Чтение онлайн

Тревога закипает внутри, лёгкими и колкими пузырьками взлетая вверх, к горлу.

– Не знаешь, сколько время? – я кидаю взгляд на сатира.

Он показывает запястья.

– Видишь часы? Я – нет.

– Ты же можешь слетать до ближайшего города и узнать, – терпеливо, но настойчиво говорю я.

– Полёты, между прочим, утомительное дело, – вредничает рогатый. – К тому же, на все мои просьбы ты вечно говоришь «обойдёшься», а я по первому твоему хотению должен…

Я уже собираюсь уступить: «Ладно, давай почешу тебе за ухом», но вспоминаю о нашем утреннем договоре.

– Вообще-то я согласилась пойти с тобой в Терновник. В обмен на помощь. Так что дуй на ближайший вокзал и узнай время.

– Какая же ты чёрствая. – Рогатый выпячивает губу, ставит брови домиком и растворяется в воздухе.

– Шут гороховый, – ворчу я и внезапно осознаю, что осталась на станции совсем одна.

Закат догорает. Ещё немного и настанут сумерки. Я смотрю на тропу, едва заметную в траве, и думаю, куда она ведёт. В деревню, дачный посёлок или в никуда? Что, если она просто петляет, петляет по лесу, а потом обрывается?

Вспомнив чёрную избу, я пытаюсь представить, кто в ней жил. Может, всего-навсего лесник – добрый и одинокий дедуля с усами-подковой. Он пил чай с сахаром, не доставая ложечку из кружки. А летом вместо кепки носил сложенную из газеты шляпу а-ля Наполеон.

Но чем дольше я думаю об этом, тем чётче представляю себе горбатую старуху с седыми патлами. Она подвешивала под потолком пучки сухих трав и угощала грибников, заплутавших в лесу, самодельными настойками. А потом вялила мясо на солнышке и консервировала на зиму глаза, всем другим предпочитая серые…

– Кхе! – хрипло гаркает за спиной.

– О боже! – Я подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь.

Сатир вовсе не выглядит довольным, хотя должен бы: он ведь только что напугал меня, не приложив к этому ни малейших усилий. Где же мерзкая ухмылка?

– В Питере за время моего заточения ничего не изменилось в плане железных дорог. Электрички не будет. Поломка на линии.

Конец ознакомительного фрагмента.