Чтение онлайн

— Нет. Зато теперь я знаю, в кого ты такая выдумщица.

Пока мы перешёптывались, на сцену вышел ректор и произнёс короткую, но прочувствованную речь. А затем уступил место королевской чете. На сцену под аплодисменты присутствующих поднялись родители Уилла.

Пока лэр Адриан поздравлял обитателей академии с этим замечательным праздником, я с интересом рассматривала его супругу, стоявшую немного позади мужа. Ей оказалась та самая женщина с длинными волосами цвета воронова крыла, которая разговаривала с Уиллом.

— Это лэрис Кристабелла — рубин в короне дей Штеллемов, — тихонько сказал Виктор.

Я улыбнулась, продолжая с любопытством смотреть на будущую норталианскую королеву. В белоснежном длинном платье и с чёрными серьгами, она выглядела удивительно женственной и обаятельной. Огромные живые глаза, в которых плескались тепло и любовь, блуждали по залу, словно кого-то выискивая.

— У Уилла очень красивая мама, — шепнула Виктору на ухо.

— Я ему передам, — хмыкнул огневик в ответ и тут же пригнулся. — Давай отойдём немного назад.

Когда праздничная речь была окончена, королевская чета, взявшись за руки, неспешно прошествовала к водам памяти — тому самому таинственному озеру, вокруг которого стояло несколько жрецов. Только сейчас их заметила. Бритоголовые, в длинных чёрных балахонах и с татуировками на лице, они вызывали самые разные эмоции: от испуга до благоговения. Но первого было больше, ибо у жрецов напрочь отсутствовали рты.

— Не пугайся, это иллюзия, — пояснил огневик. — Большинству из них запрещено говорить с мирскими. Но оно, пожалуй, и к лучшему. — Я вопросительно вскинула брови, и Виктор продолжил: — От них редко можно услышать что-то приятное. Чета дей Штеллемов пригласила их в академию, чтобы открыть портал к водам памяти в Храме.

— Шутишь? — выдохнула я с удивлением. — Хочешь сказать, что это и есть Мементо Мориум? Легендарное озеро Памяти?

— Верно, — улыбнулся Виктор, а я с резко возросшим интересом, хотя, казалось, расти ему было некуда, посмотрела вперёд.

В этот момент родители Уилла синхронно вытащили палочки и, произнеся слова заклятья, создали в воздухе два крохотных призрачных кораблика. Поставили на них свои свечи и, сделав очередные взмахи, спустили их на воду. Туман заклубился сильнее, принимая подношение, и они, снова взявшись за руки, улыбнулись друг другу и отошли в сторону. А я подумала, что Уиллу крупно повезло родиться в семье, где в отношениях между родителями, несмотря на годы брака, было столько тепла, любви и взаимного уважения. Наверное, потому он и вырос таким хорошим.

Церемония открытия дня Изначальных была официально завершена, и теперь все желающие могли подойти к водам памяти. Я снова покосилась на лэрис Кристабеллу. Она о чём-то говорила с мужем, при этом блуждая по залу взглядом и хмурясь.

— Как думаешь, кого она ищёт? — тихонько спросила Виктора.

— Понятия не имею, — бросил поспешно он и потащил меня к противоположной стене. — Миранда, давай быстрее. Иначе мы с тобой окажемся возле озера только к вечеру.

Я ускорила шаг, лавируя среди толпы адептов со свечами, но на одном из поворотов ощутила на нашей парочке тяжёлый взгляд мамы Уилла. Показалось, что она готова была взорваться в любую минуту. Но лэр Адриан что-то ей весело прошептал на ухо и споро потащил к выходу. Я с недоумением посмотрела на своего парня, но вместо ответа натолкнулась на его довольную ухмылку.

— Гляди, освободился проход. Идём!

А десять минут спустя я, усевшись на каменную кладку и вспоминая родителей, уже ставила свою огромную свечу на белёсый полупрозрачный кораблик, качавшийся на тёмной воде. Можно было это сделать и с помощью магии, но мне хотелось поработать руками. Так оно получается искренней, от души. Виктор склонился надо мной и с улыбкой на лице наблюдал за этими нехитрыми действиями.

— Ты веришь, что если сейчас загадать желание, то Изначальные его исполнят? — шепотом спросила его.

— Могут, — задумчиво произнёс огневик. — Если захотят. Но лучше лишний раз их ни о чём не просить: никогда нельзя знать, во что выльется эта милость. У Изначальных свой план на наши судьбы.

— Я и не прошу. Просто благодарю за то, что есть, — улыбнулась, слезая с кладки.

И уже, направляясь к выходу, заметила на другой стороне озера Селесту. Она, как и я до этого, сидела на каменном ограждении, оправив полы своего роскошного платья, крепко сжимала свечу и смотрела на водную гладь. И её острый, как лезвие кинжала, фанатичный взгляд меня испугал.

Что за история была у неё с Виктором? И почему они разошлись?

14 лет назад…

Тронный зал был полон гостей. Они слетелись со всего мира на сегодняшнее торжество — какую-то там годовщину с момента основания нашей династии. Скука…

Я поёрзал на своём миниатюрном троне, поправил чёрный пиджак, слишком тесный и неудобный, чтобы называться нормальной одеждой. Мама, одетая в роскошное алое платье с изображением золотого феникса, вальсировала по залу с отцом среди других танцующих пар. Они улыбались, смеялись и наслаждались обществом друг друга.

А вот я бы охотно отдал всю свою коллекцию летающих гномов, лишь бы оказаться сейчас подальше отсюда. Например, в тренировочном зале, где хранились папины арбалеты. А ещё лучше — в подвале, в котором часа два назад обнаружился потайной ход. Интересно, куда он ведёт?

Я глянул мельком на деда, что сидел неподалёку на своём роскошном золотом троне. Он о чём-то лениво переговаривался с королем Ингалии. Но выглядел внимательным, собранным. Как и всегда. Плохо… Наверняка он заметит, если я попытаюсь сбежать.

Тяжело выдохнул, мрачно посмотрел на гостей. Скорей бы они все разошлись! От нечего делать начал подбрасывать на ладони файеры — хоть какое-то развлечение.

Внезапно услышал, как кто-то в толпе испуганно вскрикнул. Глянул с любопытством вперёд — и натолкнулся на перекошенные от удивления, ужаса лица. Музыканты сбились с ритма, перестали играть, и вальс прервался.

— Викториан, милый, — тихонько прошептала мама, подбежав ко мне. — Ты же мне обещал, что не будешь сегодня так делать.

Я посмотрел на неё растерянно, а потом сообразил, что опять вспыхнул. Загорелась только голова. Новый костюм не пострадал! Так чего они всполошились?

— Но мам, — запротестовал я. — Папа с дедом разрешают мне полыхать.

— Знаю, мой милый, — мягко улыбнулась мама, — но то, что поощряется дома, не всегда стоит проделывать на людях. Наши гости пока непривычны к такой демонстрации силы. Не будем их пугать, хорошо?