Чтение онлайн

– Верно. Но я видела, как тебе было больно. А мне не особо хочется причинять боль… хорошим ученикам, – спокойно сказала Роксания. Ее взгляд был устремлен в окно, за которым бушевал Единый океан. – Кому-то наподобие Магнуссона – без проблем, меня не волнуют их никчемные жизни. Но вы с сестрой и без меня настрадались.

Я тихо хмыкнул.

– Да, – пробормотал. – Настрадались…

В палате повисла тишина. Роксания всё еще смотрела в окно, стоя чуть позади меня. Я чувствовал тепло, исходящее от ее тела. Мне всегда было сложно найти людей, с которыми будет комфортно молчать. И сейчас, рядом с Роксанией Нуар, я не хотел заполнять тишину бессмысленными разговорами.

– У меня тоже был близкий человек, – сказала она спустя какое-то время. Я удивленно вскинул брови. – Подруга. Такая яркая, солнечная, в нее влюблялись с первого взгляда. Она до безумия обожала лошадей и хотела построить манеж для конных скачек.

Я напрягся, мечтая не услышать следующих слов. Но они всё же прозвучали:

– Она погибла по время Падения.

Меня словно оглушили. Я сделал глубокий вдох, стараясь не думать о том, каково это – раз и навсегда потерять близкого человека. Подругу, брата, сестру. Ни на секунду, ни на одну чертову секунду я не задумывался, что когда-то Ксивер может не стать. Даже во время Падения, находясь на волоске от смерти, я не принимал эту мысль.

А что по поводу родителей…

Мы смирились.

Было тяжело, но нам пришлось сделать это. Сначала когда они ушли, а затем когда погибли. Их смерть сильно ударила по нам, даже несмотря на то, что они оставили нас на съедение триадам, которых сами же и породили.

– Простите, – сорвалось с моих губ прежде, чем я успел подумать.

Роксания моргнула, возвращаясь из воспоминаний.

– За что?

– За то, что… ничего бы не произошло, если бы…

– Прекрати. – Она вскинула руку. – Ты и твои родители – не одно и то же. Ты не отвечаешь за их действия и поступки, Крэйтон. Перестань винить себя в произошедшем. Ты бы ничего не смог сделать.

– Я… просто… – Из меня вырвался вздох, и я запустил руки в волосы. – Просто я устал. Очень сильно устал. От постоянного напряжения, волнения, страха. От всех взглядов и шепотков. От того, что хочу отключить голову, расслабиться, побыть хоть немного, но счастливым. А не получается. – Я засмеялся. – Просто не получается…

Роксания ничего не ответила.

Я хотел ударить себя за то, что открылся ей. Никому нельзя доверять. Никто не должен знать, какие мысли посещают меня по ночам. Никто не должен знать, что на самом деле…

Я слаб.

Тогда, во время разговора с Рейвен, она сказала, что ей нравится моя забота. Моя доброта и открытость. Мой смех. Рейвен видела только эту сторону – сторону, которую я позволял ей увидеть. Она не знала, что глубоко внутри мое сердце давно омертвело. Что я смеюсь, когда от меня этого ожидают, и открываюсь, но не до конца. Она не сталкивалась с другой версией меня. И, надеюсь, никогда не столкнется.

Позади послышался легкий шум.

Роксания чуть сдвинулась с места и подошла ко мне вплотную. Одна ее рука опустилась мне на плечо, вторая – на затылок. Мое тело напряглось от ее мягких прикосновений. Я смотрел прямо перед собой, затаив дыхание. Роксания провела пальцами по моим волосам, а затем прижала меня к себе.

– Я тоже устала, Крэйтон.

Это всё, что она сказала.

Я уткнулся носом чуть ниже ее груди, пока она ласково перебирала мои кудрявые волосы. Все мысли сразу же испарились. Остались только ее ладони и запах. Я осторожно, очень осторожно поднял руки и обвил ее тонкую талию. Роксания не попросила меня отстраниться, не вздрогнула. Она прижалась еще теснее, окутывая меня своим теплом.

– Ты справишься, Крэйтон.

И в эту секунду крупица моей души поверила ей. Странно и, наверное, неправильно, но почему-то сейчас мне были нужны объятия Роксании.

Глубоко вдохнув, я прикрыл глаза.

– Это что еще за херня?

Я отпрянул от профессора Нуар, когда по всей палате пронесся оглушительный визг. На меня смотрели синие глаза. Очень злые синие глаза, мечтающие меня убить.

Она очнулась!

– Ксивер!

Я бросился к кровати, упал на колени и обнял ее за талию. Ксивер запыхтела, пытаясь отстраниться. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Господи, она очнулась!

– Крэйтон, ты делаешь ей больно.

– Да, Крэйтон, ты делаешь мне больно. А вы вообще что здесь забыли? – выплюнула Ксивер в сторону Роксании. – Пришли меня добить? Если так, то не стоит даже пытаться. Я живучая, если вы не заметили.

Профессор хрипло рассмеялась. Даже не видя Роксанию, я чувствовал, что она снова воздвигает вокруг себя стены. Отлипнув от Ксивер и посмотрев через плечо, я наткнулся на насмешливый взгляд карих глаз.

– И к брату моему больше не притрагивайтесь, понятно?

– А с чего ты решила, что можешь отдавать мне приказы?

О, нет. Ссора между Роксанией и Ксивер точно закончится чьей-то смертью.

– Профессор Нуар как раз-таки и помогла нам, – торопливо сказал я, привлекая к себе внимание. – Она немного потрепала Ашера, потом вызвала врачей, и тебя перенесли в медпункт. Как ты себя чувствуешь? Как рана? Не болит? Может, ты хочешь пить?

Ксивер схватилась за голову и простонала:

– Теперь точно болит, мама-наседка.

Я тихо засмеялся, накрыв ее ладонь своей. За спиной с тихим щелчком закрылась дверь. Роксания вышла.

– Боже, как можно было дать Магнуссону разоружить себя? – проворчала Ксивер, удобнее устраиваясь на кровати. Она поморщилась от боли, а затем распахнула глаза. – Черт! А где пистолет?

– Мы успели его спрятать в твоей комнате. – Я сделал строгое выражение лица. – Позже я проведу допрос и узнаю, где ты его достала, а сейчас тебе нужно отдыхать и не шевелиться. А лучше и не разговаривать.

– Ты же знаешь, последнее точно невыполнимо. Кстати, а что с поединками? Меня уже исключили?

Если бы ее исключили, нас бы точно сейчас не было на территории академии.

– Нет, они заморозили твое имя в таблице. Ты как была на десятом месте, так и осталась.

– Значит, я больше не принимаю участие в боях?

Я кивнул.

– Да. Роксания объяснила ситуацию директору Каллисто, и они приняли решение заморозить твой результат. Так что ты в первой десятке, Черничка. Поздравляю.

– А ты?

Я сразу же притих. Ксивер выжидающе смотрела на меня, сжав губы в тонкую линию.