Чтение онлайн

– Да, - со странным выражением лица кивнула Сэйдж, - однажды я развешивала бельё на заднем дворе, не доставала до верёвки, и приходилось подставлять стул. И ко мне подошла какая-то женщина. Мы с ней разговаривали, я рассказала, что мечтаю стать целителем. Она – что я никогда не смогу этого сделать, потому что должна буду отдать жизнь ради ребёнка.

– Но… Виктор сказал, что сердце заменяют на новое.

– Если хотят, - коротко и веско пояснила Сэйдж, и вопросы сразу отпали, - да и потом, быть живым мертвецом – это даже хуже, чем полукровкой. Ты ничего не чувствуешь, ничего не хочешь. Ты знаешь, кто ты такой, но не ощущаешь себя собой. Представляешь?

Амали промолчала, затушив сигарету прямо о скамейку и теребя зубами и так уже изрядно искусанную нижнюю губу.

– В общем, женщина сказала, что поможет мне. Она дала мне листья и сказала заварить ему в чай.

– И он… умер?

– Да. Перед смертью он так… извивался, корчился от боли, требовал дать ему противоядие, даже говорил, где оно стоит. Я закрыла глаза руками, но потом всё равно открыла. Мне нравилось смотреть, как он получает то, что заслужил.

Амали поражённо смотрела на Саванну, всегда спокойную и собранную. Она оставалась такой и сейчас, рассуждая, как ещё ребёнком обрекла человека на мучительную смерть.

– Я благодарна мистеру Синклеру за то, что взял меня, - ровно продолжила Сэйдж, сняв свою сумку с плеча и расстегнув «молнию», - мои родители были для меня незнакомцами, и я для них тоже. Я даже не знаю, что такого сделал для них тот некромант, за что они не пожалели ребёнка. Да и плевать мне.

Саванна запустила руку в сумку, и на какую-то секунду Амали подумала, что девушка сейчас достанет нож или ещё что-то, настолько же страшное, как её рассказ. Однако на свет появился всего лишь небольшой термос, который Сэйдж тут же сжала в ладонях.

– Я думаю, ты поймёшь меня, Амали. Любая обещанная девочка меня поймёт. А ещё мисс Маркес. Знаешь, мне всегда нравилось выводить её из себя. Я каждый урок заводила разговор о рабстве, и каждый раз она так дёргалась, как будто её током ударили. Жаль, что она уехала.

– Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, - нахмурилась Элль, - что ты имеешь против Валерии?

– Ты не понимаешь. Вообще ничего не понимаешь, - лицо Саванны неожиданно исказилось от ярости, и она резким движением впихнула свой термос в руки Амали. От внезапности происходящего, Элль даже не успела ничего сообразить и рефлекторно сжала термос. Неожиданно тот просто-напросто рассыпался у неё в ладонях и осел на пол кучкой рассохшейся… глины.

Тут только до Амали дошло, что происходит. Она вскочила, отшвырнув от себя то, что принимало облик термоса, а на деле оказалось глиняным сосудом, тем самым, который использовали в ритуале ведьмы из Серебряной лилии.

Но было поздно. Из горлышка сосуда повалил дым, устремившись к Амали, и мгновенным движением впитался в её тело без остатка.

***

Амали закашлялась раньше, чем пришла в себя. Она резко открыла глаза и уставилась в знакомый потолок спальни Синклера. Какое-то время Элль просто пялилась на люстру, не находя в себе ни моральных, ни физических сил что-либо делать. Воспоминания о том, как она отключилась, казались какими-то ненастоящими, куда менее реальными, чем сон об игре в карты.

– Привет, рыжик, - тихонько донеслось сбоку, и ещё не повернув голову, по обращению Амали узнала Валерию. Та сидела на стуле у кровати и что-то зашивала, ловко орудуя иглой.

– Что ты делаешь? – сиплым голосом спросила Элль, хотя этот вопрос очевидно был не самым важным.

– Виктор попросил ему рубашку зашить, тут по шву разошлось, не страшно, - Валерия улыбнулась, не отрываясь от работы.

– Подожди, а как ты тут вообще оказалась? – Элль потёрла глаза и размялась, с удивлением понимая, что тело слушается неохотно.

– Я была в доме у… друга Виктора. На него напали и убили. Меня бы забрали, если бы Виктор не появился, - совершенно нейтральным голосом пояснила Валерия, но отчего-то Элль ясно поняла, что своему спасению она не слишком-то и рада.

– Ладно, официальную версию я поняла. Теперь правду, - Амали повела головой, с удивлением обнаружив в собственном голосе несвойственные ей деловые нотки.

– Это был Алехандро, - Валерия не стала долго тянуть, - он пришёл меня спасти. Но видимо… я не знаю… видимо, мне до конца жизни суждено оставаться рабыней.

Она отбросила неоконченную работу на кровать и всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. Элль сорвалась с места и метнулась к ней, обняв за плечи.

– Ну ладно, Вал, ну чего ты… Не волнуйся, Алекс что-нибудь придумает, обязательно.

– Прости, рыжик, - Валерия с трудом улыбнулась, - я просто устала. Ничего страшного, главное, с Алехандро всё в порядке. Я просто… на секунду я подумала, что уже свободна.

– Но ведь ты и так свободна! – горячо воскликнула Амали, - ты можешь ездить, куда угодно, просто уезжай и не возвращайся!

Валерия с досадой повела головой и подняла руку; браслет, опоясывающий запястье, отсутствовал, и впечатавшиеся в кожу странные символы были отчётливо видны, причём кожа вокруг них покраснела и опухла, так что казалось, будто клеймо совсем свежее.

– Тебе больно? – шепнула Амали и, неожиданно даже для себя самой, коснулась символов. Валерия вздрогнула, но руку не убрала. Элль завороженно смотрела, как по клейму распространяется зеленоватое сияние, и вместе с этим краснота постепенно исчезала.

Дверь распахнулась, впустив Синклера, и Амали дёрнулась, потеряв настрой – в лице некроманта ясно угадывалась ярость. Валерия ойкнула и вскочила, схватив с кровати порванную рубашку.

Элль с жалостью видела, насколько Вал боится, но понимала, что вряд ли чем-то ещё сможет ей помочь.

– Спасибо, рыжик, - едва слышно уронила Валерия и выскользнула за дверь.

– Не нужно было, - ярость на лице Виктора уступила место обычному непроницаемому хладнокровию.

– Не нужно было что? – вскинулась Амали, - ты что, не видишь, как она страдает? Или не хочешь видеть?

– Это её жизнь, Элли. Другой здесь у неё не будет, - с неожиданной мягкостью пояснил Синклер, - что с тобой произошло? Сэйдж сказала, вы говорили, и ты потеряла сознание.

Амали задумчиво убрала за ухо прядь волос. Разговор с Саванной она помнила, но момент, когда отключилась – как-то смутно. К тому же, понять, что произошло, а что просто приснилось, тоже оказалось непросто. Если допустить, что произошедшее – правда – то почему она осталась собой, а не стала какой-то древней ведьмой?