Чтение онлайн

А сейчас у меня возникло ощущение, что меня предают второй раз.

Даже не потому, что сцена становится все более двусмысленной. А потому что мои воспоминания о нем как-будто больше ничего не значили. Знала ли я этого парня?

– Ты все еще думаешь о ней?

Мой бывший жених подался вперед. И теперь я видела гордый профиль и искривленные губы. И даже отсюда чувствовала волну раздражения. А Луиса продолжала заламывать руки:

– Заставил всех не лезть к ней, ограждаешь от чего-то. Она никто уже… А я – я рядом. И я помогу забыть о ней.

– Да? – и уже плохо скрываемое его бешенство.

Сердце заколотилось как сумасшедшее.

Так вот почему меня не задирали в первые дни, будто забыв о моем существовании. Завеса, наверное мне следовало быть благодарной, но…

Следующая фраза блондиночки уничтожила любую благодарность:

– Да-а. Я могу многое. Многое! Не то что эта Снежная Королева. Она и в постели была так холодна? Ведь не зря ты регулярно наведывался в дом развле…

– Заткнись.

А меня тряхнуло.

Впрочем, от следующей сцены затрясло еще больше.

Потому что Андре с глумливой ухмылкой дернул блондиночку на себя, а потом надавил ладонями на плечи, заставляя опуститься перед ним на колени. И приказал, расстегивая штаны:

– Ну, давай, показывай, что ты там умеешь.

Я отступила.

Дальше мне не было необходимости видеть, я не была настолько наивна.

Сделала пару шагов назад, тихонько прикрыв дверь и…согнулась пополам, чувствуя подступившую к горлу кислоту и глубокое отвращение ко всему, что я сейчас увидела и узнала.

Дело ведь было не в том, что я не знакома с этой стороной жизни или считала её чем-то отвратительным. Выбор был за каждым. Среди аристократии не считалось обязательным выходить замуж невинными или кичиться этим – впрочем, как и собственным опытом.

И мама в достаточной степени обсудила со мной все интимные моменты, а также вовремя подсунула мне несколько книг. Да и сама я не раз становилась свидетельницей. Нет, не в том смысле, что присутствовала вот так… как сегодня. Но хватало и обсуждений, и намеков, и отголосков.

Проблема была в другом.

Когда я поняла, что не готова – еще не созрела пройти по этому откровенному пути – и призналась в этом Андре, то была благодарная за его понимание. За то, что он меня поддержал и не пытался заставить тем или иным способом. Да, порой я ловила его взгляды, полные желания, порой и сама чувствовала… легкое восторженное возбуждение от его поцелуев, но мне казалось, он спокойно воспринимает отсутствие интимной стороны нашей жизни. И тоже наслаждается неким предвкушением.

Ага. Еще бы не спокойно воспринимал. Ему вполне хватало домов увеселений.

Я разогнулась так резко, что закружилась голова. Пошла, пошатываясь, вперед. И ввалилась в ближайшую туалетную комнату, где долго стояла, опустив руки в ледяную воду.

В зеркале отразилась бледная, чуть растрепанная девушка со впалыми щеками и потускневшими глазами… Это я?

Вот то, что я вижу? И видела ли я что-то до этого… правильно, а не через зеркало?

На что я на самом деле смотрела все эти годы – на реальность, в которой у меня была семья, верная королевству и его идеалам, друзья, жених, всеобщая любовь? Или на отражение, жившее всего лишь у меня в голове?

Вот уж и правда… Академия Иллюзий.

В которой мое зеркало, наконец, разбилось, изрезав душу на лоскуты…

Изнутри поднималось темное. Жаркое. Злое.

Жаждущее действий.

Жаждущее подогнать себя под новую реальность. В которой моя соперница сейчас ласкает моего бывшего жениха. В которой бывший жених изменял мне – и об этом знали все, кроме меня. В которой мои родители – в тюрьме, я – в самой неудобной комнате со злыми поющими трубами, а возможность учиться мне дал тот, кого я так старательно презирала и игнорировала предыдущий год…

Так может он даст и еще кое-что?

Например, свободу от прошлых решений?

И быстро двинулась по коридорам, сворачивая, если слышала чьи-то голоса.

Было уже темно, и я скользнула по краю площади незамеченной. А потом спокойно зашла в боковой вход мужского общежития – похоже, допуск, настроенный благодаря Хайме, все еще действовал…

Тем лучше.

Мне повезло – я никого не встретила на лестницах. И даже если бы встретила, не смутилась.

Решительно постучала в дверь Вальдерея – о да, я знала, где он живет, не зря ведь неоднократно бывала в этом здании…по совершенно невинным поводам – и только потом подумала, что он может быть не один.

Или его вовсе может не быть в комнате…

Но дверь распахнулась.

И никакого движения позади я не заметила.

Несколько секунд я смотрела на удивленного парня, оценивающе глядя на его – ну конечно – взлохмаченные волосы, выпростанную белую рубашку и домашние брюки…

– Эва, что…

Но я уже впихнула его внутрь.

И одним движением захлопнула за собой дверь.

А потом поднялась на цыпочки, обвила руками шею и впилась в его губы злым и обиженным поцелуем.

Его плечи стали каменными. А губы зачерствели и плотно сжались.

Я разозлилась еще сильнее, укусила его, вынуждая рыкнуть, и скользнула в горячий полуоткрывшийся рот языком.

Больше инициативу проявлять мне не дали…

На меня будто налетел шторм. Смял мои губы, как сминает рыбацкую лодчонку огромная волна, разметал по свету остатки самообладания, швырнул в самую темную глубину, из которой уже поднималось разрушительное нечто.

Все мои запреты и опасения лопнули, как сеть для огненных граней, потому что он оказался так близко… Запредельно близко.

Опасно. Жгуче.

Но шторм отступил так же быстро, как и начался. Меня отстранили, отодвинули.

Ничего, это временно.

Вальдерей шумно дышал и смотрел потемневшими, совершенно сумасшедшими глазами.

– Какой завесы ты творишь? – его голос сорвался, а я…

Встала так, чтобы ему было меня хорошо видно и первым делом молча сбросила плащ.

Я смотрю на спящую Эву-Каталину и пытаюсь понять, как давно превратился в идиота?