Чтение онлайн

— Галактион выбирает сильнейшего дракона клана, Каэри, — виновато подтвердил Терсаль мою догадку о том, что Сиерлен — самый сильный маг среди черных драконов.

— Я тоже не имею права вмешаться, — грустно произнес Лабиринт, — моя магия плохо сочетается с магией проклятийников. Для того, чтобы я мог снять проклятие, Рлен должен пройти Лабиринт.

Рлен сейчас… с этим не справится.

— Но ты же нарушал правила раньше? — попыталась я надавить на эльфёнка.

— Нарушал. Не спорю. Но если без этого возможно обойтись, я предпочитаю всё же этого не делать. Так как тогда в мире нарушается равновесие. А тут все же есть шесть магов, пусть и один из них не самый лучший друг моему папе, — Лабиринт потупил взгляд.

— Я тоже не могу вмешиваться, — заявил Галактион, — в этой точке, в момент снятия проклятия, сходится столько линей судьбы, что мое вмешательство окажет слишком сильное влияние на дальнейшие события этого мира.

— Какие события? — немедленно навострила ушки я.

— Я не могу этого сказать, мам. В твоих и папы действиях должна быть свобода выбора. Иначе слишком многое может пойти не так, как должно, — Галактион отвел взгляд, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы только не мне в глаза.

— Ты именно поэтому не помог Сиерлену, когда он забрался в библиотеку? — спросила я Галактион, догадавшись почему он отводит взгляд.

Галактион покраснел и виновато сказал: "Мама… ты бы никогда не встретилась с папой, если бы я тогда ему помог… и папа умер бы от драконьей лихорадки. Очень скоро. Ты бы вышла замуж за Эльвиканте, который ненавидел бы тебя всю жизнь, делая вид, что любит. Он не пошёл бы против отца, и его желания вас поженить. А его брак разбил бы сердце Тайре. А я… в пещере… на тысячи лет… никому не нужен! Прости, пап… я иначе поступить не мог!"

Сиерлен задумчиво посмотрел на меня. С такого ракурса, какой предложил Галактион, Рлен свое попадение в наш подвал явно не рассматривал, факт.

Я, кстати, тоже. Всецело считая, что папочка повел себя, как чудовище. Ведь Рлен попытался сбежать… а напал уже когда возможности отступить не осталось. Я заметила за Сиерленом эту особенность- он старался избегать конфликта и начинал сопротивляться лишь тогда, когда другого для себя выхода не видел.

А вот теперь, когда Галактион сказал, что если бы Рлену удалось тогда сбежать, то он погиб бы от драконьей лихорадки… а скорее всего, погиб бы не только Рлен, Терсаль и Ричард и Тайра… а возможно и Вик…

Только сейчас я поняла, насколько же сложный выбор стоял перед Галактионом. С одной стороны друг прошел через ад. С другой стороны, не пересекись я с Сиерленом, смертей было бы намного больше. Кстати. О законе причинности и смертях. Мне пришла в голову одна мысль и я решила, что ею стоит поделиться.

— Галактион! Лабиринт! Мы сейчас ищем преступника, попытавшегося убить Эльвиканте. И заодно личность, которая стала распространять среди драконов, людей и эльфов драконью лихорадку. А не кажется ли вам, мальчики, что мы ищем одного и того же человека? И так как мы не знаем, как он выглядит, искать нам его придется очень долго?

— Да внешность его мне знакома, мам, — хмыкнул один из эльфят. Галактион? Лабиринт?

— Только толку от этого никакого, ведь он несколько раз на дню меняет личины, — продолжил второй эльфёнок.

— Ну хорошо, — согласилась я, — Но если вы знаете изначальную внешность предполагаемого преступника, может вы его нам покажете?

Эльфята переглянулись и в центре комнаты возникла голограмма невзрачного полноватого мужчины. Который показался мне смутно знакомым, словно я его видела раньше, только забыла где.

Вспомнить, где я видела этого «таинственного незнакомца» я так и не вспомнила. Зато, наконец, очнулся Сиерлен. Фаза отрицания и шока у него прошла, фаза гнева и ярости тоже. Сейчас нужно было ждать фазы торга…

Сиерлен словно специально подслушивал сердито мне сообщил: "Это ты специально меня так отвлекаешь, Каэри? Мне дела нет до того, кто поставил мне смертельное проклятие! Мне есть дело до того, что снимать проклятие с меня твой отец не будет! Ищите другого мага!"

Успокаивать взбешенного дракона пришлось мне. Терсаль и Ричард явно комплексовали, что не настолько сильные маги, как мы с Рленом, Вик переживал из-за того, что "это все моя вина".

Хотя мальчишка сам чувствовал себя ослабленным, а то, что я показала ему, что нужно будет вскорости делать с колостомой, произвело на него впечатление, сходное с тем, что выказал Рлен, когда узнал, что проклятие придется снимать не только мне, Императору, ректору, Хамлеру (дракону из синих) и моей маме… но и моему отцу.

О психологической реакции на известие о болезни есть несколько этапов. После отрицания, гнева и торга обычно остаются депрессия и принятие действительности. Иногда пациент может вернуться на предыдущие стадии, иногда застрять на одной. Но никогда я не слышала, чтобы все фазы, кроме последней проходили за несколько минут.

Что мне делать с драконом, который впал в депрессию или близкое к этому состояние?

Особенно, если я знаю, что снимать проклятие все равно придется, и чем скорее, тем лучше?

И однако я прекрасно понимаю, что Рлен прав — доверять моему отцу у него нет никаких причин… кроме одной: отец безумно любит меня и не причинит вреда тому, от чьего существования зависит и моя жизнь.

Сиерлен лег в кровать, отвернулся к стене и замер. Всем своим видом показывая уязвимость и беспомощность.

Я села рядом, осторожно коснулась его плеча…

— Каэри, ты знаешь, сколько времени я провел в пыточном подвале твоего отца? — вдруг спросил Рлен.

— Не знаю, — растерянно ответила я. А что еще я могла ответить?

— Вот и я не знаю, — тихо поведал Рлен, — Мне казалось, что вечность. Ты думаешь, я смогу удержаться и не поджарить твоего папочку, коль скоро он будет в пошаговой доступности?

Э? Это Рлен серьезно или это был сарказм?

Терсаль и Ричард явно считали, что серьёзно, вон как нахмурились. Я — все же сомневалась.

Это какая сейчас фаза? Торга? Депрессии? Или Гнева? Или промежуточная? Походу, Сиерлен решил, что будет использовать все пять этапов одновременно.

Рлен как-то быстро смирился с тем, что помимо прочего снимать с него проклятие будет и мой папочка. Но, однако, попеременно выказывал отрицание, гнев, депрессию и торг в процессе осознания случившегося.

Сиерлен снова повернулся ко мне лицом и с вызовом посмотрел на меня. А затем сказал: «Каэри, а ты знаешь, что Галактион мог уничтожить твоего отца? Я просил… а он не стал этого делать, сказал, что я потом пожалею. А я не жалею ничуть. Мне совершенно не хочется встречаться с твоим отцом. Ему со мной, скорее всего, тоже. Каэри… разве в твоей Империи мало других магов?»