Чтение онлайн

Длинные гудки прервались, и с того конца провода послышался голос Алекса:

– Да?

– Алекс? – голос предсказуемо дрогнул в такт с сердцем.

– Элли? – помолчав, спросил Хейден.

– Да, - тихонько уронила она, от волнения покусывая нижнюю губу. По голосу было совершенно неясно, рад ли Александр звонку или уже забыл о ней.

– Что случилось? Я ждал тебя… хотя бы звонка. Я звонил Валерии, но она не отвечает. Телефон отключён, и твой тоже.

Амали, волнуясь и перескакивая с одного на другое, пересказала последние события.

– … вот, и теперь я не могу выйти из Академии и позвонить, а где Вал, я не знаю, но тут её нет, и…

– Тихо-тихо, помедленнее, хорошо? – мягко попросил Хейден.

– Ну… в общем, всё. Я не знаю, когда ещё смогу позвонить, - в конце предложения Амали поняла, что плачет, и поскорее вытерла щёки, хотя здесь никто видеть её не мог.

– Я что-нибудь придумаю. Потерпи, - пообещал Алекс и, помедлив, добавил, - я скучал.

– И я, - так и не отважившись произнести фразу целиком, тихонько шепнула Элль. Неожиданно телефон в руке пискнул, так что Амали дёрнулась от неожиданности. Экран красноречиво показывал пустую батарейку.

– Твою мать, - сквозь зубы пробормотала Амали и сунула ставший бесполезным мобильный обратно в карман.

***

– А почему твоя татуировка такая бледная? – спросила Амали, раскладывая карты и мимоходом пряча в рукав пару тузов.

Сэйдж, с рассеянным видом сидевшая напротив, встрепенулась и переспросила.

– Ну, твоя татуировка. Ты же обещанная, как я?

– Ааа, это, - протянула Саванна и хихикнула, - я больше не обещанная.

– Тогда почему ты не человек? – Элль отсчитала пять карт себе и столько же соседке, и игра началась. Сэйдж на пару минут задумалась, разглядывая выпавшие ей карты, и только потом ответила.

– Я не нарушала договора. Просто он умер.

– Как умер?

– Просто умер. Его убили, отравили, кажется, - флегматично ответила Саванна, - Ведьмиными звёздами из нашей оранжереи. Красивые такие листочки.

– И кто его убил?

– Я убила, - Сэйдж звонко рассмеялась и покрыла выпавшие ей карты кучкой козырей, - только не говори никому. Втёрлась в доверие и подсыпала ему в чай. Он даже ничего не понял, пока не начал задыхаться.

– Да ты гонишь, - недоверчиво протянула Амали; тут в дверь постучали, и вошёл Штефан.

– Можно я тоже сыграю? – брат присел на спинку кровати и небрежно потрепал Элль по голове, - кстати, Мэл, на твоём месте я бы подумал.

– О чём? – Амали отсчитала Штефу положенное количество карт, и партия возобновилась.

– Убей Виктора, - из ванной вышла Валерия, совершенно обнажённая, с одним махровым полотенцем в руках, - знаешь, он тут всех порядочно достал, рыжик. Кстати, я припрятала пару листочков Ведьминых звёзд у себя в спальне, за картиной на стене.

Вампирша отбросила полотенце и протянула руку к колоде; на её запястье кровоточили несколько глубоких порезов, и покрывало тут же покрылось цепочкой красных капель.

– Давайте я раздам заново, - пробормотала Элль, но тут старинные часы с кукушкой, откуда-то взявшиеся в углу, пробили полночь. Вал с сожалением вздохнула и встала.

– Прости, рыжик, мне пора, - напоследок она протянула руку и вручила Амали карту. Повернув её лицевой стороной, Элль поняла, что карта не из её колоды – старая, потрёпанная, явно нарисованная вручную. С шероховатой поверхности на неё, скалясь, смотрел скелет с длинной изогнутой косой.

– Валерия! – воскликнула Амали, вскочив с места, но дверь за вампиршей уже закрылась на ключ – замочная скважина напоминала оскалившийся череп и, едва потянувшись к ручке, Элль тут же испуганно отдёрнулась.

Из-за двери уже доносились звуки ударов и отрывистые крики. Переборов страх, Амали присела на корточки и прильнула к жуткой замочной скважине, но ничего не увидела.

– Что там происходит? – Элль обернулась, но Сэйдж и Штефан продолжали невозмутимо играть в карты.

– Не знаю, - пожала плечами Саванна, - кажется, её кто-то бьёт… кстати, ты видела шрамы у неё на спине? Я думала, у вампиров всё заживает.

– Да нет же, - поморщившись, перебил Штефан, - это у наших вампиров заживает. Она же из другого мира. На неё не реагируют детекторы, и она может проходить через границы кварталов незамеченной.

– Элль, ты вообще, с нами? – раздражённо обернулась Сэйдж, - я вот что вспомнила: когда будешь заваривать листья в чай, сыпь сахару побольше, а то горько будет. Помню, когда я заварила их своему хозяину без сахара, он так меня ударил, что синяк месяц не сходил.

– Я не… я не хочу никого убивать, - растерянно произнесла Амали. Штефан обернулся, чтобы что-то ответить, но тут закашлялся с такой силой, что Элль вздрогнула. Кашель перерос в судорожный хрип, и парень сплюнул на покрывало сгусток крови. Сэйдж с досадой цокнула языком и сгребла карты в кучку.

– Ну вот, партия отменяется. Кажется, он умирает.

– Что?.. Нет, я… нет! – Амали кинулась к брату; но он уже не мог связно говорить, лишь выталкивая из себя отрывистые фразы:

– Мэл… ты… не можешь… спасти… всех.

– Нет, нет, Штеф, я могу! Если я буду делать то, что должна, то… я рожу ему ребёнка, и… и тогда…

– О, ты ничего не знаешь? – Саванна явно выглядела удивлённой, - он не сказал? Знаешь, как рождаются дети некромантов? Ты мучаешься, рожаешь этого младенца, а после вместо благодарности тебя убивают, вынимают сердце из груди и скармливают этому выродку. Только тогда он обретает силу некроманта. Неплохо, да?