Чтение онлайн

— О, поводов у меня хватает, — милостиво кивнул Далларен. — Начиная с моей несчастной супруги, и заканчивая попытками убийства. Покушения на моих подданных, нарушение порядка и законов моей империи… мало?

— При всем уважении к вам, ваше императорское величество, должен отметить — в какой-то мере наши действия спровоцированы вашими действиями. Если бы культ Садорена не запретили…

— Объявили вне закона, — мягко поправил Далларен. — За некромантию, человеческие жертвоприношения и попытки захватить власть…

— Наши предшественники действительно совершали ошибки, — согласился жрец. — Но мы исправились.

— И больше их не совершаете?

Жрецы переглянулись.

— Господин хотел бы знать, что могло вам понадобиться на нашем острове.

— Вашем?

— На этом острове, ваше императорское величество.

— Если я скажу — ваши головы?

— Именно наши, ваше императорское величество?

— Всех жрецов, в принципе.

— Всех жрецов здесь нет, ваше императорское величество. А те, что находятся на острове, дорого продадут свои жизни.

— Не сомневаюсь. Но я могу себе это позволить. Империя Франд достаточно сильна, чтобы разнести ваше змеиное гнездо. А можете ли вы позволить себе такой убыток?

Дипломатия.

Обоюдные вежливые угрозы, змеиная изворотливость и холодность глубоководной рыбы.

Переговоры на высшем уровне.

Сначала Далларен торговался с низшими жрецами, а потом — и с высшим жрецом Садорена. Договор они собирались заключить магически, чтобы никто не смел его нарушать.

По этому договору жрецы уходили с территории империи Франд. Не навсегда, увы. На тридцать лет — больше выторговать не удалось.

Зато Далларен выторговал имена людей, связанных с садореновцами и доказательства причастности.

Доказательства, за которые людей можно было вешать без суда и следствия.

Верховный жрец не полагался на человеческое благородство, и копил компромат. Неутомимо и усердно.

Пострадала не только империя, но и соседний Вигор, и Арден — и теперь у Далларена в руках были ниточки, за которые он собирался крепко потянуть. В самом деле, для чего живет государство?

Да чтобы прирастать землями!

Вот и будем.

Остров?

Остров пошел бонусом к соглашению. Далларен собирался обследовать его и устроить морскую базу. А жрецы уходили без особых сожалений — все равно место уже засвечено, теперь каждую минуту можно ожидать нападения. Да и прихлопнуть их тут легко, как крыс в банке. Только крышку надвинь!

Правда, по времени переговоры заняли малым не два дня.

Война все равно была бы и дольше, и дороже, так что Далларен махнул рукой. Пусть так.

Пока — так. А потом… мириться с негодяями он все равно не собирался, но передавить их можно будет и с меньшими потерями для своего государства.

***

— Родители, хотите ли, — ворчала Анна-Лиза.

Идти к матери ей совершенно не хотелось. А еще есть отчим, есть сводный брат…

Рвотный рефлекс уже включился. Какие там милые семейные обеды?

Встреч — и то последний год не было, родственники писали письма, Анна-Лиза посылала к ним орков. Родственники писали снова — и так по кругу.

Являться в Академию их быстро отучил Рональд, который выслушивал все претензии — секунд так двадцать, потом доставал свод правил и сообщал, что Анна-Лиза является магом.

Пока она учится, родные над ней никакой власти не имеют, да и потом — как Корона распорядится. Скандалы ему устроить не получалось, походить по территории Академии и самовольно встретиться с Анной-Лизой — тоже.

В горы родственники ехать попросту опасались.

Рычагов давления на нее не было никаких.

Договариваться?

Только это и оставалось, но до родственничков сей факт дошел не сразу. И по мнению Анны-Лизы — решительно не ко времени.

У Селии супруг на острове, Линда тоже смурная ходит… а что не так — не говорит.

Довольны только Аргайлы. Они вдохновенно тискают найденного внука и умиляются. Мальчик — по их словам — умный, обаятельный, смышленый, и так хорошо разговаривает! Вот, слово 'мама' может выговорить…

А ей идти…

Хотела сходить с Гроном, но орк сейчас на острове. А что делать Анне-Лизе?

Селия советовала не ходить, но — ладно уж! Прогуляемся!

С тем Анна-Лиза и отправилась к родителям. Очаровательная, как всегда, золотые локоны уложены в простую прическу, розовое платье показывает фигуру в самом выгодном свете, колье из горного хрусталя на шее подчеркивает ее длину и белизну кожи…

Какая пропасть между сегодняшней Анной-Лизой — и адепткой, которая не смела лишний раз головы поднять!

Женщину меняет любовь?

Нет. Женщину меняет осознание того, что она — хозяйка своей судьбы. А любовь — это прекрасно, но что в ней счастья, если ты не можешь распоряжаться собой?

Клетка — всегда клетка, пусть даже золотая.

***

Дом Аркенов встретил Анну-Лизу суетой.

Запахом вкусных блюд, звоном посуды, какими-то приготовлениями…. Для нее?

Как мило.

Анна-Лиза поздоровалась с открывшим ей двери лакеем, и прошла в гостиную. Танна уже была там.

— Анна-Лиза.

— Танна.

Женщины застыли друг против друга, как два бойца на арене, но первой опустила глаза все же Танна..

— Анна-Лиза… прости меня.

— Что!?

— Я хотела поговорить с тобой одна, пока мужчины заняты. Я, наверное, была не всегда права. Но пойми и ты меня. Я была бедна, я выходила замуж в надежде на лучшую жизнь…

— и мой отец ее обеспечил, разве нет?

— Сначала — да. Но потом он жестоко обманул меня.

— Как именно?

— Он оставил все свое состояние тебе. А я… я не могла и монеты взять сверх содержания. Хотя я выполнила все его условия. Я была верной женой, я родила дочь, я вела его дом и не позорила имени Эресалей.

Анна-Лиза хмыкнула.

С одной стороны — отец защитил свою дочь.

С другой — мать действительно свои обязательства выполнила. И получила меньше, чем рассчитывала.

Но жизнь — не монета, а кристалл. И третья грань гласит, что Танна, увы, ненасытна. Сколько ей ни дай, она все размотает на ноль, и останется с голым задом. И будет недовольна, Анни это точно знала. Так стоит ли осуждать барона?