Чтение онлайн

***

Дистанция, скажем так, немаленькая. Расчерченное линиями травяное поле тянется на целую лигу. За одну пару пробежать столько? Нереально!

На втором круге я уже задыхаюсь и шумно дышу, чем вызываю смех у боевиков. Некоторые смотрят с удивлением, и я не нахожу этому причины. Они стараются держаться от меня подальше, будто я зомби или что похуже. Стоит мне выравниться с кем-то, так тот отбегает вперед.

Не то чтобы, я хотела с кем-то подружиться, у меня уже есть друзья, но завести дружеские отношения не помешало бы. Кажется, не светит мне общаться с боевиками. Быть может, потом я смогу заслужить их уважение.

Но, тем не менее, заслуживаю я пока лишь хмыканье. Я выжимаю из себя все силы, стараюсь дышать ровно и размеренно, как нас и учили, но на третьем кругу, как сказал бы Генри: мой бобик сдох.

Я лелею надежду, что Асакуро де Бриаз сжалится надо мной и сделает послабление, я ведь новичок. Но не тут-то было.

– Остановишься хоть раз, получишь штрафной круг, - доносится грубое мне вслед.

Остановиться я хочу очень сильно. Желательно где-нибудь под деревцем, чтобы спрятаться от назойливого дождя, ну или на крайний случай на своей кровати.

Грудь жгло неимоверно, отдышка была настолько жуткой, что рядом бегущие боевики смотрели на меня не то что жалостливо, а как на обреченную на смерть. Впрочем, это было недалеко от правды.

Я еле доплелась до финиша, насчитав четвёртый круг.

«Только попробуй остановиться» - шептали его глаза, из-за которых мои руки чесались в желании дать смачный хук слева.

Преисполненная праведного возмущения, бегу дальше. Как назло, ноги перестают меня слушаться и заплетаются. Злость предаёт мне сил, и я, ведя борьбу со своими сгорающими в огне лёгкими, преодолеваю ещё один круг.

Когда финиш начинает маячить, я осознаю, что не смогу пробежать больше. Это просто физически невозможно.

Лорд Бриаз видит моё затравленное и до ужаса уставшее лицо, но остаётся с хладнокровной миной, не обращая на меня внимания.

– Будешь бегать, пока не упадёшь!
– Жестко говорит он, когда я пробегаю мимо него.

Я чуть не плачу от отчаянья. В голове уже вертелась заготовленная речь моей капитуляции, но моя пытка продолжается. Асакуро был прав, конечно, не давая поблажек. Но это было несправедливо. По отношению ко мне, к женскому полу, ко всему хоть сколько-нибудь цивилизованному слабому физически человечеству.

Я кидаю на него самый страшный из своих испепеляющих взглядов, тот, который без обиняков говорит «лучше умри, гад», - но с лордом Бриазом это не работает. Он выгибает бровь, улыбаясь при этом так, что мне невероятно сильно хочется стереть с его лица эту саркастичную ухмылку.

Что ж...

Прикладываю руку ко лбу и... театрально падаю, не забыв показательно охнуть.

Когда тело оказывается в горизонтальном положении, все мышцы деревенеют. Грудь сильно вздымается, из-за рта раздаются рваные вдохи и выдохи, а кровь бьёт в ушах набатом.

Слышу шаги, и над головой раздаётся тяжёлый вздох.

Взяв всю силу воли в кулак, поворачиваю голову и медленно поднимаю глаза: сначала вижу черные ботинки, затем черные брюки, черную шёлковую рубашку, из под которой выступают пугающие по своей мощности мышцы, и, не трудно догадаться, черные, пылающие гневом глаза.

Как бы там ни было, но мне все равно. Чтобы не сказал лорд Бриаз, я буду лежать на земле, ни за что не сдвинусь.

– Ринальдина Тарин, разве я не говорил тебе не останавливаться?
– медленно произносит он, растягивая слава. Он действительно думает, что на меня, находящейся на грани жизни и смерти, подействует его холодный тон, полный скрытой угрозы?

– Говорили, - сиплю я. В горле першит, и кашель выходит, как карканье вороны.

– Какая потрясающая слышимость, Рина!
– Издевательски говорит он, возвышаясь надо мной огромной тенью.
– Тогда какого моргула ты лежишь на траве?!

В голове мелькает картина. Я нахожу в себе силы подняться и со всей силы наступаю директору на ногу. Он шипит от боли. Это была бы хорошая встряска для лорда Бриаза. Он раскается и попросит прощение за своё поведение.

Но я нахожусь в жестоком мире.

– Я не специально, - выдыхаю я, пытаясь встать. Сначала на корточки. Руки потряхивает, поэтому опираться на них - непосильная задача. В какой-то момент лорда раздражает моя слабость, и он берёт меня за подмышки и резко поднимает, из-за чего мир поплыл, и закружилась голова.

– Да что ты?!
– Растягивает он губы в гнусной улыбке.
– Наверное, ты поскользнулась?

Я киваю.

– Неужели и правда поскользнулась?
– Участливым тоном произносит он, а глаза темнеют.

Вновь киваю, как болванчик.

– Поскользнулась на совести, я полагаю?
– Всё тот же насмешливый голос, и я киваю.

Ой.

– На траве. Она скользкая из-за дождя...
– Нагло вру я, водя носком по этой самой траве, которая из-за заклинания отталкивает влагу, следовательно, сухая.

– М-м, - глубокомысленно отвечает лорд Бриаз.

Я вскидываю голову вверх и смотрю в искрящиеся смехом карие глаза директора. Это так удивительно. Он наклоняется ко мне, и уши ласкает теплое дыхание:

– Маленькая врушка, можешь отдохнуть.

И прежде чем, мой рот неприлично открывается, лорд Бриаз поворачивается и широкими шагами направляется на спортивную площадку, находящуюся в углу полигона.

***

Стоит ли говорить, что побежала я быстрее некоторых боевиков?

А потом начался ад... После пробежки, у нас было сто отжиманий, планка на двадцать минут, двести пресс, причём нижний и верхний. Я, безусловно, всё не сделала. Но это не помешало мне завалиться на траву ничком. После «разминки» мы разучивали несколько пассов рукой. Мои пальцы напрочь отказывались загибаться в непонятные закорюки. Как бы я не старалась, все попытки были тщетны. Но я не отчаивалась. Мысленно мной уже был составлен план: делать движения для гибкости пальцев и сотворить какой-нибудь специальный тренажер, ну или прикупить его в магазинчике.

Когда на полигоне раздаётся противный вопль звонка, я, несмотря на то, что была, как выжитый лимон, подпрыгиваю от счастья! Свобода!

«До завтра» - напоминает противный голос, но я отмахиваюсь. Жить надо сегодняшним днём. Завтра - это завтра, а сейчас: тысяча стаканов воды и горизонтальная поверхность.

Второй парой стоит история, так что планы у меня масштабные и гениальные : усесться на задний ряды, чтобы никто не видел, как я буду спать.

Конец одиннадцатой главы.