Чтение онлайн

— Что хоть стянул у мага? — устало спросила я у Сиерлена.

________________________________________________________________________________________________

Тахикардия — одно из наиболее распространенных нарушений сердечного ритма, проявляющееся увеличением частоты сердечных сокращений (ЧСС) более 90 ударов в минуту.

Тахипноэ — учащённое поверхностное дыхание (свыше 20 в минуту для взрослого).

Септический шок — это угрожающее жизни осложнение тяжелых инфекционных заболеваний, характеризующееся снижением перфузии тканей, что нарушает доставку кислорода и других веществ к тканям и приводит к развитию синдрома полиорганной недостаточности.

Вирулентность (от лат. virulentus — «ядовитый») — степень способности данного инфекционного агента (штамма микроорганизма или вируса) вызывать заболевание или гибель организма. Вирулентность является мерой патогенности.

Глава 37

— Этот артефакт — хранитель миров, он как и Локи, очень важен. Я не знаю, как он оказался у мага. Если его уничтожить, нарушится равновесие, его нельзя было оставлять без присмотра. В руках не знающего о опасности и важности этого артефакта, хранитель мира может превратиться в страшное оружие, принять любую форму, даже уничтожить все живое в нашем мире, если посчитает, что наш мир представляет опасность для равновесия. То, что хранитель миров был в руках у сумасшедшего мага — это очень плохо, — единственный ответ, который я вытянула из Сиерлена, пока он находился в сознании.

И эта информация, если честно, ничего мне не прояснила. Кроме как размеры назревающих проблем.

Что мне с этим артефактом делать? И как побороть драконью лихорадку (а бактерия оказалась почти идентична исходной бактерии драконьей лихорадки), только вот на этот раз была резистентна к абсолютно всем известным мне антибиотикам моего мира. У меня не осталось никаких сомнений, что резистентность возникла не случайно, не путем спонтанных мутаций, а целенаправленно, в лаборатории. Только… что мне-то со всем этим делать-то? Это явно работа человека, у которого изначальное образование инженер-химик. И у которого этика отсутствует от слова совсем. А я лишь создать генерики * лекарств моего мира могу, а не разрабатывать новые препараты для неизвестных на Земле болезней.

Понимала я, что этот чертов сумасшедший маг опять меня опережает, даже сейчас, когда он из "графинюшки" превратился в обычного "подзаборного алкаша", побывав по милости моей мамы в луже рядом с трактиром, вместе со свиньями в виде неподвижного бревна?

Понимала, конечно. Подонки, они обычно такие и есть. Опережающие и неуловимые… А мне приходилось разгребать ту катастрофу, которую этот маг приготовил и для Империи людей, и для драконьих кланов.

Когда один и тот же микроорганизм выделяется из одного или нескольких очагов инфекции, способствовавших возникновению сепсиса, а заодно и в процессе анализа крови, считается, что его этиологическая составляющая в развитии сепсиса установлена. Угу, это в теории. А на практике таких "общих" микроорганизмов в крови и очагах инфекции у дракона оказалось несколько. Причем два из них были стопроцентно резистентны.

Заодно весь этот коктейль из микроорганизмов оказался и в моей крови, ставя планку для реагирования и поиска лечения максимум в два-три часа. Минимум? Даже не знаю. Минут тридцать? Рлен потерял сознание, и на мои дальнейшие вопросы никак не реагировал.

Зачем я разрешила Сиерлену участвовать в "набеге" на лабораторию сумасшедшего мага? Почему я не запретила этому подростку подбирать "безделушки" из коллекции этого мага, даже если это приглянувшийся драконий артефакт, до того, как я дезинфецирую всё, что маг успел заразить?

Неужели Рлену было непонятно, что драконьих артефакты и манускрипты будут априори заражены?

Всё, что я смогла добиться с помощью анализа крови это подтвердить, что это все же драконья лихорадка, и то, что это всё ещё бактериальная инфекция. Только вот большинство антибиотиков на эту усовершенствованную драконью лихорадку не действовали. Ни по отдельности, ни в комплексе и разных вариациях.

Панику я скрутила на корню. Если этот маг что-то создал, то и лечение этого состояния возможно. Иначе маг не осмелился бы пустить разработку своей лаборатории в мир. Что-то мне сомнительно, что этот сумасшедший маг, который делал вид, что он "графинюшка" сам хотел экзотически сдохнуть от неизвестной, но совершенно резистентной к антибиотикам разновидности драконьей лихорадки. А раз это возможно, то я должна догадаться, что именно он сделал и почему не помогают антибиотики. И как именно лечить это состояние.

Кроме обезболивающего и жаропонижающего у меня в арсенале была возможность внутривенного питания пациента. Ну и все, если честно. И судя по состоянию Рлена этого явно было недостаточно.

— Бактериофаги применяй, и будет тебе счастье, — буркнул детский голос за спиной. Мальчишеский.

Я вздрогнула и осторожно повернулась на звук голоса. Сиерлен ничего мне не говорил, он был в отключке. Но рядом с ним стоял эльфенок. Который, видимо, и сказал мне о бактериофагах. Только вот… Это не уровень средневековых магов. Это уровень двадцать первого ну на крайний случай двадцатого века.

К эльфятам-артефактам я уже стала привыкать. Поэтому идентификация этого мальчишки прошла для меня очень быстро. Это был не наш с Рленом эльфёныш. Но вел он себя, словно давно за мною наблюдает. Он сел на краешек кровати Рлена, нахмурился, что-то пробормотал. Достал из кармана своих штанов несколько смятых ярко-красных, синих и ораньжевых цветков неизвестного мне растения. Растер их и протянул мне.

— Это тоже поможет, если заварить в горячей воде, как чай, но только до тех пор, пока пациент может сам глотать. Рлену разве что капельницу ставить из цветов лазурита, смешанных с физраствором. Хотя бактериофаги все равно лучше цветов. Ты знаешь, какие именно, ты о них сейчас подумала.

— Что это… За гербарий такой? — спросила я. Орать "кто ты такой и что ты тут делаешь?" я не стала. Хотя бы потому, что в этом мире не было такого понятия, как карманы. И потому, что я действительно только что подумала о создании копий кое-какие бактериофагов и их тестировании в комплексе с антибиотиками.

— В твоём бывшем мире нет такого растения, как лазурит, Каэри, — сказал неизвестный мне мальчишка, — А с карманами я действительно дал маху.

— Ты — тот артефакт, что прихватил Рлен, — я не спрашивала, а утверждала, слишком привыкла я, что эти древние вещицы взяли за моду появляться в эльфийской обличье, — Артефакт равновесия.

Мальчик кивнул. Причём, по тому, как испуганно притихли мои эльфятки, я поняла, что этот кроха — главнее, чем они, и намного опаснее.

— Равновесие было нарушено, — вздохнул малыш, — Но основная вина лежит не на вас пятерых. Вы лишь пытались остановить круги на воде, от камня, брошенного не вами. Что было совершенно бесполезно. Но очень по-героически и человечно.

— Я так не считаю! — возразила я, — Бесполезно это не было!

— Не спорь. Это действительно было бесполезно, ты лишь отсрочила гибель своих людей на некоторый срок, — повторил малыш, — Но отчаянная борьба, твоя и твоих друзей, а также то, что на твою сторону и на сторону этого дракона встали три артефакта этого мира повлияли на моё решение об этом мире. Я решил, что наказан будет лишь сумасшедший маг. Как — не спрашивайте, у него свой путь.

— Подожди, ты не хочешь к нам присоединиться? — быстро спросила я.

Пусть этот малыш ничего особенного для нас пока не сделал, ну подумаешь, подарил несколько цветков для чая, напомнил о возможности использования бактериофагов и пояснил, что нас наказывать не будет, а накажет сумасшедшего мага. Но я как-то привыкла уже, что любой встреченный мною или подобранный Рленом артефакт пополняет моё семейство. А тут был эльфенок, желания к нам присоединиться не выказывавший.

Походу, мои мысли позабавили мальчишку, так как он ухмыльнулся и сказал: "Я обязан быть беспристрастным. Поэтому, пока идёт игра, присоединиться к тебе и Рлену я не могу!"