Чтение онлайн

Тем не менее Угэдей, несмотря на свои очевидные слабости, сохранил статус официального наследника. По сообщениям некоторых источников, в 1226 г., когда Чингисхан отправился в свой последний поход на Тангутское царство, Джучи отговорился от участия в кампании, сославшись на свое болезненное состояние. Хотя на самом деле он чувствовал себя прекрасно и все свободное время проводил на охоте. Кроме того, Джучи не торопился исполнять повеление Чингисхана о дальнейшем завоевании Дешт-и Кипчака и других западных стран. Ко всему прочему, ходили устойчивые слухи, что Джучи осуждает отца за кровожадность и называет его выжившим из ума стариком. Весной 1227 г. Джучи погиб в результате несчастного случая, и уже в те времена многие подозревали, что это было убийство, совершенное по приказу Чингисхана. Впрочем, даже если дело обстояло именно таким образом, гнев «потрясателя вселенной» не обратился на детей Джучи, сохранивших власть над улусом.

История сохранила имена многих сыновей Джучи, самыми известными из которых были: Орда-Ежен, Бату, Берке, Шибан, Тукай-Тимур, Тангут, Бувал. Старшим из них являлся Орда-Ежен, которому и досталась ставка отца на Иртыше. Но законный наследник не отличался особым честолюбием и уступил верховную власть своему энергичному младшему брату – Бату.

В 1228 г. на курултае, согласно воле Чингисхана, великим ханом был утвержден Угэдэй. Новый правитель повелел продолжить завоевание Дешт-и Кипчака. Командовать 30-тысячной армией были назначены сын Угэдэя царевич Куктай и многоопытный Субэдэй. Монголы сумели дойти до низовий Волги, однако им не удалось сломить отчаянное сопротивление кипчаков, башкир и булгар.

В 1235 году состоялся очередной монгольский курултай, на котором было принято решение продолжить завоевания. Хан Бату, в помощь которому вновь был назначен Субэдэй, подошел к делу более основательно. Первым делом была создана и обучена новая армия из кипчаков и башкир, многие из которых по разным причинам добровольно переходили на сторону монголов. Так, кипчакский хан Аккубуль перешел на сторону монголов, поскольку имел свои личные счеты с ханом Котяном.

Спаянные железной дисциплиной новобранцы быстро усвоили монгольскую «науку побеждать», а сами монголы, которых было всего несколько тысяч, заняли в армии в основном командные посты. В 1236 г. Бату овладел Булгаром Великим и в следующем году вторгся на Русь. Тем временем царевич Мункэ продолжил покорение кипчаков, но борьба с ними, в сущности, свелась к охоте на ханов. Именно кипчакская знать по вполне понятным причинам организовала сопротивление, которое длилось вплоть до 1242 г. Необходимо отметить, что в глазах степного населения тенгрианцы-монголы могли выглядеть и как поборники справедливости, по делам воздающие кипчакским ханам-вероотступникам, переметнувшимся в лоно ислама или христианства. Может быть этот фактор тоже сыграл свою роль в окончательной победе.

Больше всего хлопот монголам доставил кипчакский богатырь Бачман, действовавший на Волге. Для того, чтобы справиться с этим партизаном, потребовались усилия всей группировки Мункэ. Только тогда монголам удалось окружить отряд Бачмана и разгромить его на одном из островов. Даже попав в плен, Бачман продолжал вести себя с достоинством и просил только об одном – чтобы Мункэ умертвил его самолично. Но будущий хан Монгольской империи поручил казнь своему брату.

Хан Котян, в очередной раз потерпев поражение, бежал в Венгрию. Король этой страны Бела поначалу отнесся к беженцам достаточно хорошо и даже женил своего сына Стефана на дочери Котяна, принявшей после крещения имя Елизавета. Однако в 1240 г. в результате заговора венгерских вельмож Котян был убит, после чего многие кипчаки бежали в Болгарию. Но после восшествия на престол сына Стефана и Елизаветы Ладислава по прозвищу Половец кипчаки вновь потянулись в Венгрию, где и осели навсегда. И до наших дней их потомки хранят память о своем степном происхождении.

Установив полный контроль над Дешт-и Кипчаком, монголы двинулись дальше и в течение 1238–1242 гг. сокрушительным смерчем прошли по территории восточноевропейских стран. Громя войска и крепости Руси, Венгрии, Польши, Чехии, к весне 1242 г. монголы вышли к побережью Адриатического моря. После этого предводители монгольского войска приняли решение возвращаться в Дешт-и Кипчак.

В исторической литературе существует множество различных версий по поводу этого неожиданного отступления завоевателей. Монгольские, как и другие симпатизирующие Чингисхану и его потомкам, историки убеждены в том, что только смерть в 1241 г. Великого хана Угэдэя помешала кочевникам продолжить дальнейший поход в Европу. В свою очередь, европейские ученые склонны придерживаться мнения, что монголы просто-напросто поняли, что не смогут вынести столкновения с тяжеловооруженными рыцарями. Русские историки давно убеждены в том, что Европу спасла Русь, которая приняла на себя основной удар и при завоевании которой монголы понесли тяжелые потери. В принципе, в эту дискуссию с полным правом могут включиться историки любой национальности, будь то балкарцы, башкиры, грузины, молдаване, мордвины, ногайцы, казахи, карачаевцы, кумыки, осетины, узбеки, как и представители многих других народов, предкам которых довелось в XIII веке пережить монгольское нашествие. И вероятно, что правы в той или иной мере будут все. Поскольку во всех регионах находились свои герои, которые отважно противостояли монголам, порой нанося им чувствительные удары. Но глупо спорить о том, кто пролил больше монгольской крови: Бачман или Евпатий Коловрат, поскольку точных данных об этом все равно нет. В каждом народе были и такие, кто встречал монголов, что называется, «хлебом-солью».

Следует также отметить, что интерес северо-западной группировки (напомним, что в это время монголы воевали также в Малой Азии и Китае) монгольских войск ограничивался конкретной целью – подчинением западной части Дешт-и Кипчака. Оседлые государства чингизидам были нужны только в довесок – в качестве данников. По этой причине монголы после своих победоносных походов практически во всех покоренных народах оставили у власти прежних правителей, и только кипчакская династия Ашина была полностью отстранена от дел [3] . Даже добровольно подчинившийся монголам кипчакский хан Бандуча был переселен в Китай, где его сын Тутух впоследствии стал знаменитым полководцем.

Потомки великих тюркских каганов, рожденных волчицей, мешали рожденным от небесного луча, поскольку монголы в силу специфических степных этнографических представлений не считали кипчаков другим народом. Так, в ходе секретных переговоров на Кавказе в 1223 г. Субэдэй и Джэбе, по сведениям Ибн ал-Асира, начали свою речь к кипчакским ханам со слов: «Мы и вы одного рода». В свою очередь Ибн-Халдун отмечал, что «у кыпчаков издревле была тесная связь с народом татар Чингисхана и его домочадцами. По большей части кыпчаки роднились с татарами по женской линии, беря в жены их дочерей. Поэтому Чингисхан считал кыпчаков своими однородцами».

В источниках содержится еще множество подобных свидетельств, и не случайно современные историки яростно спорят о том, на каком языке разговаривали уйсуны, жалаиры, конраты, кереиты, найманы и т. д. Только все дело в том, что для степняков язык являлся не главным признаком определения «своего». Все, кто кочевал, пил кумыс и верил в Тенгри, считались единым народом. Монгольские ханы сумели объединить этот народ.

Сколько бы бед ни принесли кипчакам завоеватели, надо признать, что хан Бату, завоевав всю кипчакскую степь, впервые объединил все племена кипчаков в единое государство, которое в литературе получило название «Золотая Орда». Кроме этого, историки употребляют такие названия, как «Улус Джучи» или «Кипчакское ханство». Сами же кипчаки именовали свою державу «Улуг Улус» («Великий Улус»).

С монгольским завоеванием было связано и появление названия «татар». В западных источниках, этот термин применялся чрезвычайно широко для обозначения совершенно различных и никак не связанных между собой народов. В восточных же источниках слово «татар» фактически стало синонимом слова «кипчак». Этому термину, изначально являвшемуся названием одного из монгольских племен, была суждена очень долгая судьба до того момента, как в XX в. он стал названием сразу нескольких тюркских народов.

Управлять громадным государством, оставаясь на Иртыше, было невозможно. Поэтому Бату выбрал для своей ставки место в низовьях Волги, где была основана столица Сарай. Орда-Ежен остался правителем Восточного Кипчака (большая часть нынешнего Казахстана) – Ак-Орды.

Границы Ак-Орды по-разному описываются в различных трудах, поэтому стоит уделить внимание этому вопросу. Т.И. Султанов в книге «Казахстан: Летопись трех тысячелетий», предварительно упомянув о том, что резиденция Орды-Ежена первоначально находилась на о. Алаколь в верховьях Иртыша, далее пишет: «Уже во второй половине XIII в. Местопребывание преемников Орда-Эджена зафиксировано в пределах Дженда и Узгенда на Средней Сырдарье, куда переместился политический центр улуса».

В данном случае известный ученый допускает явную ошибку, поскольку Сырдарья с самого начала была зимовьем для улуса Орда-Ежена, в то время как джайлау улуса находились на Иртыше. Фактически это был традиционный маршрут так называемых «срединных кипчаков», что впервые было отмечено С.М. Ахинжановым. Соответственно, «резиденция» правителя и «политический центр улуса» находились там, где находился хан. А он мог находиться где угодно. Оседание элиты началось лишь в XIV в., и об этом еще будет рассказана ниже.

Ак-Орда в составе Золотой Орды находилась на привилегированном положении. Ханы из числа потомков Орды-Ежена избирались на собственных курултаях, и, соответственно, никакой возможности реально влиять на внутренние дела этого улуса у преемников хана Бату не было. Более того, как сообщает Рашид ад-дин, в указах и распоряжениях, исходивших из столицы Монгольской империи Каракорума, имя Орды-Ежена писали прежде имени хана Бату.

Кроме того, ак-ордынскому правителю были подчинены и улусы других его младших братьев. Так, Рашид ад-дин пишет, что в Золотой Орде Орда-Ежен «с войском и 4 братьями Удуром, Тука-Тимуром, Шингкуром и Сингкумом составлял левое крыло армии; их до сих пор называют царевичами левого крыла». Все братья Орда-Ежена имели собственные улусы внутри Ак-Орды. Одним из самых крупных было владение Тукай-Тимура, во власти которого находились племена минг, тархан, уйсун и ойрат. Этот улус кочевал также по древнему маршруту от Мангышлака до низовьев Волги.