Чтение онлайн

– Они у меня есть, - тихо ответила Зирайна, - я видела это собственными глазами. А потом он приставил нож к моему горлу и заставил маму принять его предложение. Так королём стал самый жестокий человек, которого я когда-либо видела. Власть захватил тиран, и никто не задал вопрос, как так получилось. Герцоги, графы, военные наместники… Все просто приняли это, как должное, боясь потерять свои тёплые места и важные титулы.

Слушая неторопливую речь принцессы, Люка почувствовала укол стыда за свои слова и поведение.

– Прости, - попробовала извиниться она, - мы правда думали…

Зирайна отмахнулась.

– Неважно. Только не тебе, дочери Лоренса Юлёнена, просить у меня прощения.

– Мой отец…

– Спас меня. Теперь ты понимаешь, что он борется за правое дело?

Люка отшатнулась от принцессы.

– Папа спасал тебя? – неживым голосом произнесла она, - когда? Как? Он ведь в тюрьме!

Зирайна заломила руки. На её лице явственно читалось чувство вины.

– Год назад. Его поэтому и задержали. Понимаешь… Его действия огласили повстанческими против царствующей семьи, но на деле же он борется лишь против одного. Против короля-самозванца.

Люка слушала то, что рассказывала Зирайна, и её не верилось, что речь шла об её отце. По всему услышанному она поняла, что совсем не знала своего самого родного человека.

– Как это произошло? – на самом деле Люке не хотелось этого слышать. Ей было больно понимать, что папа поставил интересы государства выше интересов собственной семьи, своих детей. Но и молчать сейчас она не могла.

– Когда мама узнала, что беременна от Зенекиса, поняла, что мне угрожает опасность, и оказалась права. Едва король прознал о том, что скоро обзаведётся собственным наследником, тут же приказал бросить меня за решётку. До этого мама успела отправить весточку тому, кто уже и так сражался против узурпатора – Лоренсу Юлёнену. Твой отец с боем вырвал меня из темницы, но угодил туда сам. Он сказал мне, - она посмотрела на Люку, и по её щеке скатилась слеза, - что я должна выжить. Что я – последний шанс сберечь истинно царственную кровь. Сберечь настоящую монаршую династию.

Люка слушала историю принцессы и сама едва не плакала, но не от жалости к Зирайне, а от жалости к себе и Айлирии. Сберечь царскую династию… Вот где были его приоритеты? Это то, что он посчитал более важным? Общечеловеческое, не личное? Помочь наследной принцессе, при этом не спася собственную дочь из приюта?

– Что ты делала весь этот год? – прозвучал голос Веги как сквозь вату, со стороны.

– Господин Юлёнен велел мне бежать в Лисмартские леса, туда, где скрывается твоя мама. Этот год я там и пробыла.

Люке казалось, что от потрясения она сейчас просто отключится. Она сама не знала, где её мама! А вот Зирайна знала…

– И почему же ты сейчас не там? – снова вопрос от Веги. Люка просто молчала, втупившись в одну точку. В какой-то момент ей показалось, что её сейчас стошнит.

– Нас нашли…

Это было последней каплей. Люка просто позорно расплакалась. Она закрыла лицо руками, пытаясь подавить эти рыдания, неуместные, никому не нужные, но не могла, у неё никак не получалось. Девушки молчали, тактично не пытаясь успокоить её стандартными фразами, поскольку понимали, через какой кошмар ей пришлось пройти. Несмотря ни на что, Люка также понимала, что сама Зирайна прошла через вещи похуже. Королева Мирцалия осталась наедине с жестоким супругом, беременная, не знающая ничего о местонахождении собственной дочери. Эти мысли дали Люке сил успокоиться. В этой ситуации она не была человеком, которому было хуже и сложнее всех – таким человеком была наследная принцесса, вынужденная прятаться от убийцы её отца, желающего и от неё избавиться.

– Где мама сейчас? – спросила Люка, едва к ней вернулась способность говорить.

Зирайна тут же побледнела, но честно ответила.

– Они забрали её. Воины Зенекиса. Скорее всего, она тоже в темнице.

– То есть, по твоей милости оба Люкиных родителя сейчас сидят в тюрьме? – обвинительным тоном спросила Вега, вновь забыв, с кем разговаривает.

– Не гони лошадей, подруга, - перебила её Люка, произнося каждое слово с явным отзвуком в нос, - они двое взрослых людей со своим понятием о том, что правильно. Поступить так был их выбор, не Зирайны, - тут Люка поймала на себе благодарный взгляд принцессы, но тут же договорила, - и бросить собственных детей на произвол судьбы – тоже их выбор, с которым я и Айлирия вынуждены были посчитаться.

Зирайна тут же опустила виноватый взгляд. Она производила впечатление совестливого и доброго человека. С Айлой платьями поделилась…

– Кто наводил твою иллюзию? – пробормотала Люка.

– Моя мама.

– Она закреплена на цепочке?

– Да, но, как я поняла за этот год, это было не лучшим решением. Наверное, мама крепила иллюзию в спешке, чтобы Лоренс успел передать мне цепочку.

– Не лучшим, - согласилась Люка. У неё снова получилось дышать носом, - есть ли в твоем теле что-то, на что я могла бы закрепить иллюзию? Что-то такое, до чего не доберутся дознаватели, даже если схватят тебя?

– В моем теле? – щёки принцессы покраснели, словно Люка спросила у неё что-то в высшей степени неприличное, - нннеет.

– Подумай хорошенько, - напирала Люка, - иначе от иллюзии будет пользы, как от магических изысканий нашего ректора. Может, пластины в суставах? Или магические заплатки на зубах?

– Есть заплатка, - призналась Зирайна, - крошечная. Подойдёт?

– Покажи.

Девушки пересели на кровать принцессы, и она приоткрыла рот на свету, явив Люке ряды стройных зубов, белоснежных, как первый снег. Единственная заплатка притаилась между верхними седьмым и восьмым зубом. Это было отличное место. Вряд ли те, кто может схватить принцессу, отыщут место закрепа иллюзии у неё во рту.

– Сколько ты сможешь просидеть с открытым ртом?

– Сколько нужно.

– Когда вас с мамой нашли в лесу, тебя видели? Этот облик безопасен? Его не узнают?

– Нет. У твоей мамы сработал дар предвидения, и я успела сбежать до того, как они приблизились к тому месту, где мы прятались.

Не теряя времени на слова, Люка тут же приступила к работе. Наверное, ей ещё никогда не доводилось наводить настолько тонкую, филигранную, да ещё и максимально подвижную иллюзию. Она оставила черты лица как были, но от себя добавила несколько усовершенствований. Укоротила и затемнила Зирайне волосы, чтобы они даже не намекали на схожесть с принцессой. Нарисовала на её теле несколько шрамов, на ногу поместила словно бы выцветшую от времени татуировку солнца. По лицу разбросала несколько родинок, а у глаз – россыпи бледных веснушек.

Работа заняла не меньше нескольких часов, но когда Люка остаточно закрепила иллюзию и отошла на пару шагов оценить результат, на неё смотрела обычная девчонка. Совсем не принцесса. Если бы мимо Люки прошел такой человек, она бы сама никогда не догадалась о наложенной иллюзии. Ни за что не разглядела бы.

Зирайна посмотрелась в зеркало, и её лицо озарилось удивлением.

– Какая хорошая иллюзия! Но… Теперь я не смогу её снять?

– Нет, - покачала головой Люка, - как и те, кто могут тебя схватить. Разве что среди них окажется достаточно хороший иллюзионист уровня моего отца, который догадается, на чём закреплён твой облик. Но, думаю, такие тебе не встретятся. Главное – не поддавайся на их провокации, и не выдай себя поведением.

Принцесса серьёзно кивнула.

– Такие как ты или твой отец, точно не встретятся. Вы настоящие самородки, великие мастера иллюзий. Не понимаю, чему ещё тебя могут научить в этой академии. Будь я на своём месте и знай о тебе раньше, тут же призвала бы на должность моей личной волшебницы.

Сейчас Зирайна могла сказать всё, что угодно, но Люке казалось, что она была искренней. Такое признание её способностей было девушке приятно, и она почувствовала, как её щеки заалели.

– Мне повезло учиться у отца, а потом – у профессора Эванджелин, - залепетала она, - они оба совершили большой вклад в моё развитие. Кроме того, с этого года мы изучаем элементальную магию, так что поверь, учиться здесь ещё есть чему…