Чтение онлайн

А я… я села рядом с Рленом, взяла его ладонь в свои руки и просто сидела рядом.

Сиерлен старался на капельницы не глядеть. Закрыл глаза и изо всех сил делал вид, что капельницы его не касаются. Он — сам по себе. Капельницы — сами по себе.

Наконец я не выдержала игры в «молчанку» с Сиерленом и полушепотом сказала: «У нас получилось снять проклятие.»

Рлен посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу стала подозревать у него как минимум ПТСР (Посттравматический синдром или посттравматическое стрессовое расстройство).

– Зачем ты так рисковала? Ты мне совсем не доверяешь? — прошептал мне в ответ Сиерлен, — Ты считала, что я не способен выдержать боль самостоятельно? Что — слабый, и защитить ни себя не могу, ни свою Истинную? Ведь это заклинание видно всем, Каэри! Все видели, что половину боли забрала ты…

Я не стала напоминать Сиерлену, что я — осталась в сознании, несмотря на «половину боли», когда дракон очень качественно так вырубился, демонстрируя все признаки травматического шока.

Все же его сознание — сознание подростка, пусть и совершеннолетнего подростка, как любит мне напоминать Рлен. А мое сознание — постарше будет. И заявлять с ехидцей, что «сильным полом» на моей бывшей родине иногда в шутку, а иногда и на полном серьезе, считают отнюдь не мужчин — тоже не стала.

Вместо этого я попыталась отвлечь Рлена от его «я-не-дотягиваю-до-настоящего-дракона» комплекса вполне разумным заявлением.

Так как я действительно не понимала: почему Рлен был уверен, что заклятие разделения боли наложила на нас с ним я?

Или Рлен имел ввиду, что мне не нужно было высовываться с применением боевки, то есть боевой магии, когда в помещении находился лучший боевой маг Империи и лучшая проклятийница Империи? По совместительству — мои родители? А я — всего лишь «маг-ходячая-сокровищница», по совместительству «всего лишь» целитель?

— Так. Я не догоняю. Рисковала — когда? Когда приложила этого придурка малым паралитическим? Если б я его не парализовала, он бы уйму народа мог перестрелять! — возмутилась я.

Рлен поморщился, словно от зубной боли, но все же пояснил, о чем он говорил.

— Ты рисковала, когда использовала заклятие «разделения боли». Что, думаешь, я его не узнал? — зло спросил Сиерлен.

— Но заклятие «разделения боли» было наложено не мной! — изумленно возразила я Рлену.

— Как же так… я явно видел… это была твоя аура, — растерялся Сиерлен.

Потом дракон нахмурился и уже увереннее повторил: «Я же четко видел в заклинании твою ауру, Каэри! Никто другой наложить заклятие «разделения боли» и не смог бы! Только Истинная пара может такое проделывать!»

— А разве не Тайри наложила на нас заклятие «разделения боли?» — искренне удивилась я.

— Каэри, ты опять меня специально отвлекаешь? Или просто считаешь, что я не способен даже отличить ауру дракона, живущего тысячи лет от ауры своей Истинной, разделившей ложе дракона всего несколько дней назад в заклинании, которым кто-то (это слово Рлен произнес с явным сарказмом в голосе) воздействовал на меня?

— Так. Но если ты видел мою ауру, а я могу поклясться, что я это заклинание не применяла… то кто же его тогда на нас обоих применил? — задумчиво спросила я Рлена.

_______________________________________________

Оксигенотерапия (или кислородотерапия) — это применение кислорода в целях лечения и профилактики заболеваний — прежде всего, дыхательной и сердечнососудистой систем.

Глава 18

Каэри, я не накладывала на вас двоих никаких заклятий или заклинаний, кроме того, которым мы снимали проклятие! — заверила меня Тайри.

Ее уверения показались мне убедительными. Ей незачем было накладывать такое заклинание без того, чтобы поставить меня в известность.

— А я видел твою ауру на заклинании «разделения боли», Каэри, — обиженно добавил Рлен, — И решил, что ты посчитала меня недостаточно сильным, и недостаточно отважным для дракона, и решила, что я не выдержу боль! А твоя мама так прямо и сказала!

— Вот и давайте разбираться, кто мог наложить заклятие если я сама его не накладывала? — вкрадчиво произнесла я, так как меня посетила одна интересная мысль, — Лабиринт, есть идеи?

— А чего сразу я? — возмутился один из эльфят, — Галактион тоже так может! И он с Рленом заодно, это я с тобой изначально был, мам!

— О, замечательно. Значит, «так» можете вы оба! И Галактион, и Лабиринт, — торжествующе воскликнула я, — Признавайтесь, кто из вас двоих наложил заклятие?

— Мы это не делали, — покачал головой Галактион, — Это заклинание опасно для тех, кто разделяет боль, и без сознания могла оказаться ты, мам. А это — изменение, которое могло стоить жизни большинству присутствовавших. Применил кто-то, кто знал, что иначе Сиерлен не выдержит.

Галактион виновато посмотрел на Рлена и пробормотал: «Извини, пап!»

— Ну ладно, предположим, вы оба этого не делали? А тогда кто еще в списке подозреваемых? Кто еще «так» может? — спросила я у Лабиринта (или Галактиона?)

Эльфята хмуро переглянулись и хором заявили: «Щит Академии…»

Еще один артефакт на мою голову? — возмущенно подумала я, — Ему-то что от меня надо? Он ведь должен видеть, что мое рыцарство Щита находится в состоянии «не кантовать…»

Подождать этот Щит никак не может?

Я оглядела мою «студенческую группу». Тайри и мои эльфята — артефакты уже могли участвовать в акции «рыцари Щита». Правда, Тайри присоединится только с условием, что я, как и прежде, защищаю Эльвиканте (более агрессивно, чем любой дракон).

А остальные «рыцари Щита»?

Я обвела взглядом студенческую «квартирку». Со здоровьем в моей группе поддержки было… прямо скажем, не совсем благополучно.

И если Терсаль и Ричард после ранений более менее оправились, то Эльвиканте все еще лежал под капельницами и выглядел ослабленным после операции. Из него сейчас рыцарь Щита никакой, если честно, а защита ему нужна, как никогда раньше: после второго покушения на наследника Императора я уже была уверена, что Вик попаданцу из моего мира в чем-то здорово перешел дорогу, и охоту мой «земляк» на Эльвиканте открыл нешуточную.