Чтение онлайн

Демиурги безнадежно далеко, они не видят, что происходит на созданной ими планете людей. Им ближе, интереснее своя, населенная высшими существами. Но раз в десять дней Луч и Мрак принимают с докладом верховных мракенара и лучезара.

Черрз подозревает, что игра в отцов Ардилодии уже поднадоела создателям.

В мире так давно ничего не менялось. А ведь каких-то пятьсот лет назад демиурги готовы были экспериментировать. Давать людям новые способности и модифицировать старые.

Тогда Черрз предложил Лучу создать на пробу магов, одаренных лишь частицами одного вида.

— Зачем? — удивился демиург. Встречи с ним Черрз ждал несколько лет, записался давным давно. И не собирался терять возможность донести свою идею.

— Всевышний, — горячо заговорил молодой лучезар, — такие маги станут столпами человеческого общества. Они изменят мир, сделают то, до чего не доходят божественные руки. Да и разве не интересно увидеть новые возможности в человеческой оболочке?

— Ты ведь понимаешь, что есть лишь две сущности, созданные целиком из частиц одного порядка? — холодно поинтересовался Луч. У него не было телесного воплощения, поэтому при разговоре с подданными он принимал разные обличья. С Черрзом разговаривал рыжеволосый юноша в слепяще-белой тоге.

— Что ты предлагаешь, дать людям равные возможности с богами?

— У них не будет равных возможностей с вами, — воскликнул Черрз, — ведь они телесны и за эти границы выйти не смогут. Но представь, Всевышний, как удобно иметь в Ардилодии ответственных за баланс времени и пространства. Они смогут прекращать войны силой мысли и отстраивать города одним движением. Конечно же, таким магам нужны будут наставники. Ответственные мракенар и лучезар.

— Уж не себя ли ты предлагаешь? — рассмеялся рыжий бог.

— Не без этого, — почтительно склонил голову Черрз.

— Хорошо, — махнул рукой Луч, — разработай свою теорию, у тебя сто лет на это. Представишь на совете.

Но спустя век не было никакого совета. Луч и Мрак решили дать людям жить самостоятельно, без высшей воли. Лучезары и мракенары, конечно, поддерживали Эфисферу и ход магии на планете. Но не согласовывали каждый шаг с богами.

Черрз был уверен, если бы у него получилось выйти на самого Мрака, дело бы пошло. Но к нему доступ только у мракенаров. Иерархия.

Как ему обрыдло быть лучезаром и латать прорехи в Эфисфере!

Чем дольше думал Черрз о забытой богами Ардилодии, тем сильнее хотелось ему воплотить в реальность идею разделения магии на Дух и Материю. Но уже не для смертных, они лишь инструмент. Для себя. Если демиургам неинтересна Ардилодия и безграничная власть над людьми, их полномочия перейдут к Черрзу.

И тогда у него родился Замысел…

Сейчас Черрз его воплощает.

Он собирает небесное железо из осколков метеоритов, чтобы сделать артефакт.

Черрз кует с помощью своей магии меч из двух половин, способный разрезать эфирей.

Он создаст свою армию покорных людей, послушных его идеологии. Почитающих его, как Луча или Мрака вместе взятых. И они достигнут небывалого величия, переделают мир уже так, как по нраву Черрзу. Покорят не только людей, но и лучезаров с мракенарами. А демиургам придется с этим смириться. Если, конечно, они вообще что-то заметят.

— А нет какого-нибудь экипажа или дилижанса до деревни? — Кирсея ноет, вцепившись в огромную хозяйственную сумку в цветочек. В ней она собирается нести в общежитие платье, купленное на ночь Отмщения.

— Пешочком-пешочком! — рычит на нее Эльна. — Сопли подобрала и топ-топ. У нас закрытая территория, к нам ни один дилижанс просто так не проедет, только по пропускам от ректора.

Это я помню. Сама тащилась по пыльной дороге, когда приехала в Мракендарр.

— Ты так разговариваешь, будто воспитывалась в общей камере городской тюрьмы, — обиженно бубнит Кирсея.

— Нет, всего лишь старшая дочь в многодетной семье, — бросает мимоходом Эльна, и я замедляю шаг. Совершенно не ожидала от соседки подобного признания.

— Тогда чего ж ты меня вышвыривала из нашей общей комнаты, если привыкла жить в… обществе? — спрашиваю, сбитая с толку.

— У тебя братья-сестры есть? — отвечает вопросом на вопрос Эльна. — Можешь не говорить, и так все в порядке. У меня три брата и две сестры. Все младшие. Политика родителей такая, что у мальчиков одна общая спальня, у девочек — другая. А еще они считают, что у меня должно быть сформировано чувство ответственности и лидерства с детства, раз я первая из мамы выскочила. Я хоть тут отдохнуть хотела от большой дружной семьи.

— Угу, тем более что Мракендарр — семья, скорее, враждебная, — подтверждаю я, — но разве ты совсем-совсем никаких теплых чувств не испытываешь к братьям и сестрам.

К моему удивлению, Эльна не взбрыкивает, а задумывается.

— Испытываю, — говорит она вдруг, — даже скучаю. Но всем нам нужно личное пространство, думаю, если бы родители не давили так на меня со своим «долгом» и развитием всяких там качеств, мы бы с мелкими куда лучше ладили.

Идем какое-то время молча, я размышляю о том, какие интересные и непредсказуемые судьбы у адептов Мракендарра. Злющая Керейна Зелет росла в приюте, а нелюдимая Эльна Талфин — в большой семье.

Жаль, у Эфлона скупое досье, из него лишь понято, что красавчик-блондин — сын лорда Рейендара, верховного судьи высшего магического суда Зойдарса. И его наследник, то есть в будущем станет если не судьей, то лордом точно. Вот перед ним и прыгают и преподаватели, и студенты.

У Деркея Олтара личное дело скучноватое, надо сказать. Мальчик из богатой семьи, оба родителя с перевесом материи в эфирее, так что он не считает это нарушением баланса, наоборот, искренне гордится своим наследием. Единственный сын в семействе, потомственный материал, пятый уровень магии, безупречное владение ментальными заклинаниями. Но, к счастью, в голове копаться не умеет, в отличии от Вальдера Эфлона.

Интересно познакомиться с бумагами Такмара, но до боевого мы с Филей еще пока не добрались.

Фелиндрикс будто чувствует, что я о нем подумала, чуть шевелится в рюкзаке, толкает ножкой в позвоночник.

— Я слышала, — сообщает Кирсея, уставшая от повисшей обломком скалы паузы, — если сейчас опыт проведения Ночи Отмщения будет положительным, сделают ее ежегодной. В Мракендарре нет осеннего бала, а это отличная для него заявка.

— Угу, мрачненько, в нашем духе, — откликается Эльна.