Академия избранных Мраком. Поддельная адептка
Шрифт:
Вопросы анкеты касались целей адепта, его магических умений и разных приоритетов по итогам пройденного курса. Я задумалась. Если не вылечу еще в середине года, мне самой такое заполнять придется.
Читаю личное дело и не удерживаюсь от удивленного восклицания:
— Вот это да! Филь, ты не поверишь, но наша вреднюга Зелет сирота.
Фелиндрикс всплескивает ручками и качает головой.
— Она выросла в приюте и копила деньги на обучение, занимаясь рукоделием. Плела кожаные ремешки и талисманы, варила любовные зелья, за что ее несколько раз наказывали. А потом попала в Мракендарр и ей не пришлось поступать платно. Однако!
Никогда бы не подумала, что Керейна росла не в любящей семье. Мне она казалась избалованной, капризной аристократкой, которая на всех смотрит свысока. Тут же все наоборот. Девчонка самоутверждается, пробивает себе путь вперед. Она и парня себе выбрала такого, чтоб все обзавидовались. А ведь толком не понятно, есть ли между ними что-то. Вальдер не отрицает, что существует связь. Но если его послушать, то и у нас с ним чего только нет!
Характеристика после первого курса была короткой, но познавательной: «Девочка с амбициями. Склонна бежать от своих проблем, либо притворяться, что это ее достоинства. Придумала историю, в которую сама верит: якобы она внебрачная дочь благородной особы, королевских кровей. Поэтому от нее были вынуждены отказаться, чтобы избежать крупного государственного скандала. Впрочем, эта позиция позволяет ей чувствовать себя выше остальных».
Я сравнила анкеты Керейны после первого и второго курса. Ответы почти одинаковые. Адептка Зелет вряд ли внезапно изменилась. Она и сейчас была той девчонкой, что отвечала на вопрос «Кем вы себя видите после выпускного курса» — 'Королевой Мракендарра.
Единственное, что в ней поменялось — после первого курса ей ставили второй уровень магии, а сейчас уже третий.
История Керейны вызывает уважение к ней. Может быть, сочувствие. Но не симпатию. Для этого надо, чтобы она себя вела по-человечески.
С замиранием сердца беру анкету Ларии. Первый курс.
'Назови свое самое сильное качество.
— Преданность.
Что для тебя имеет ценность?
— Дружба.'
Ответы на эти же вопросы после второго курса: самое сильное качество — упорство. Что имеет ценность — знания.
Это только два момента, на самом месте их куда больше.
Характеристика после первого курса:
«Милая девочка, не лишенная магических способностей и перспектив».
После второго:
«Адептка Оттил приятно удивляет своим рвением к учебе и верной расстановкой приоритетов».
Я понимаю, что мне нужно искать в анкетах других студентов. Такие же перемены.
Филечка гладит мягкой ладошкой карточку Ларии и выглядит печальным.
Эльна возвращается внезапно, когда я только на шестом личном деле. Филя успевает отреагировать, превращаясь в игрушку.
А я вот так и продолжаю сидеть с охапкой документов.
— Опаньки! — удивляется соседка. — Ты тут уже дипломную что ли пишешь?
— А ты чего так рано? Я думала на погосте зависнешь.
— Дождь, — коротко отвечает Эльна, подходит ко мне и чуть ли шею не выворачивает, разглядывая, что я делаю.
— Слушай, Эль! — почти молю я. — Давай каждый будет заниматься своими делами и друг к другу не соваться.
— Ты-то как раз чужими делами занимаешься, — замечает соседка, — ты деканат обнесла? И зачем тебе это? Хочешь узнать старшаков получше?
Решаюсь посвятить ее в часть своей истории.
— Помнишь, я тебе говорила, что моя подруга стала другой? — Эльна кивает.
— И ты тогда сказала, что про Райну говорят то же самое. Я решила поискать еще подобные случаи. И сравнить анкеты студентов за разные курсы.
— И правда ограбила деканат? — на лице Эльны восхищение. — Или вообще все деканаты?
— Только наш, — уточняю я, — и не то чтобы ограбила, просто магия.
— Ты полна неожиданностей, Летхит, — одобряет соседка, — я и не знала, что у тебя магия есть.
— Да ты утомила уже! Как, по-твоему, меня сюда взяли?
— Ошибка системы, — пожимает левым плечом Эльна, потом скидывает промокший жакет, кидает на стул и садится напротив меня на пол.
— Ты чего? — тянусь, чтобы шлепнуть ее по руке, когда соседка хватает одну из папок.
— Помочь тебе хочу, дурилка, — поясняет Эльна, — бумаг тут сотни, а ты одна. То есть теперь со мной. Да не бойся, не выдам. Я за любой бунт. Говори, чего смотреть.
Собственно, помощь мне не помешает.
Я забираю с кучи папок Филю, усаживаю себе на колени.
— Ладно, давай, — соглашаюсь, — смотри анкеты и характеристики. Если сильно отличаются от курса к курсу, наш человек.
— Интересненько, — потирает руки нежданная помощница, прежде чем нырнуть в бумажную пучину.
Вдвоем изучать личные дела быстрее, но все равно это занимает у нас около трех часов. Эльна удивительно легко втягивается в процесс, с серьезным видом всматривается в карточки, сравнивает анкеты.
Причмокивает, качает головой, откладывает папки в сторону, разминает затекшую шею.
Я делаю то же самое.
В глазах рябит от букв, однообразных ответов и вежливых отписок декана. Так и представляю его, лениво грызущего орешки и сочиняющего очередную характеристику.
— Кажется, это оно! — торжествующе кричит Эльна.
Прыжком передвигаюсь к ней, раскидывая папки.
— Вот, смотри! — она тыкает пальцем в карточку, на которой изображена девушка с пронзительно-розовыми волосами.
— Это Левия Рокса, четвертый курс, — поясняет Эльна, — в анкете после первого курса она пишет, что мечтает выучиться на целителя, чтобы помогать людям, а самым ценным качеством в себе и других считает милосердие. На втором курсе почти то же самое. А вот после третьего…
Выхватываю протянутые мне листочки. Читаю вслух:
— Самое ценное качество мага — упорство и способность следовать к цели… Угу. Что там насчет мечты?
И мы в голос произносим с Эльной:
— Стать сосудом для знаний и постичь себя в магии.
— Ну что? — спрашивает соседка.
— Наверное, это оно, — соглашаюсь я и зеваю.
— Не спать, всего три папки осталось, — хлопает по бумагам Эльна так звонко, что я подскакиваю.
Но среди остальных личных дел больше ничего подходящего.
Не надумала ли я себе того, чего нет?
— Милосердие, верность, любовь к семье. Честность, эмпатия, благодарность судьбе…
Эти обычные положительные свойства людей, озвученные глухим, измененным магией голосом Наставника, словно приобретают новое значение.