Чтение онлайн

— Виктор, ты что, считаешь себя… плохим? — спросила чуть слышно и ощутила, что он напрягся на миг. Хотя выражения лица и не изменил.

А мне вдруг вспомнились слова Кассандры: «Викториан Штельм — огненный демон, который не в состоянии себя контролировать».

Согласно легенде, чтобы уничтожить последователей Либидии, Танатос создал доминионов огня и ветра. Они должны были вызывать извержения вулканов, пожары, торнадо. В противовес им Либидия сотворила доминионов воды и земли.

Однако хитрый Танатос вложил в них часть своей разрушительной мощи, которая провоцировала цунами, землетрясения. Либидия же повлияла на доминионов огня и ветра: заставила первого дарить тепло людям, а второго — прохладу в знойный день. Однако из-за того, что каждый из доминионов сочетал в себе силы обоих божеств, они сделались слишком вспыльчивыми, неустойчивыми. И самым опасным из них считался повелитель огня.

Неужели Виктор всерьез верил в эту легенду и, как и Кассандра, считал себя монстром?

— Не придумывай, Миранда, — нарочито небрежно отозвался он и щёлкнул меня по носу. Куда мне до одного бессовестного Лисёнка, который любит запихивать в человека то, что он терпеть не может?

— Чепуха! Тебе просто нужно подобрать подходящую сладость! — фыркнула я, решив подыграть, а огневик ухмыльнулся.

— Ты — единственная сладость, что мне по нраву, — произнёс он, понизив голос до будоражащей хрипотцы, и я, чтобы окончательно избавить его от хандры, кокетливо бросила:

— Звучит, как название песни…

— Я напишу её для тебя, — пообещал Виктор и притянул меня к себе.

Внешне он снова казался расслабленным, умиротворённым. Но я не имела понятия, что творилось в его душе. Поэтому на всякий случай тихо произнесла:

— Виктор Штельм, ты самый лучший. А если кто-то скажет иначе, не верь. Я никогда не встречала таких, как ты.

Почувствовала, как его губы расплылись в довольной улыбке, а потом нежно коснулись моего виска. И было в этом поцелуе столько тепла, ласки и благодарности, что сердце щемило.

— Мне переодеться? — игриво шепнул Виктор мне на ушко.

— Не надо, — тихонько засмеялась я. — Буду твоим светом. — Прозвучало странно, поэтому решила внести пояснения: — В смысле, у меня свитер белый. Буду твоим белым пятном…

— Я понял, — хмыкнул Виктор.

Так мы и стояли в обнимку, смеясь от шуток, понятных лишь нам, как я увидела Селесту дей Соррен.

Гордая и прекрасная, она неспешно спускалась по лестнице с какой-то царственной грацией. Белоснежное видение в шелках и кружевах, с длинными нитями жемчуга, струящимися по воздушному платью, и копной пепельных волос, уложенных в замысловатую причёску, одним своим появлением заставило всех присутствующих в холле замереть от восхищения.

Я и сама застыла и как заворожённая смотрела на девушку с чёрной свечой в руках, не в силах оторваться. Тёмные тени, щедро нанесённые кисточкой вокруг глаз, подчёркивали их голубизну, и эта мелкая деталь превращала её в потустороннее существо.

Виктор, ощутив перемену в моём настрое, разомкнул объятия. Лениво обернулся, посмотрел туда же, куда и я. В этот момент Селеста остановилась на последней ступеньке и выстрелила в него взглядом. Острым, интимным, прямым. Взглядом, предназначенным для двоих, будто окружающих людей не существовало. И было в нём столько невысказанных эмоций, что стало неловко.

Этот немой диалог длился лишь миг, а потом девушку окружили подружки и кавалеры, и они все вместе пошли в сторону зала собраний. А Виктор, будто ничего не произошло, обратился ко мне:

— Ну что, Лисёнок, идём пускать кораблики?

Я кивнула, стараясь не думать о том напряжении, что ощущалось между ним и Селестой, и привычно переплела кончики своих пальцев с его.

— Ректор заколдовал освещение? — тихонько спросила спустя пару минут. Говорить в полный голос боялась, чтобы не разрушить атмосферу таинственности. — Весь этот полумрак и туман…

— Нет, Миранда, — ласково отозвался Виктор. — Это знаки того, что Либидия и Танатос находятся среди нас. Такое бывает, когда много людей в ограниченном пространстве о них думают. Что-то вроде непроизвольной коллективной магии, на которую отзываются Изначальные.

— Здорово, — протянула я, окончательно проникшись моментом.

Зал для собраний сегодня преобразился самым кардинальным образом. Без магии расширения пространства дело точно не обошлось. Стулья, как и во время бала, были убраны, сцена уменьшилась и сдвинулась вперёд, поближе к зрителям. Зато на ней виднелись очертания невысокой каменной кладки, окаймлявшей искусственное озерцо с тёмной водой. Вокруг него клубился туман. Из-за чего не было видно границ водной глади.

Тёплый мягкий свет, создаваемый, казалось, тысячью горящих под потолком свечей, рассеивался и приглушался по мере приближения к этой таинственной пелене. Зато лица зрителей были видны отлично.

К нашему появлению здесь, наверное, уже собрались почти все обитатели академии. Они стояли рядками, торжественно держа в руках высокие толстые свечи. Чёрные и белые.

— Ого, градус пафоса здесь просто зашкаливает, — вырвалось само собой, когда я оглядела одетых, словно на бал, адептов. Самое странное, что по отдельности они выглядели просто празднично. Но, собравшись все вместе, производили ошеломляющее впечатление. Вспомнилось предупреждение Сэлл, и я пожалела о том, что его не дослушала. Ведь если Виктор выглядел более-менее сносно, то я будто из другой реальности выползла.

— Кажется, я ошиблась мероприятием. Почему всё настолько официально?

— Сегодня будут жрецы и отец с мамой… Уилла, — пояснил Виктор, а я невольно взвизгнула:

— Что? Я думала, только ректор. А про жрецов и речи никто не вёл. Может, пойти переодеться во что-то другое пока не поздно? — испуганно пролепетала я.

— Не паникуй, — усмехнулся Виктор и крепче стиснул мою ладонь. Никакого дресс-кода нет. Считай, что адепты проявили инициативу. Давай пройдем вперед. Скоро всё начнётся.

— М-м-м… А может, где-нибудь здесь постоим? Затеряемся, чтобы в глаза не бросаться? — предложила я, закусив губу и глядя на своего парня с мольбой.

Огневик взъерошил жесткие чёрные волосы, явно обдумывая что-то своё, а потом весело хмыкнул:

— Почему бы и нет? Я тоже выгляжу недостаточно пафосно для первых рядов.

После этих слов он отвёл меня в сторонку. Пока мы шли, я крутила головой в поисках знакомых лиц. Уилл с Хеленой обнаружились около самой сцены. Они разговаривали с какой-то очаровательной брюнеткой средних лет. Анги с Томом крутились неподалёку от них. Подруга что-то шептала на ухо своему братцу и выглядела при этом донельзя довольной. Соседок с их кавалерами пока не было видно.

Виктор, остановившись, взмахнул палочкой — и на его ладони появилась белая свеча.

— Тебе наколдовать? — тихо спросил он, привлекая моё внимание.

— Не надо. У меня всё есть, — отозвалась я и повторила его манипуляции. А спустя миг уже сжимала пальцами одну толстенную свечу, слитую из двух: чёрной и белой.

— Смотрю, ты подготовилась, — хмыкнул Виктор, с интересом разглядывая это сооружение.

— Ночью соединяла, — живо пояснила я. — Мы с родными всегда так делаем. А твои разве нет?