Чтение онлайн

А мы действительно торопились. Скоро уже вечер, а мы не только ещё не брались за уроки, но и рискуем не поймать Марсена. Хотя мы не знали, согласился ли он читать лекции ещё какой-нибудь группе, но надеялись, что не попрощавшись с Дилей, он всё же не уедет. А раз он ещё не приходил, значит пока в Академии. Но свободен ли он для нашей цели? В конце концов, можно не поспать часть ночи, что бы догнать недоученное, а вот проводить опыты после отбоя нам никто не позволит. Марсен и так поступился только тем, что не делал Диле официального предложения. Он не притворялся строгим учителем, как Корвин, и несчастным подчинённым ректора, которого держит на цепи приказ, как Сай. Он даже не пытался скрывать как перед Дилей, так и перед всеми окружающими, что влюблён по уши. Его жадный взгляд ловил каждое движение девушки. А она принимала его чувства со спокойным достоинством. И хотя страсть в её взгляде была как бы притушена девичьей скромностью, но в его присутствии она видела только его и тоже не стеснялась этого.

Марсена мы нашли в компании ректора и пришлось озвучивать свою просьбу при нём. Мы достали найденные друзы и озвучили заготовленную историю, что Эш подарил их Сай. А нашёл, когда отправился в лес за Уйкиными вещами. Я решилась открыть теперь свою способность видеть и ощущать магию. В конце концов, мы для этого и ходили в лес, что бы проверить в деле мои способности. Теперь я в них была уверена и могу добавить в свою программу развития особенностей дара. Мы опять же, слегка приврали по поводу времени, когда вычитали об изменении цвета кристаллов от нагрева. Но, не акцентируя внимания на этом факте, заявили, что сразу прибежали с просьбой к артефактору, который знает всё про накопительные камни. Во первых, заявили мы, магию в камнях я обнаружила, значит это точно накопители. Но, мы выяснили о такой особенности аметиста менять цвет от нагрева на цвета цитрина, а поскольку химическая основа у них одна, так как оба камня кварцы, то нам очень хочется увидеть процесс и узнать подойдёт ли такой камень для второй нашей подруги. А ещё, заявила я, сейчас у меня вдруг возник ещё один вопрос, не потеряет ли накопитель магический запас от нагрева.

Про то, что Сай, якобы, нашёл целую жилу аметистов и возможно она там не одна и Академия потенциально может получить своё месторождение накопителей, мы оставили сообщить Саю. Всё дело было в том, что бы скрыть до поры сам факт, что я придумала эту теорию мест силы. И обосновала проверкой факта. А ещё связала камни накопители и камни вампиры. То, что они существовали и были заряжены разнополярной энергией, мы в книгах находили. Но почему-то никто не связал их в одну систему. Может быть потому, что находили их поодиночке. И никто не догадался о том, что такая заряженность отображает место происхождения камней. Их почти всегда находили возле ручьёв или рек и никто не мог знать сколько пронесла его вода. А ещё, напитался он энергией на одной из излучин или в месте, где открылась жила, от которой отвалился камень. Ведь на излучине камень могла выбросить центробежная сила и он мог пробыть там до весеннего паводка и набраться энергии в том месте. А мог получить заряд на месте выхода кварцевой жилы на поверхность.

Конечно оба загорелись нашими идеями. Оказывается никто не проверял сохранность магии в накопителе при высокотемпературной обработке. Слишком ценным был каждый найденный накопитель для таких опытов. Да как-то и не пришла в голову идея узнать, сохранится энергия накопителя при воздействии огненной магии, например. Знание для военных немаловажное. А теорию мест силы я озвучу позднее. Надо будет подговорить Сая очень подробно описать место находки. Причём что бы при этом присутствовал хоть кто-нибудь из нас. Я уж найду возможность связать описание места силы со своей теорией. Но того, что мне надо прекращать выкручиваться и лгать Корвину, я не отрицала даже сама себе. Ложь лучше всего умела рушить отношения. Так всегда говорила мама. А она очень мудрая женщина.

Опыт проведённый нами удался. Температура около четырёхсот пятидесяти градусов лишь немного снижала накопленное количество энергии. Но Марсен припомнил, что ему попадали в руки гретые аметисты. Жёлтый цвет кварца нужен был для какого-то оркского ритуала. И в степи был особый способ отжига аметиста. Жёлтый цвет даёт железная примесь в аметистах. Так что для прогревания отбирают образцы, где в составе железа больше, чем марганца. А для более щадящего прогрева, что бы не образовались трещины, кристалл закладывают в луковицу, которая тоже является источником железа, а после закатывают в хлебное тесто. Сверху накрывают глиняной миской, требующей обжига и уж после нагревают. Температура, которую выдерживает глина, для того, что бы превратиться в керамику, намного выше той, что требуется камню. А тесто и луковица уменьшают её до допустимой. Правда проверить технологию ему не доводилось. Да и сведенья приходящие из степи редко оказывались достоверными. Но логика в подобной процедуре присутствовала. И аметисты наши подходили. И мы общим решением стали пробовать.

Приходящие в Академию были по большей части любознательными личностями и мы желали присутствовать при процессе. Диля предложила замесить тесто, но ректор приказал взять всё нужное на кухне. Длиться он, от начала до завершения, должен был более двадцадцати часов. Нам позволили присутствовать в лаборатории только до момента закладки в печь. А после любопытствующие девицы были безжалостно отправлены в общежитие. Мы вынуждены были подчиниться. Но по комнатам разошлись только после того, как каждая из нас полностью разобралась с домашним заданием. Нам уже пришлась по душе практика приготовления уроков вместе. Если возникали трудности у кого-то одного, ему всегда мог помочь кто-то из нас, у кого это знание уже было, либо легче поддавалось изучению. Гизем и Уйка пробирались в свои комнаты уже после отбоя.

Мы надеялись, что у мужчин всё же хватит совести пригласить нас к конечному результату опыта. Мы дрожали от нетерпения и любопытства и всё же на утренней медитации я заметила отсутствие Яны. В последние дни мы как-то больше уделяли время своей компании. А девочка выглядела отрешённой. и вот сегодня её вообще не было. Я спросила Марил, знает ли она в чём дело. Марил сначала задумалась, стоит ли ей выкладывать мне новости из семьи ректора, а потом вспомнила как девочка относилась ко мне и рассказала, что раз в несколько месяцев на малышку нападает приступ слабости. Она впадает в подобие каталепсии. Физически её состояние не вызывает опасения. Но она как будто уходит в прозрачную скорлупу и не реагирует на попытки общения. Она сказала, что доктор лия вряд ли станет говорить со мной об этом, а вот с учительницей музыки я могу побеседовать. Она, кажется, выделяет нас обоих среди своих учениц.

Я, конечно, постеснялась спросить у Корвина о дочери. Явно, для него эта ситуация, хоть и привычная, но наверняка вызывает боль. И решила таки переговорить с марой Микой. Тем более, что сегодня у нас урок, после основных занятий. А ректор с Марсеном придумали подключить к окончанию опыта весь наш курс. И вместо занятия по теории магии, вместе с деканом, пригласили лабораторию оба потока первокурсников. Сначала они объяснили суть проводимого опыта. Потом рассказали об технологии процесса. В конце концов, уже остывший камень извлекли из-под керамического укрытия и раскололи твёрдую корку, в которую превратилось тесто. Луковую пасту просто смыли под струёй воды и во фланелевую старенькую пелёночку укутали камень светло медового оттенка. После того, как ректор тщательно протёр его, почти полируя, он предоставил нам результат опыта. У нас получилось! И мы радостно закричали и запрыгали. Теперь нужно только сговориться с Саем по поводу дальнейшего плана. А то Корвин с Марсеном, отвлечённые на опыт, ещё не добрались до тигра, с поползновениями найти и добыть ещё камней.

Но урок музыки я не желала пропускать. Тем более, что надеялась поговорить о Яне. Однако Мика Белл сама уже с нетерпением ждала меня. И Корвин с Марсеном оказались там же. Я не понимала причин их присутствия, пока мара Мика не открыла мне своего плана.

— Аэлла, детка, — проговорила она взволнованно, — у меня есть идея как можно попробовать помочь Яночке. Ты знаешь, что у неё особое сродство с музыкой. Её магия переплетена с ней буквально. Раньше у меня не было подобных ей учениц. А теперь у нас появилась ты. У тебя магия контактирует с музыкой очень похоже. Мар ректор просит тебя попробовать сыграть для Яны. Может быть это выведет её из каталепсии. Эти приступы становятся всё длиннее и мара Лия никак не может справиться с проблемой медикаментозно. Мар Корвин будет ментально контролировать состояние дочери. Если что-то пойдёт не так, мы прервёмся по его сигналу. Целительница тоже будет с нами. И присмотрит за состоянием вас обеих. Она не думает, что тебе что-то грозит, но ректор настоял на твоём согласии и на наблюдении врача за обеими.

— Конечно я согласна, — выпалила я, не давая ей пуститься в долгие пояснения, — я люблю Яночку. Она такое чудо. Даже и не думайте ни о каких опасениях, если я могу ей помочь, то обязательно сделаю это.

Учительница одобрительно закивала. А Корвин, судя по выражению его лица, явно метался между волнением за дочку и за меня. Но, как только мы отправились в комнаты ректора, передо мной проявился призрак. Я только рот успела открыть как он сам заговорил со мной.

— Помолчи сейчас, пожалуйста, — остановил он мою попытку что-нибудь спросить, — слышать меня сейчас сможешь только ты, хотя ректор менталист и он явно волнуется. Какие-то эмоции до него всё таки доходят. Я подключусь к вашему опыту. Ты должна понимать, что он всё таки опасен. Но я, как хранитель, не дам случиться ничему плохому. Дело в том, что в момент раскрытия магии, к малютке присосалась призрачная сущность. Сам я убрать её не мог, но твоя учительница музыки права. Ваша магия схожа и ты можешь помочь малышке от этой пиявки избавиться. Ты разорвёшь эту связь. Когда сущность так сильна, что девочка не может играть, ей становится хуже. Музыка защищает её. Ты видишь магию. Это дополнительный плюс, поскольку, играя, ты уйдёшь в состояние медитации и не будешь слышать моих приказов. А тебе нужно прерваться вовремя. Иначе ты потратишь слишком много магического резерва. Можешь выгореть. Но ты сможешь увидеть эту тварь. Она переполнена магией, которой насосалась у малышки. Когда она выйдет на музыку, как на зов, я больше не пущу её обратно. И в тебя всосаться не позволю. Я выброшу её во второй слой реальности и в физический мир она больше прорваться не сможет. Яночка будет спать несколько суток. Но потом проснётся полностью здоровой.

У меня дико болела голова. А ещё хотелось сладкого чая. Или? больше того? сладкого к чаю. Я была голодна, но съесть хотелось какое-то огромное пирожное. Я попыталась вспомнить что было после того, как я увидела похудевшую Яночку, с расфокусированным взглядом, терявшуюся в белоснежных кружевных простынках. Я только помнила, что руки сами потянулись к мандолине. Потом вспомнила липкое внимание пробудившееся при первых аккордах. Больше вспоминать не хотелось. А где-то на периферии слуха слышался больной голос ректора. Корвина… который звучал так болезненно и самообвиняюще, что у меня защипало в носу. Слезинка выскользнула из-под ресниц и скатилась по щеке.