Чтение онлайн

Прелат внимательно смотрел на женщину. Слишком откровенный для вдовы вырез дорого бархатного платья невольно притягивал его взгляд. Он скрипнул зубами и отвернулся.

– Чего ты добиваешься Инесса? – процедил он. – Ты выбрала другого. Бросила нашего сына, отдав его на усыновление нищей дворянской семье. Ни разу! – он повернулся, с ненавистью глядя на нее, – Ни разу ты не поинтересовалась тем, как сложилась его судьба. И вот теперь ты без приглашения вваливаешься в мой замок. Подумать только, вдова! Просит защиты! Да я рад, что твой муженек сдох! И жалею, что у меня самого тогда не хватило решимости его прикончить.

– О, вот то, что я называю христианским состраданием и милосердием, – усмехнулась Инесса. Глаза ее сузились от гнева. – И это я слышу от возможного будущего отца церкви, – она хотела добавить что-то еще не менее колкое. Но, сжав губы, быстро взяла себя в руки. – Я пришла не для того, что бы ругаться. Мне, правда, без тебя не справиться, – сказала она миролюбиво. – Да, я выбрала другого. Потому что полюбила так, как никогда никого не любила в жизни. Я и до сих пор его люблю. Я уже извинялась перед тобой за это. Извини. Я могу попросить прощение еще раз.

Прелат напряженно молчал, пристально глядя на женщину.

– Ты упрекаешь меня сыном, – продолжила она. – Но я дала этим нищим дворянам столько денег, что они просто обязаны были стать богатыми. Они присылали мне несколько писем, заверяя, что с ребенком все в порядке. Ты же знаешь, что мальчики обычно не идут в мою породу. И заниматься его воспитанием самой, было бы пустой тратой времени. Да и муж вряд ли бы одобрил появление ребенка-пасынка до свадьбы.

– Ты не мать, – укоризненно покачал головой прелат, – ты чудовище. Эти дворяне отдали ребенка на воспитание своим крестьянам в деревню. А те, не видя особой заинтересованности со стороны господ, отправили мальчика к своим дальним родственникам в Испанию. Пятилетний ребенок стал практически рабом, следящим за скотом. А потом его вместе с приемной семьей вязли в плен мавры и продали арабам. Я нашел своего сына через семь лет упорных поисков изможденным и умирающим от непосильной работы. Я выкупил его и вырастил. Дал имя, заставив раскаяться незаконных приемных родителей. Посвятил в рыцари. Сейчас Эрмон мой коннетабль.

– Он знает, что ты его отец? – уточнила Инесса.

– Нет, – покачал головой прелат, – моя репутация должна быть безупречной. Ты ведь прекрасно осведомлена о моих планах на будущее? Предупреждаю, если ты собираешься мне мешать… – он многозначительно посмотрел на нее.

– Ты как всегда прав, – Инесса задумчиво кусала губы. – Я плохая мать. Ты хороший отец. Я не собираюсь угрожать тебе. Ты мой единственный друг в этом мире. Никто не знает обо мне столько, сколько известно тебе. Я, на самом деле, пришла за помощью. Так как прочитала в книге судеб, что лишь мы с тобой сможем остановить безумие, надвигающееся на этот мир. Я не справлюсь без тебя, а ты без меня. И знаешь, я не хочу больше быть плохой матерью. Сейчас опасность угрожает моей дочери. Я пошла на страшное преступление, изменив судьбу одного человека, который должен был умереть. Но теперь он жив, для того чтобы защитить мою малышку, Марион. А герцог и, правда, мертв, – голос Инессы дрогнул, – Его убил собственный сын … наемник… на охоте… кинжалом в спину. – Инесса говорила все тише и тише. Ее последние слова потонули в рыданиях.

Прелат подошел к женщине, и она больше не сдерживаясь, уткнулась в его плечо, продолжая плакать.

– Инесса, девочка моя, – произнес он растерянно и нежно погладил ее по голове, – Я обещаю, что помогу тебе. И дочь твою мы найдем и спасем. Все будет хорошо, поверь мне, – продолжал он гладить по голове такую сильную и такую беспомощную женщину.

Иван Карлович внимательно посмотрел на группу беснующихся людей и осторожно выехал из гаража им на встречу. Джованни-медсестра замахала руками. Она что-то кричала, призывая людей к бою. Несколько человек с палками бросились к машине.

– Мамочки, что же это, – всхлипнула Ирина на заднем сиденье.

– Не волнуйтесь, милая. Держитесь покрепче, – упокоил ее главврач.

Он уже знал, что будет делать. Подпустив бегущих с палками людей поближе, он выкрутил руль и дал задний ход, двигаясь вглубь больничного двора. Люди бросились за ним. Двор становился шире, образуя почти правильный круг. С этой стороны его ограничивала довольно высокая кирпичная стена. Ехать дальше было некуда. Машина попала в ловушку. Преследовавшие его люди тоже это поняли. Они стали радостно кричать, грозить ему кулаками, приближаясь к автомобилю. Явно запыхавшаяся толстушка-медсестра, расталкивая всех, вышла на середину двора. На лице у нее сияла плотоядная ухмылка.

– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, – считал что-то врач. – А теперь не подведи милая, – похлопал он по рулю машину и вдавил педаль.

Волга рванула с места, на бешеной скорости огибая стоящую практически посередине большого двора толпу, и выскочила в узкую щель ворот, поплатившись за это боковым зеркалом. Иван Карлович вылетел на дорогу, ведущую в город. Проскочив пару кварталов, он вынужден был остановиться. Улица, ведущая в центр, была завалена мусором. Диваны, шкафы, ведра, битое стекло, какие-то старые вещи: все это было вывалено на дорогу, делая проезд невозможным.

– Черт, – не сдержался главврач. Он опять включил задний ход и выбрался на одну из второстепенных улиц. – Видимо, с походом в администрацию города придется повременить, – подумал он. – Вы давно отдыхали в горах? – произнес он вслух.

– А что? – переспросила бледная женщина на заднем сиденье.

– В город нам не проехать. По крайней мере, пока, – спокойно сказал мужчина, – но у меня в горах дача и пасека. Всего полчаса езды. Очень надеюсь, что там дорога свободна, – объясняя все это, он развернулся, сворачивая в боковой проулок.

– Коннетабль, они уходят, – в зал вбежал Альберт.

Леон спрятал улыбку в усы. Молодой человек недавно прошедший посвящение в рыцари вел себя как радостный щенок. А может, это ему старику так казалось. Бурное выражение чувств присуще молодым.

– Я вижу, мой друг, – он похлопал Альберта по плечу. И опять взглянул в узкое окно, смотрящее на лес. По не понятной для него причине разбойники действительно уходили. Разумеется не совсем. Они оставляли группу человек в двадцать. Конечно, с их небольшим силами им не вырваться из замка. Но и этой группе замок теперь не взять. Раз эти наемники решились на осаду, у них появилась возможность дождаться помощи от опекуна госпожи Элеоноры.

– Ну что друзья мои, – в комнату вошел толстяк Артур, в руках он нес два кубка с вином. Предлагаю вам отметить нашу победу.

– Я бы не сказал, что это победа, – покачала головой Леон, но все-таки взял кубок.

– И ты бери, малыш, – Артур всунул второй кубок в руки Альберта. Молодой человек удивился такой доброжелательности рыцаря, обычно насмехавшегося над ним. – А я сейчас себе принесу. Заодно расскажу вам новый анекдот, – он подмигнул им и вышел из залы.

– Я рад, что Артур поменял свое отношение к тебе, – внимательно посмотрел на Альберта Леон, отпивая из кубка. – Я всегда считал, что общая битва сплачивает. И все-таки меня беспокоит их уход, – проговорил он, возвращаясь к собственным мыслям.

Альберт подошел к окну больше похожему на бойницу и посмотрел на лес. Пустое поле. Дымящиеся брошенные костры. Он не понимал беспокойства Леона.

– Думаете, это военная хитрость? – спросил он, не поворачиваясь. – Но мы ведь не собираемся окидать замок?