Чтение онлайн

Лейла была напугана. Она молчала, не в силах и слова сказать. Руки её сжимали подол платья так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Принцесса должна отправиться со мной, — продолжала настаивать Сато, — она пока не осознает, насколько всё серьезно! К тому же, куда её еще идти?

— Домой!

Все обернулись на голос. В дверях стоял старейшина Дома Пламеннокрылых. Несмотря на свой возраст и седины коротко стриженных волос, это был крепкий мужчина, величайший воин Дома Пламеннокрылых. Пускай возраст уже брал своё, он все еще обучал молодых воинов и мог сражаться с ними наравне. Когда он появился в комнате, Таск не знал куда деть взгляд, а Лейла же напротив смотрела на него не отрываясь.

— Старейшина? — Сато нахмурилась, — разве девушка эта не изгнанница в Шайлон? От неё отвернулся весь Дом, всё государство.

— Она все еще принадлежит к Дому Пламеннокрылых, уважаемая Сато, — ответил ей спокойно старейшина.

— Эта девушка — реинкарнация принцессы Каи! — настаивала на своём Сато.

— Для меня эта девушка — моя дорогая внучка! — рявкнул старик так, что в окнах задрожали стекла, — и плевать я хотел на твой Белый храм и на твоих фанатиков. Если она не хочет с тобой идти, она не пойдет. Повторять не стану. Или Белый храм хочет сделать Дом Пламеннокрылых своими врагами?

Сато резко поднялась со стула, на котором все это время сидела. Так, что он пошатнулся и с грохотом упал на пол.

— Вы все идиоты. Не понимаете, с чем столкнулись! А ты… — она перевела свой взгляд на Рэйну, — если не научишься контролировать себя, долго не протянешь, сильнейший слабейший генерал.

Она покинула комнату. Рэйна наградила её своим самым безразличным взглядом. Некоторое время в комнате было тихо. Все переглядывались, и никто не решался нарушить тишину. Наконец, Лейла поднялась с места и посмотрела в глаза старику.

— Старейшина Джиро, — начала она дрожащим голосом, глаза её наполнились влагой, — я вернулась. Я знаю, что я виновна. Знаю, что натворила и готова к последствиям. Теперь, когда я вновь здесь, я готова понести любое наказание…

Взгляд старейшины был тяжелым. Он молчал. Лейла смотрела себе под ноги. А потом, он просто обхватил её своими руками и прижал к себе. Крепко-крепко обнял её.

— Я так давно… так давно хотел услышать твой голос, моя Лейла, моя принцесса, — прошептал он.

И тогда Лейла зарыдала в голос. Так они и стояли. Старейшина обнимал свою внучку, гладил по голове, прижимал к себе. Картина была настолько сентиментальной и милой, что даже Сьерра и Ифалия прослезились. Когда Лейла успокоилась, старик Джиро перевел свой взгляд на Таска. Тот молчал. Было видно, что он не станет как Лейла просить прощения. Он просто молчал и смотрел в сторону.

— Давно не виделись, старик, — тихо сказал Таск.

— Рад, что ты жив, — мягко улыбнулся старейшина, положив ему руку на плечо, — ты нашёл то, что искал?

Таск мельком взглянул на Рэйну, что не укрылось от старейшины, и кивнул.

— А ты все такая же проблемная девчонка? — улыбнулся старик девушка, — слышал, ты здесь вчера шуму навела.

— Дааа, — протянула Рэйна, — ну, знаете, я не то, чтобы специально…

— Даже не старайся оправдаться, я ведь сам обучал тебя, — усмехнулся старик и обернулся к ректору, — Теодор, чертова ты коряга! Гляжу, не помер еще?!

— А ты, старое ископаемое? — хохотнул ректор, — твои крылья-сухофрукты все еще носят тебя?

— Твоими молитвами! Ну что? Долго мне еще ждать приветственного обеда?

***

Фестиваль был сорван вторжением наёмников. Поэтому, экзамены засчитали даже тем студентам, которые не успели продемонстрировать свои навыки. И, чтобы не расстраивать учащихся, которые столько сил вложили на подготовку, ректор объявил о том, что через два дня состоится фестивальный бал. Обычно, ежегодный фестиваль заканчивался пиром пол открытым небом, танцами у сверкающих фонтанов и любованием звёздным небом. Поэтому, ректор пообещал, что как только последствия вторжения будут ликвидированы, а королевская стража отбудет, бал все-таки проведут.

Пока прислуга академии наводила порядок и готовилась к пиру, ректор был занят тем, что рассылал письма с извинениями всем почетным гостям и родителям студентов. Было это, конечно же, формальностью, но такова работа ректора. Свои короткие перерывы он тратил на беседы со старейшиной Джиро, тот планировал остаться до конца весеннего торжества и после, забрать внучку домой. Лейла, которая словно заново обрела семью, немного успокоилась. Они долго говорили со старейшиной, он рассказывал ей о том, как обстоят дела в Доме Пламеннокрылых, она рассказала ему о своим пяти годах заключения. Упомянула и Йоль, как ни странно. Но, больше всего времени она проводила с Элиасом. После нападения хэби, парень чувствовал себя очень странно и никак не мог понять, что за странное чувство заставляет его постоянно быть начеку. Ему было сложно отходить от Лейлы. Поэтому, даже когда она проводила время с дедушкой или с кем еще, он всегда наблюдал за ней издалека.

Кто-то мог бы предположить, что это влюбленность. Но это было отнюдь не так. С того самого момента, как полупрозрачные крылья Элиаса стали щитом Лейлы, странное ощущение одолевало его. Он чувствовал, что защита Лейлы — это теперь его долг и он не должен позволять никому даже прикоснуться к ней. И это его волновало. Это чувство, защищать кого-то, беречь как драгоценность, было ему в новинку. К тому же он все еще чувствовал присутствие Калиопсы, контракт их не был разорван полностью. И пусть он больше не был в её власти, он не доверял даже самому себе.

Что касается Таска, его это чертовски раздражало. Свободолюбивый сприган уже давным-давно отвык от того, что он должен быть подле кого-то. Разряд, что ударил в его груди, не был похож на минутное помутнение. Это был четкий и понятный приказ: госпожа вернулась, ты должен её служить. И это злило. Бурлящая в жилах кровь требовала быть подле госпожи. Но сердце и разум Таска уже давно желали защищать только одну девушку. И это была совсем не принцесса Кая, не Лейла.

Рэйну попытались удерживать в комнате, чтоб лекари смогли наблюдать за её состоянием. Но, так как Ифалия вместе со Сьеррой и Лорсаном помогали остальным преподавателям поскорее разобраться с последствиями нападения, следить за Рэйной было некому. А прислуга и подавно не могла удержать её в комнате. Так что, стоило Иф отлучится, девушка тут же сбежала. С помощью Тэры и Ёру ей удалось прокрасться в свою комнату в общежитии и сменить одежду. Но уже на выходе она была поймана своими же студентами. Первой её заметила Шира.

— Учитель Леарлес! — кафо повисла у неё на шее, — мы так переживали! Так волновались! Вы там… а мы… а змея…

— Тише, Шира, — Эльйо оттащила подругу от преподавательницы, — она ведь ранена!

— Ой, простите! — тут же принялась кланяться Шира, — я не хотела!..

— Да не ранена я, — отмахнулась Рэйна, — все со мной хорошо!

— У вас синяк на лице, — приподнял бровь Шарнон.

— Просто синяк, — Рэйна осторожно коснулась своей щеки, про эту ссадину она совершенно забыла, — он уже к вечеру пройдет. Немного целебной пряжи учителя Харлен и его не станет. Да и вообще, я ведь сражалась. Было бы удивительно, если бы я была невредима.

— Но вы ведь Белая волчица! — выпалила Шира и тут же зажала себе рот ладошками.

— Белая волчица не всесильна, — Рэйна положила руку ей на плечо, — есть много сильных противников, которые могут нанести удар или даже ранить. Но вам не стоит бояться. Белая волчица может и не всесильна, но учитель Леарлес никому вас не даст обидеть. Это я вам обещаю.

Студенты немного успокоились. Остаток дня они провели в беседах. Делились впечатлениями о том, как прошел фестивальный день до нападения, и после нападения наёмников. Рэйна заметила, что волосы Ширы собраны тонкой цветочной шпилькой, которую они вместе с Тэйном для неё выбрали. «Значит, кафо все-таки приняла ухаживания спригана. Занятно» — про себя подумала Рэйна. Солнце медленно опускалось за горизонт, студенты немного выдохлись. Видимо, в них накопилось много энергии за время отсутствия Рэйны и вот теперь, встретившись с любимым учителем, они разом выплеснули весь этот поток эмоций. И когда повисла тишина, только Тэйн осмелился задать вопрос.