Чтение онлайн

Я раздраженно нахмурился и стряхнул пламя с руки, которое тут же зашипело еще громче из-за того, что приземлилась на сырую дорожку.

— Что вы здесь делаете? — громко и строго спросил я, пытаясь разглядеть через пелену дождя того, кто потревожил меня, но отсюда была видна лишь копна блондинистых волос и хрупкость фигуры. Я решил подойти поближе, чтобы продолжить отчитывать. — Разве вы не знаете правила безопасности? Назовите имя и курс! Поговорю с вашим куратором или деканом.

— Я прошу прощения за вторжение, но… — прозвучал мелодичный женский голос. Судя по всему, первокурсница.

Я остановился и прикрыл глаза, быстро выдохнул, сжимая и разжимая кулаки, и прервал ее лепетание:

— На первый раз прощаю! Возвращайтесь к себе, погода сейчас неподходящая для прогулок.

Студентка в ответ что-то пробормотала, но я не расслышал — наверное, слова благодарности. Вообще-то ее следовало хорошенько отчитать, но в последнее время я делал этот до того часто, что уже самому было тошно. Она наверняка достаточно напугана и без того. Вряд ли еще раз рискнет любопытствовать. Я вернулся к прерванной тренировке, проигнорировав мимолетную мысль, что голос у студентки вовсе не казался испуганным.

Глава 5. Я готова!

— За что это вы меня прощаете? — беззлобно пробормотала я, но махнула рукой, торопясь добраться до своей квартиры. Впечатлений мне на сегодня было достаточно. Больше разговаривать ни с кем не хотелось.

За преподавательским общежитием располагалось ещё менее симпатичное здание, где жили смешанные. Оно навевало воспоминания, которые я поскорее попыталась прогнать.

Из-за долгой дороги и прогулки под дождём я чувствовала себя неважно. Да и вымученные речи у ректора давались мне не так-то просто. Я должна была получить здесь работу, поэтому пришлось устраивать такое представление. И впервые за сегодняшний день я могла расслабиться.

Следовало подготовиться к завтрашней практике у смешанных по записям месье Дюльвана и игнорировать тоску, которую вызывали эти занятия. Но приятным дополнением было то, что ректор пообещал добавить мне лекции по искажениям у факультета магических проявлений — преподавательница как раз давно просила урезать себе часы. Окунуться в свою отрасль мне хотелось куда сильнее, но, к сожалению, это было лишь малой долей того, чем мне необходимо было заниматься. Прежде всего я была куратором факультета, на который, как и все, не хотела когда-то попадать.

Для начала я подкрепилась цукатами и дольками апельсинов в карамели — это были одни из тех сладостей, которые я всегда брала с собой. Потом разложила вещи и любимые украшения, поменяла постельное бельё в надежде, что остальной беспорядок завтра испарится сам по себе, и занялась наконец поисками планов своего предшественника. Записи нашлись в кабинете.

Новое жильё было без преувеличений достойным, если не сказать роскошным для преподавателя в глубинке. Две комнаты — спальня и кабинет, личная ванная. Из мебели: кровать, кресло, большой шкаф и даже несколько узорчатых ковров. В кабинете стоял рабочий стол прямо напротив окна с открывающимся видом, который, несмотря на ранние заморозки, был прекрасен своим горным великолепием. Большую часть кабинета занимал шкаф, заполненный под завязку книгами, фарфоровыми блюдцами, чашечками и вазочками. Разнообразие посуды ошеломляла: были наборы с мифологическими фигурами, ажурными росписями и причудливым орнаментом.

Я подошла поближе, чтобы прикоснуться к красоте, которая явно появилась на свет не в этой эпохе. На родительских приёмах я нередко любовалась такими вещами. Это было тем немногим, что роднило нас с мамой — мы обе любили красивые вещи.

— Интересно, эта коллекция месье Дюльвана или была здесь до него? — стала рассуждать я вслух.

Эта привычка возникла у меня пару лет назад — с тех самых пор, как я приняла добровольное затворничество. Обсуждать возникшие идеи и мысли было лучше вслух, так как брат и отец не всегда могли составить мне компанию.

— Если она принадлежит ему, то он наверняка за ней вернётся, а если нет, то это великолепие останется здесь напоминать мне о доме, — задумчиво заключила я, невесомо касаясь узоров на чашке.

От этого вывода меня переполняли противоречивые чувства, но за то время, что планировала преподавать, я наверняка успею соскучиться по семье, поэтому наличие таких напоминаний все же было неплохо. Я вдруг подумала, что вряд ли даже через пару лет родители смирятся с моим решением, особенно мама. Оставалось надеяться, что Теодор приложит усилия, чтобы ее переубедить. Хоть и за помощь беглянке он тоже рисковал нарваться на проблемы от нашей матери, он всё равно оставался её любимцем.

Мой взгляд переместился на книги, в числе которых была преимущественно художественная литература. Кажется, месье Дюльван весьма уважал её. В голове возник образ важного лысоватого старичка с напомаженными усами, листающего провокационные книги. Принимать ванну я отправилась с весёлой улыбкой.

На следующее утро я решила основательно подготовиться для проведения первого занятия не только информационно. Мама всегда говорила, что встречают по внешнему виду. Вещей я самоуверенно взяла достаточно, чтобы прожить здесь зиму и весну. Порадовалась, что прихватила шарф, пальто с меховой оторочкой, и что юбки с брюками были преимущественно шерстяными. Произвести неправильный эффект мне не хотелось, поэтому я постаралась выбрать наряд, который соответствовал бы правилам академии и скрывал общий бледный вид от недосыпа.

Я засиделась чуть ли не до самого утра, изучая то мой новый дом, то расписанные до конца года планы месье Дюльвана и сгорая от беспокойства перед первым в моей жизни занятием. Конечно, больше всего я хотела провести впечатление на лекциях по изучению искажений и магических аномалий, но первый опыт преподавания всё равно будоражил. Тем более у смешанных. Тем более практика. В моё время она проходила кое-как и особой пользы не несла. Судя по записям прошлого куратора, в этой академии положение дел не сильно изменилось.

Выбор пал на блузку кремового цвета с пышными рукавами и оборкой возле скромного декольте. Была у меня ещё двойная юбка со временем учёбы — нижний слой из мягкой шерсти, а верхний тонкий глянцево-серый. Не стала отказывать себя в уверенности, которую придавали украшения и сперва выбрала крупные круглые серьги. Добавила пару тройку звенящих браслетов, которые сочетались с браслетом у меня на ноге — дань восточной моде, которую мама не одобряла, считая вульгарной. На шее оставила любимую нитку жемчуга. На ноги надела сапоги на высоком каблуке, чтобы не смотреть на студентов снизу вверх. На плечи накинула пальто.

Взглянув на себя в зеркало, расположенного на дверце внутри шкафа, я довольно кивнула сама себе.

Кажется, я была готова к первому учебному дню.

Глава 6. Первая практика. Часть первая.

Не была я готова совершенно!

Это осознание пришло ко мне ровно в тот момент, когда я, глубоко вздохнув, переступила порог специально оборудованного и защищённого класса для практики, и оказалась под пристальными, оценивающими взглядами первокурсников. Силой воли удержав себя на месте, я прошла под бдительным вниманием студентов, бросила пальто на одно из скамеек и остановилась ровно напротив них.