Аи?на из замка
Шрифт:
Оглянувшись на своих спутников, Уна нахмурилась и снова покачала головой.
– Не стоило вам сюда приходить, дети... Зря я согласилась вас взять. Ну да поздно теперь. Идемте к Жакку.
И она отвела их на второй этаж, в удивительную комнату с большими окнами, которые пропускали непривычном много света, и где витали странные незнакомые запахи. За столами сидели и стояли несколько людей, и их руки были непрерывно чем-то заняты. Айна увидела множество различных сосудов, целые полки, заставленные коробочками и кувшинами и какие-то уж вовсе непонятные штуковины с трубками и булькающей в них водой.
– Это храмовая аптека, – пояснила Уна. – Здесь делают лекарства, целебные мази и отвары. Сейчас тут почти все аптекари города собрались... Ну, по крайней мере те, для кого призвание важней денег.
Она окликнула грузного невысокого человека с мясистым носом и указала ему на своих спутников:
– Брат Жакк, я привела вам помощников. Они готовы хорошо потрудиться. Найди им подходящую работу.
Священник хмуро глянул на Айну с Лианом и кивнул.
– Найду. Ступай на свое место, сестра.
Жакк велел Айне идти в дальний угол мастерской, где двое подмастерьев кромсали большими ножницами куски полотнища. Там ей поручили скручивать нарезанные полосы ткани в тугие жгуты. Работа была нудная, но простая. И Айна порадовалась, что не нужно идти следом за Уной, дабы накладывать эти повязки на израненные тела.
Лиан, похоже, думал иначе. Прежде, чем Уна успела покинуть аптеку, он вцепился в ее рукав и быстро заговорил:
– Матушка, забери меня с собой! Я хочу помогать раненым! – половина работников разом обернулись на его звонкий голос. – На улице жарко, позволь мне разносить воду тем, кто не может ходить! Я криворукий, здесь не пригожусь, а там много доброго сделаю!
Мольба в его голосе была такой, что Уна только руками развела.
– Господь с тобой, дитя... Идем. Я покажу тебе, где здесь колодец.
Когда Лиан ушел, у Айны уже не осталось времени размышлять о его смелости и силе духа – сначала ей пришлось бесконечно крутить бинты, потом растирать в ступке какие-то вонючие травы, резать разные листья и протирать через мелкое сито измельченные частицы растений. Дел было так много, что она опомнилась только вечером, когда снаружи донесся глухой удар колокола и брат Жакк объявил время для трапезы.
Все работники аптечной мастерской отложили свои дела, и друг за другом потянулись к выходу. Айне понравилось, что они молчаливы и не сотрясают зря воздух ни расспросами, ни пересудами. За весь день в мастерской не было сказано ни слова относительно дел, не касающихся работы.
Едва брат Жакк кивком велел ей следовать за остальными, Айна сразу отложила в сторону ступку с недотертым до конца порошком из какого-то пахучего сухого корешка. Она поднялась с лавки и с наслаждением расправила плечи.
Спина ее при этом не болела. Ни капельки.
«Как-то там Лиан, – с беспокойством подумала Айна. – Наверное, тоже устал... Еще и насмотрелся всякого».
Следом за монахом, аптекарями и их подмастерьями она вышла из лечебницы и направилась к невысокому строению чуть поодаль. Там, в маленьком опрятном доме, как оказалось, размещались трапезная и жилое помещение для служителей храма.
9
В трапезной было людно. Служители храма без суеты рассаживались на узких скамьях вдоль большого деревянного стола, до блеска отполированного множеством локтей. Брат Жакк подтолкнул Айну вперед, указывая на свободные места у той части стола, что была ближе к выходу. Там сидели юные послушники, туда же направились подмастерья аптекарей. Но Лиана среди этих юношей и мальчиков Айна не увидела. Она села на самый край скамьи, тревожно поглядывая на дверь и стараясь не замечать любопытных взглядов. Женщин в трапезной почти не было, краем глаза Айна разглядела лишь двоих – ближе к голове стола. Уна тоже еще не пришла.
Вскоре появились помощники повара с двумя большими котлами на тележках. Обходя по очереди всех сидящих, они споро разливали по подставленным мискам густое ароматное варево. В придачу к похлебке на столе уже лежали щедрые ломти хлеба и стояли кувшины с вином. Когда тележка оказалась рядом, Айна тоже протянула свою миску, получив добрую порцию овощного рагу. Она с наслаждением вдохнула аромат горячей еды и взялась за ложку, не отводя при этом глаз от входной двери.
Айна едва успела попробовать похлебку, как на пороге трапезной, наконец, появилась Уна, а следом за ней вошел и Лиан. Они оба выглядели уставшими (как, впрочем, почти все люди в трапезной), но не такими уж грустными. Завидя Айну, Лиан радостно вскинул руку и замахал ей, а спустя мгновение уже сидел рядом. Не обращая внимания на взгляды послушников, которые стали еще более любопытными, он ухватил кусок хлеба побольше и с аппетитом принялся уплетать его. Айна придвинула к Лиану свою миску, полагая, что сама уж как-нибудь обойдется. в этот момент к ним подошла и Уна.
– Тяжелый день... – только и обронила она, садясь с другой стороны от Лиана. Женщина устало потерла висок. – Опять опоздала к началу трапезы... Ну, сейчас отдышусь, и схожу на кухню.
Один из послушников вдруг встал из-за стола и отошел в сторону. Вернувшись через минуту, он, ни говоря ни словам, принес еще две полных миски и поставил их перед Айной и Уной.
– Спасибо дитя, – отблагодарила его женщина. – Пусть святая мать хранит тебя!
Со всех сторон уже громко стучали ложки и звучали, наконец, обычные разговоры. О бедственном положении в городе, о пожаре, о пострадавших и выживших. О том, кому повезло и кому нет.
– Слыхал я, – донесся до Айны обрывок разговора, – будто в том притоне держали даже малых детей...
– Чур тебя, дурень!
– Да святым кругом клянусь! Ну одну девчонку уж точно... А где одна, там и другие, верно ведь? Один из калечных сегодня рассказывал, мол, эти богопротивные похитили ее из соседнего города. Думали, никто ее не сыщет. А у ней братья были стражники. Сумели выследить как-то. Да поздно приехали... Искали, конечно, только чего там найдешь на пепелище?
– Ох верно... Если и была девчонка, так точно пропала. Я слыхал, там вообще мало кто выжил – огонь весь дом сожрал в считанные минуты!
– Та разве так бывает?
– Ну бывает, значит...
– Колдовской, поди, огонь-то был!
– Шшш! Тихо ты, старшие услышат, не пожалуют!
Но старшие были заняты своей беседой. Зато Айна уже услышала все, что могла, и еда разом утратила для нее свой вкус.
Братья! Неужто и правда они сумели отыскать ее следы и приехали сюда? Добрые, милые Рун и Юн... Значит, теперь они уверены, что ее больше нет...
– Поделом им, греходелам!
– Шшш! Сова, ты что совсем ум потерял?! Да за такие слова тебя отец Барт высечет!
– Молчу уж... Но сам подумай – разве не прав я?
Айна крепко зажмурилась, пытаясь загнать непрошенные слезы обратно вглубь. С трудом ей это удалось. И никто не заметил того, что творилось в ее душе. Даже сидевший рядом Лиан.
Поздно вечером, когда Уна уже спала, Айна и Лиан наконец снова остались вдвоем. Хозяйка дома постелила им на третьем этаже, где когда-то жили ее сыновья, а ныне бывало останавливались дальние родичи, приезжавшие в город по своим делам. Посреди просторной комнаты с парой узких окон стояла широкая кровать с тюфяком, набитым свежей соломой и парой мягких старых покрывал из сукна. Лежать в ней было уютно, но сон не спешил коснуться гостей комнаты своим дыханием.