Чтение онлайн

Янтарные глаза Эни - просто прелесть. Подобный элемент образа наверняка должен отражать нечто хищное, однако мой сосед - наиредчайшее исключение из всевозможных правил. Его глаза будто теплая яркая карамель, а в нем самом - таком сейчас открытом и беззащитном - нет ничего опасного или плотоядного. Моя ассоциативность бьет наповал, и в голове вспыхивают мысли о пушистом несопротивляющемся зверьке, упавшем на спинку и подставившем под жадное щупанье нежное пузико.

Так, наверное, мы сильно отходим от сценария. Это ведь господин должен меня проверять, а не я его тискать. Встряхиваю головой, чтобы волосы сильнее прикрыли лицо, и подаюсь вперед, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

До чего же красивое лицо. Смазливых парней я как-то не особо воспринимаю, потому что у них обычно и поведение соответствующее: необъективное дерганье, жеманство и излишняя эмоциональность.

Но какой же Эни все-таки хорошенький! И благоухает легкой сладостью. Кладу руки ему на плечи. Его волосы проскальзывают у меня между пальцами мягчайшими нитями, и желание прикоснуться к ним еще раз, а потом еще и еще - лишь возрастает.

Чуть наклоняю голову к плечу, корчу серьезную мину и ловлю взгляд Эни.

«Чмокни меня, - шепчу одними губами.
– Пусть подавятся гады».

Его взгляд на мгновение уходит в сторону, - видимо, тоже решает оценить настроение противника.

Я абсолютно спокойна. Мы достаточно близко друг к другу и почти соприкасаемся кончиками носов, а пышность моих волос не позволит развращенным зрителям увидеть лишнего. Эни всего-то и нужно сделать вид, что он меня чмокает. Так и будет выглядеть со стороны. А как только он положит на меня руки, - хотя бы за талию ухватится, якобы пытаясь «облапать», - я просто отстранюсь от него и, возможно, даже сыграю вялое сопротивление.

Идеально. А пока занимаемся подобным фарсом, - глядишь, и время для главной феерии наступит. Может, и мне позволят кому-нибудь настучать по тыкве.

На моей обнаженной талии появляются ладони Эни.

Вот и умница. Сразу догадался, что нужно подыграть!

Совсем успокаиваюсь, утыкаюсь носом в один из пышных локонов парня и вдыхаю его аромат. И даже жду подсказок по нашим дальнейшим действиям. Мы так близко, что можно и пошептаться. К тому же нам все равно придется что-то придумать с дальнейшим оттягиванием времени. Наши объятия не слишком похожи на проверку извращенного господина его трепетного и угнетенного цветочка.

А, может, Эни попробовать разыграть праведное возмущение и недовольство товаром? Сказать, что цветок его не устроил, и он хочет возвратить дефектную продукцию? Супер. Сколько же времени выиграем, пока они будут убеждать его передумать! И почему мне это раньше в голову не пришло? Только зря Эни мучаю.

Надо срочно поделиться с ним этой идеей…

Хвать!

За быстрым рывком следует головокружительный полет. Я действительно на секунду утрачиваю связь с пространством, а когда очухиваюсь, первым делом чувствую оголенными спиной и бедрами мягкость лежака.

Эни просто взял и перевернул меня!

Растерянно смотрю на возвышающегося надо мной парня. Его колени по обе стороны от моей талии, а руки упираются в лежак около моей головы. Концы ванильных локонов касаются моих щек и укладываются сверху на мою шевелюру, собравшуюся ореолом вокруг головы.

Э? А? Кажется, я не в курсе какого-то важного пункта этого плана.

Эни медленно выпрямляется и кладет руки на завязки накидки у своей шеи. С меня слезать он отчего-то не спешит, поэтому, предполагаю, что так и надо.

Ткань накидки с шуршанием сползает куда-то за спину Эни. Светло-голубой пиджак открывается миру во всей красе. Его длинные полы прикрывают мои коленки. Эни не сидит на мне всем весом, а лишь слегка прижимается, и ткань его тонких брюк напоминает о себе щекочущими касаниями.

Кое-где вьющиеся локоны цепляются за лацканы расстегнутого пиджака. Пока пялюсь на ближайшее соприкосновение ткани и кудряшки, Эни осуществляет пару едва заметных движений.

И голубой пиджачок соскальзывает туда же, куда и накидка.

Ого-го, эстетика этого образа просто запредельная. Хорошенький юноша в белоснежной рубашке и таких же белоснежных брюках. И набор такого великолепия прекрасно устроился на юношеской фигуре.

Непроизвольно сглатываю. Бабочки в животе, а ну хорош орать!

Не знаю, к чему этот маневр, но эффектности в нем завались. Лично я бы на месте других залипла. Хотя я и сейчас залипаю.

Одна пуговичка. Вторая. Третья.

Эни смотрит прямо на меня и расстегивает четвертую пуговицу на своей рубашке.

Ой…

Скажу честно…

Даже натуральный натурал не сыграл бы так натурально. 

Последняя пуговица выскальзывает из петельки, края рубашки утрачивают близкую связь и устремляются к свободе. Приоткрыв рот, всматриваюсь в сокровенные глубины красоты мужского тела.

Нынче мне просто нереально везет. Вчера насладилась великолепным видом сзади моего соседа, неосторожно решившего устроить переодевашки, пока поблизости шныряет жадная до зрелищ девчонка. А сегодня уже смакую глазами вид спереди.

И сообщаю свое совершенно объективное мнение: этот кекс фантастично кексуальный!

А если вспомнить, какие планы сидят у меня в приоритетах и насколько мала моя заинтересованность в парнях… Ох, Эни не в курсе, но моя оценка дорогого стоит. И прямо сейчас он получил уйму баллов в черточку своего рейтинга.

Не вдаваясь в подробности, скажу прямо: на девушку нынче он не похож ни под каким углом. По крайней мере, без одежды. И это он еще не стянул с себя брюки. Ну, не то чтобы я жду дальнейшей обнаженки… Вообще-то у меня постоянная тяга к исследованию окружающего мира, ага. И наблюдение - исследовательский метод познания, между прочим. Я целенаправленно и организованно воспринимаю глазами поведение изучаемого объекта.

И что же видят мои глаза?..

У этого изящного создания, оказывается, есть мускулы! Но все такое умеренное и складное, что хочется срочно повыть на луну от досады. Откуда ты только такой шикарный вылез, а? Немедленно залезь обратно! А то всю систему мироощущения мне тут сбиваешь.

Эни выпрямляется, чуть сильнее давя весом на мои ноги, слегка изгибается и выскальзывает из рубашки.

Дыхание резко стопорится. К такому жизнь меня не тренировала.

Вот так, господа, нынче и дохнет целомудрие. Один прогиб - и ты погиб.