Чтение онлайн

– Да пусть тут стоит.
– Мишаня с легкомысленным видом взмахивает рукой.

– Знаете, он так-то умеет перемещаться с места на место.

– О-о-о, я в курсе.
– Ректор закатывает глаза, а затем вновь возвращается к своей ослепляющей улыбке.
– Но сейчас-то не дергается? Вот и славненько. Пусть тут медитирует.

– А песик мой?

– Лучше его с собой не брать.
– Мишаня в открытую усмехается.
– Еще мало кто из проживающих в академии знает, насколько ловко вы с ним справляетесь. Так что давайте лишний раз никого не нервировать. Как думаете, сможет он здесь тихонько посидеть? И сохранить мой кабинет хотя бы в относительно первозданном виде?

Он правда верит, что стоит Маляве остаться одному, и он начнет громить все вокруг себя? Я не разбираюсь в особенностях характера лавовых куг, и, вполне возможно, любой другой зверь непременно бы снес тут пару-тройку стен, проявляя склонность к архитектурным новациям.

Но только не мой зверь.

Присаживаюсь на корточки около мирно сопящего Малявы и пару раз провожу ладонью по гладкой спинке. На темном пятне мордочки вспыхивает один обсидиановый глаз. Второй песик открыть не потрудился.

«Подождешь тут меня?
– шепотом спрашиваю я.
– Поспи. А я скоро вернусь.
– Поразмыслив, тыкаю пальцем в пол рядом со зверюшкой и с чуть большим напором шепчу: - Лежать здесь. Место».

Малява смотрит на меня еще мгновение, закрывает глаз и откидывает голову обратно на пол.

Кажется, сработало. Полагаю, он спокоен еще и потому, что от меня не веет беспокойством. Я, конечно, чуть волнуюсь из-за предстоящей встречи сразу со всем контингентом академии. Но паникой тут и не пахнет.

– Куга на зарядке, - отчитываюсь я ожидающему меня на выходе ректору.

– Я бы назвал это перезарядкой, - подмигнув, поправляет он.

Эх, ясный кексик, не забыл, как мы в его сторону слюнявый залп целых два раза дали. Значит, теперь будет меня подкалывать при каждом удобном случае?

Топаю за ректором по коридору и стараюсь вздыхать как можно тише. И двух дней не прошло, как я в этом мире. После грандиозности местных событий привычная рутина моего дома отдает какой-то тягостной тоской.

Неожиданно далеко вверху вспыхивает свет. Я прикрываю лицо рукой и моргаю, адаптируясь к новой обстановке. А прозрев окончательно, застываю с выпученными глазами.

Мишаня, коварная его душонка, вывел меня прямиком на сцену. И теперь на меня из зрительного зала пялятся, по логическим подсчетам, девяносто девять альф.

Не так я себе представляла эту встречу. Разве что в вариации кошмарного сна.

Такое чувство, что в академический зал согнали всех бодибилдеров в округе. И при этом стащили их прямиком с бодиделательных тренажеров.

Мельком замечаю чуть подальше на середине сцены ректорскую статую в три раза больше самого Мишани. У изваяния в руках учебный свиток и одухотворенность в запасе.

Возвращаюсь к созерцанию зрительного зала. А зрительный зал все это время созерцал меня. Обоюдное созерцание, и великое желание стартануть со сцены сразу в другую вселенную.

Ух и ох, в клетке с Жорой и зрителями снаружи и то такого напряга не было.

– Чрезвычайно благодарен всем за отличную реакцию и своевременный отклик.
– Ректор Тунгусский как ни в чем не бывало выходит вперед и приветливо машет студентам.
– Жаль, конечно, отрывать вас от отдыха, парни. Но ситуация того требовала.

Пока Мишаня разглагольствует о высоком, я стараюсь не сосредотачиваться на лицах. Где-то там притаилась и уже знакомая мне компашка альф, которая, предположительно, может меня поддержать в случае чего. Но как быть с отношением других альф? За ними численное превосходство и все такое. Никто не гарантирует, что они примут в свое общество иноземную личность, да еще и девчонку.

– И самое главное, в этой миссии поучаствовал наш сотый студент, новенький…

Дергаюсь, будто под током, и поворачиваюсь в сторону ректора. По-моему, я пропустила много интересного в его речи, пока размышляла о сидящих напротив меня парнях. Когда только он успел перейти к рассказу о миссии? И с какой радости сразу же упомянул меня?

До ушей доносится шепоток. Так, похоже, обсуждение моей персоны перешло на новый уровень. Надеюсь, Мишане не придет в голову еще раз заострить внимание на мне.

– … Лютик приняла непосредственное участие в освобождении пленниц, а также продемонстрировала мастерство в разработке тактических приемов и в непосредственной, а главное, результативной их реализации.

Я бегала и визжала. Теперь это именуются тактикой. Будем знать.

– За проявленную инициативу в задержании приспешников Гохата и оригинальные способы решения поставленных задач в рейтинг Лютика добавляется восемьдесят пять баллов. И это значит, что в общем рейтинге она теперь на… Каком месте? Подскажите подсчет, коллега.

Из-за кулис высовывается проректор Гжельский, поправляет очки и с важным видом изрекает:

– На семьдесят седьмом.

В зале воцаряется тишина. В моей душе воцаряется хаос.

Мне трындец. Кажись, я только что потеснила к низам больше двадцати студентов.

Сияющий Мишаня поворачивается ко мне и громогласно вопрошает:

– Есть что сказать, студент Лютик?

Внезапно пространство над сценой начинает рябить, а затем трескаться, как бок хрупкой вазы. Сквозь трещину протискивается голова Жоры и с причмокиванием оттяпывает голову Мишане.

Нет, не настоящему. А Мишане-статуе.

Пока Жора жует чужую голову, делаю шаг вперед и откашливаюсь. У меня, честно говоря, всего пара слов. Киваю на камнежорку и с максимально милой улыбкой сообщаю:

– Это не мое.