективы объединения территорий с большинством албанского населения. Какова цель создания на юге Европы большого албанского государства, которое объединит все земли с большинством албанского населения, нарушив тем самым территории ряда независимых стран?

При этом не стоит думать, что, если предоставят независимость Косову, это станет прецедентом для всех непризнанных государств на постсоветском и постъюгославском пространстве. Балканский кризис показал неоднозначное отношение к разным субъектам конфликта. Например, если Косову можно создавать своё государство, то сербам в Хорватии нельзя было даже заикаться о культурной автономии. Албанцам в Македонии можно расширять права в направлении автономии, а сербам в Боснии и Герцеговине предлагают создать единую Боснию. Это — политика двойных стандартов в деле. Она применялась для того, чтобы:

— не дать создать православному сербскому народу единое государство, отсечь все возможности его усиления. Ослабить его за счёт уменьшения территории, через предоставление самостоятельности мусульманским территориям;

— поддержать сепаратистские устремления в стане славян и православных (Черногория);

— поддержать сепаратистские движения албанцев (Сербия, Македония, Черногория), а затем объединить их в единое государство.

В знаменателе такой политики — антисербская, антиправославная, антирусская позиция. Поэтому Косово может стать прецедентом только в том случае, если от России надо будет отделить какую-либо территорию. Если же потребуется присоединить, то международные организации этому воспротивятся.