Академия чаросвет. Тень
Шрифт:
– Однако и без вас у нас был бы кворум, – непринужденно заметил Монтега. – Четыре дома и представитель оракулов. Если бы даже белый пес как всегда все проспал…
– А? – вскинулся Освальд, и Эльгред успокаивающе похлопал его по плечу.
– То мы могли бы принять решение, – закончил Монтега. – Однако мы все в замешательстве, Арти. Этого не должно было быть. Ничего этого.
Артирес выставил указательный палец к носу Эльгреда и процедил сквозь зубы.
– Не делай из меня дурака, Монтега. Свет гаснет не первый раз. Очень удобный способ утихомирить теней.
– Альваро, это недоразумение, – решил встрять Грай. – Я бы тоже выступил против.
– Да ты что! – наигранно удивился Артирес. – Недоразумение, значит… Мой единственный сын едва не сжег себе сердце!
– Нам всем очень жаль, что твой парень пострадал, – скорбно вздохнул Тибальд. – Надеюсь, он оправится.
Вот только этой белой гиене плевать на Баса, он был бы рад его смерти. Но раз все они так уверенно отпираются, значит, концов не найти.
– Свет погас именно там, где перед этим заметили подозрительную активность чаросвета, – напомнил Альваро. – Видения оракулов говорили, что кровь седьмого дома в Порожках.
– И, видимо, отряд эквилибров решил проявить инициативу, – пояснил Тибальд. – Они все погибли, и мы пытаемся выяснить, что произошло на самом деле.
Так он и знал. Следы замели. А скорее – залили кровью.
– Вешай свою лапшу кому другому, – бросил Артирес. – Мой сын, наследник дома Альваро, едва не погиб, защищая людей, оставшихся без света по вашей вине. Я требую объяснений!
– Не лез бы не в свое дело, был бы целее, – тихо заметил один из серых.
Артирес шагнул к нему и, схватив за грудки, оттолкнул так, что тот перелетел через ползала. А сам увидел ковер, узор на котором прежде заслоняли колонны.
– Вообще-то мы надеялись, что это ты нам кое-что объяснишь, – заметил Эльгред Монтега. – Ничего не хочешь сказать, Альваро?
Великое полотно жило и дышало, переплетая нити в новом узоре и расставляя символы великих домов, но в целом картина уже обрела завершенность. Птица вновь парила посередине ковра, и казалось, будто одним крылом она прикрывает пса, который встал с нею рядом. Ощетинившаяся холка, злобный оскал, напряженные лапы – теперь уже никого не обманешь: черный пес Альваро готовился защищать свое. Быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять – они заодно, вместе.
Артирес обернулся и вновь посмотрел на собравшихся в зале. Кто-то пытался сохранить лицо, нацепив невозмутимую маску, кто-то, как Грай, не скрывал горячего любопытства, а кое-кто прятал страх. Решители судеб, повелители мира – все они оказались бессильны перед… бабочками. Глава дома Альваро усмехнулся. Что ж, теперь врать бесполезно.
– Седьмой дом возродился, – сказал он. – Нравится вам это или нет.