Чтение онлайн

Къ половин ноября, въ передовой, пунктъ были уже свезены боевые снаряды и довольствіе. Къ этому же времени туда стянулись почти вс войска.

Подготовительныя работы окончилась.

Густой туманъ, окутавъ срой пеленой обнаженный хребетъ Копепетдага, сливался съ облаками, повисшими надъ лагеремъ, близъ разрушенной Бамійской крпости.

Множество юломеекъ съ палатками группировались у обширныхъ бунтовъ со всякаго рода довольствіемъ, расположенныхъ по сосдству съ дивизіонными наметами военновременнаго госпиталя. Меньшая часть изъ нихъ разбрасывалась неправильными кучами въ стороны отъ центра лагеря. Изъ-за валовъ землянаго укрпленія, окружавшаго нсколькими люнетами передовой бивуакъ, торчали стальныя орудія и при нихъ часовые, одтые въ короткіе полушубки. Воздухъ пронизывала холодная сырость. Моросившій дождь, перемшанный со снгомъ, превратилъ глинистый почвенный грунтъ въ тинистую грязь. Былъ 5-й часъ утра. Въ лагер царила тишина, слабо прерываемая журчаньемъ быстраго ручья, вытекавшаго изъ горъ Бендесеновскаго перевала и проведеннаго множествомъ канавокъ во вс части бивуачной стоянки.

Но вотъ протрубилъ рожокъ, за нимъ другой, третій, нсколько… во всхъ частяхъ войска, успвшаго стянуться въ передовой пунктъ. Прогудлъ заревой выстрлъ… Раздались торжественные звуки гимновъ: "Коль славенъ Богъ" и "Боже, Царя храни"… лагерь пробудился.

Шумный говоръ, торопливая суетня выбгавшихъ солдатъ изъ кибитокъ и палатокъ, глухой стукъ колесъ орудій, выкатываемыхъ изъ укрпленія, отчаянные крики верблюдовъ, нагружаемыхъ разнообразнымъ провіантомъ, юломейками, ротными котлами, боевыми снарядами и.,т. п., все это скоро смнило утреннюю тишину, придавъ лагерю необычайно оживленный видъ, не походившій на многіе прошлые дни монотонной стоянки. Это былъ день, такъ долго, такъ томительно ожидаемый всми… День 26-го ноября — "общаго наступленія впередъ".

Какую массу труда нужно было вложить, чтобы создать этотъ день! Сколько энергіи требовалось затратить, чтобы организовать тылъ экспедиціи, безъ чего не было бы мыслимо наступательное движеніе! Между тмъ, организаціи этой приходилось совершаться при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, благодаря внутреннему врагу— этой вчно гноящейся язв всхъ войнъ и военныхъ кампаній— интендантству.

Несмотря на неутомимую энергію, здоровье генерала Скобелева едва не подломилось за послднее время организаціи тыла, вслдствіе постояннаго напряженнаго состоянія — какъ часоваго на аванпост въ близи непріятеля. Недли на дв, однако, генералъ слегъ въ постель, но лотомъ, къ счастью, сталъ быстро оправляться.

Большую помощь Скобелевъ встртилъ, конечно, въ лиц своихъ главныхъ помощниковъ — генерала Петрусевича, человка съ желзной энергіей, котораго могла сломить разв только пуля, и оберъ-контролера Череванскаго, — глубоко честнаго, опытнаго дятеля, который, несмотря на свой преклонный возрастъ, работалъ, не зная отдыха. А работать приходилось очень и очень много.

Кром исправленія пробловъ и прорхъ интендантской фабрикаціи на самомъ мст экспедиціоннаго отряда, немало труда и всякихъ невзгодъ приходилось испытывать пріемной коммисіи на западномъ берегу — въ Астрахани.

Борьба съ вампирной организаціей доходила тамъ чуть не до крупныхъ скандаловъ. Какъ бы то ни было, но вс затрудненія были устранены — и генералъ Скобелевъ могъ, наконецъ, назначить день "наступленія".

Горячее оживленіе, вызванное предстоявшимъ походомъ, рзко измнило въ живйшую радость то гнетущее настроеніе духа, которое являлось неизбжнымъ слдствіемъ вліянія безжизненной природы окружавшихъ мертвыхъ, необозримыхъ степей. Тоскливыя и усталыя лица солдатъ, изнуренныхъ постояннымъ конвоированіемъ транспортовъ, быстро повеселли. Все заволновалось, забурлило — стали собираться въ походъ.

Въ 10 часовъ утра барабанъ забилъ "на молитву".

Посреди площади, за военно-временнымъ госпиталемъ, возвышался небольшой столъ, съ разложеннымъ на немъ антиминсомъ и другими церковными принадлежностями. Кругомъ, въ большой четырехъугольникъ, построились войска.

Раздалась команда: "Шапки долой"! и напутственный молебенъ начался. Службу отправлялъ іеромонахъ, отецъ Афанасій.

Низенькаго роста, но крпкій и сутуловатый, съ добродушными, хотя нсколько хитроватыми, голубыми глазами на красномъ, лоснящемся лиц, при почтенной лысын, несмотря на свои 40 лтъ, отецъ Афанасій принадлежалъ къ той, весьма небольшой пород, монаховъ, которая не отказывается отъ физическаго труда и готова исполнять всякую работу, могущую принести пользу ближнимъ. Хотя порою отецъ и прикладывался къ чарк, посл чего онъ длался нсколько меланхоличенъ и очень разсянъ, но это бывало не часто; а когда и бывало, то продолжалось не долго, и въ этомъ случа, обыкновенно, посл божественной псни, которую онъ напвалъ въ носъ, наступалъ быстрый сонъ. Проснувшись, отецъ іеромонахъ какъ-то конфузливо смотрлъ въ глаза, старательно избгалъ всякихъ разговоровъ и уже работалъ за троихъ. Попалъ онъ въ Закаспійскій край добровольно, заявивъ желаніе быть санитаромъ въ отряд Краснаго Креста, когда послдній находился еще въ Петербург. Отсутствіе священника въ передовомъ отряд дало возможность отцу Афанасію предложить свои услуги — испол-нять вс необходимыя требы. Это было тмъ боле удобно, что ему, какъ санитару, необходимо было находиться при перевязочномъ пункт. Его зачислили въ Самурскій баталіонъ. Такимъ образомъ, отецъ Афанасій соединялъ въ себ дв обязанности, чмъ онъ былъ крайне доволенъ.

Молебенъ кончился, началось окропленіе Св. водой.

На столикъ посыпалось множество гривенниковъ — добровольныхъ приношеній солдатъ, считавшихъ священнымъ долгомъ внести свою лепту за благополучный путь.

"Поздравляю васъ, братцы, съ походомъ!.." привтствовалъ выступавшія войска генералъ Петрусевичъ, который, за отсутствіемъ командующаго войсками, отправившагося пятью днями раньше съ кавалеріей изъ Дузъ-Олума обходной дорогой, замнялъ его въ Бами.

Громкое "ура"! дружно пронеслось по рядамъ. Войска стали строиться въ походную колонну.

Выступилъ авангардъ, за нимъ резервъ; выхали фланговые разъзды; съ грохотомъ двинулась артиллерія съ одноколками и фургонами Краснаго Креста, составлявшими мой перевязочный пунктъ; заковыляли вереницей нагруженные верблюды, весело запли псенники, и авангардная колонна вторженія, подъ начальствомъ командира Самурскаго баталіона, подполковника Гайдарова, вытянувшись въ длинную черную ленту, съ волнообразной полосой сверкавшихъ штыковъ, освщенныхъ лучами выглянувшаго изъ-подъ облаковъ солнца, двинулась вдоль горъ, по направленію къ Геокъ-Тепе.

По приказу командующаго войсками, отрядъ вторженія, въ состав 47 ротъ, 17 эскадроновъ и сотенъ и 81 орудія, долженъ былъ выступить изъ Бами нсколькими колоннами, въ суточные промежутки, чтобы, такимъ образомъ, устроить между собою связь, т. е., когда первая колонна сдлаетъ второй привалъ, то вторая совершитъ первый и т. д. При этомъ на начальниковъ второй и послдующихъ колоннъ возлагалась организація постовъ на новой коммуникаціонной линіи. Порядокъ слдованія колоннъ находился, все-таки, въ зависимости отъ прихода въ Бами оставшихся частей войскъ и пригонки съ пастбищъ верблюдовъ.

Въ видахъ обезпеченія движенія отряда отъ могущихъ быть нападеній на правый флангъ его со стороны. горъ, была сформирована особая кавалерійская колонна изъ 4-хъ сотенъ, дивизіона драгунъ и конно-горнаго взвода, которая должна была выступить раньше всхъ изъ Дузъ-Олума (21 ноября) обходной тропинкой по рк Чандырю, вдоль цпи Копепетдага и разслдовать его со стороны тэкинскихъ разбойничьихъ шаекъ, производившихъ неоднократныя нападенія на мирныхъ нухурцевъ, жившихъ въ этихъ горахъ. Въ настоящее время шайки эти могли бы безпокоить отрядъ при движеніи.

Во глав кавалерійской колонны находился генералъ Скобелевъ; при немъ: полковникъ Навроцкій и командиръ Полтавскаго казачьяго полка, полковникъ князь Эристовъ. Кром ихъ, при, командующемъ войсками находилась еще часть штаба: старшій адъютантъ капитанъ Баранокъ [39] ), исправляющій обязанности штабъ-офицера по порученіямъ, капитанъ генеральнаго штаба Недоманскій и другіе. Къ штабу Скобелева присоединился-было и докторъ Гейфельдеръ, но на первомъ-же привал объявился нездоровымъ и, къ тому-же еще, занятымъ какими-то неотложными длами. Генералъ сейчасъ-же отпустилъ его обратно въ Дузъ-Олумъ.