Чтение онлайн

— Наш дом будет утопать в цветах, — обещал мне один из поклонников, — моя матушка целый день проводит в саду. Леди обязана любить цветы.

— У вас будет лучшая комната для рукоделия, — говорил другой. — Вы сможете проводить там все свое время!

— Главное, чтобы у нас родился сын, — мечтательно закатывал глаза третий. — Вам даже не придется заниматься его воспитанием. Мои родители ждут не дождутся внука, они и кормилицу сами найдут.

Что самое ужасное, юные леди вторили парням. Идеальное будущее для них выглядело, как пирожное — такое же сытное, приторное и однообразное. Щедрый муж, роскошный дом, балы, наряды, украшения. Супруг — в делах, дети — у нянек и гувернеров.

Я искренне была уверена, что родители никогда не пожелают мне такой судьбы. Только не они. В нашем доме все было иначе. Мама не любила заниматься домом и садом, для этого был господин Дункан. Зато леди Валери любила занятия магией и книги. И я выросла, не понимая, как может быть иначе.

Кроме того, я росла с братьями, а значит, неизбежно была вовлечена в их забавы. Папа позволял мне все, мама закрывала на это глаза. У меня был наставник по фехтованию, учитель магии и конной езды. Когда фигура внезапно стала меняться и доставлять дискомфорт во время учебных боёв, мне даже заказали специальную, защищающую грудь кожаную накладку.

И вот теперь какой-то Этьен. Уверена, что сын маминой знакомой ничем не лучше других парней из столицы. А мне придется терпеть его целую неделю! А что будет потом? Когда родители поймут, что парень мне не нравится? Ещё один сын ещё одной знакомой? Кажется, на этот раз мама с папой твердо решили выдать меня замуж. И даже Марка рядом не будет, чтобы поделиться горестями.

В тот момент ко мне и пришла безрассудная мысль сбежать вместе с братом. Притвориться парнем и укрыться в академии. А ещё лучше закончить ее, получить титул и должность придворного мага!

— Доминика? — встревожилась мама. — Ты улыбаешься? Что ты задумала, детка?

Собиралась в дорогу я мысленно. Составляла список, прикидывая, какие самые необходимые вещи могу взять с собой. Я боялась довериться даже бумаге.

Маркуса придется посвятить — без него мой план обречён, но лучше сделать это позже. Чтобы у брата не было возможности мне отказать.

Мама безусловно чувствовала неладное. Несколько раз пыталась поговорить со мной, но я все разговоры сводила на нет своим монотонным "все хорошо, мама" и "я в полном порядке, мама".

Настороженность леди Валери никуда не делась и, кажется, даже усилилась, но ей приходилось переживать ещё и за Марка, который, несмотря на свои семнадцать лет, оставался для нее маленьким и беспомощным. Я могла только посочувствовать брату и тихо порадоваться, что мама не может сконцентрировать на мне все свое внимание.

Перемены в моем настроении заметила не только мама. Папа — то ли с ее подачи, то ли по собственному желанию — тоже пару раз предпринимал попытки меня успокоить. И именно после разговоров с ним я чувствовала себя неблагодарной и жестокой.

— Мы любим тебя, Ники, ты же знаешь, — сказал папа за завтраком накануне отъезда Маркуса.

Мамы и брата с нами не было. Они ещё на рассвете отправились в ближайший город докупить все необходимое в дорогу.

— Я знаю, папа. Правда, знаю.

— Ты замкнулась. Думаешь, мы не видим, как тебя потряс отъезд Марка?

— Больше приезд Этьена, — хмыкнула я.

— Его визит ничего не значит.

— Значит, папа, — я отложила приборы, с лёгким сожалением оставляя на тарелке воздушный творожный пудинг с ягодами. Но аппетит уже пропал. — Это значит, что мне пора замуж. По вашему мнению.

— А как ты видишь свое будущее, Ники? Если никто тебе не приглянется?

— Не знаю, пап.

Я действительно не знала. Гнала эти мысли как можно дальше, наивно надеясь, что все образуется само собой.

— Ты — маг, милая. Сильный маг. Не каждый мужчина может с тобой сравниться. Но сила — это не только дар, но и ноша.

— Да знаю, — досадливо дёрнулась я.

— Любая магия разрушительна, если ее не стабилизировать. Супруг и ребенок могли бы быть таким стабилизатором.

— Ну не все же маги женаты.

— Не все. Но те же придворные маги вынуждены всегда носить амулеты со стабилизатором. И все равно они до конца жизни привязаны к источнику академии.

— Но я не хочу замуж.., — беспомощно произнесла я. — Должен быть другой выход...

— Когда-нибудь, — лорд Клэйтон тяжело вздохнул, — появятся академии для девушек. Или даже смешанные. Все изменится. Ты ведь знаешь, что я добился принятия закона о запрете подавления дара у девочек. Пусть небольшой шаг, но махину традиций, предрассудков и страхов очень тяжело раскачать.

— Я знаю, папа. Мне просто не повезло. Хорошо бы родиться лет через сто.

Маркус с мамой вернулись к обеду и до самого ужина они вместе с Агатой были заняты упаковкой саквояжа Марка. Папа попытался заикнуться, что в академии все предоставят, но быстро сдался, видимо, решив дать расстроенной маме возможность занять руки и мысли.

Ужин прошел тревожно и напряжённо. Каждый погрузился в свои размышления и, судя по выражениям лиц, все они были невеселыми. Спать разошлись рано.

— Я не встану провожать Марка, — сразу предупредила родных. И не удержалась от шпильки. — Ранний подъем плохо скажется на цвете лица, а ведь Этьен приезжает послезавтра, нужно выглядеть безупречно.

Мама только скользнула по мне отсутствующим взглядом, явно погруженная в переживания от предстоящей разлуки. Папа нахмурился, а Маркус горестно вздохнул. Все это время я избегала брата, он это видел и чувствовал себя виноватым.

"Ничего, Марк, сегодня я тебе все расскажу", — подумала я, отводя взгляд.

Попрощалась с родными, стараясь не выдать себя слишком крепкими объятиями, и отправилась в свои комнаты.

На сборы ушло полчаса. В саквояж полетели заранее продуманные вещи: любимые книги, белье, рубашки и брюки для тренировок, гольфы, мыло, зубной порошок, щетка для волос и пенал с мыслекамнями. Потом я приготовила одежду на завтра и... ножницы.

Осталось всего ничего — уговорить брата и оставить записку родителям. Я знала, что Марк придет ко мне сам. Слишком тесные у нас были отношения, чтобы расстаться на такой нелепой ноте. Я бы и сама отправилась к нему, просто Марку проще это сделать, никому не попадаясь на глаза. Поэтому я села за учебный стол, взяла карандаш и задумалась над запиской. Спустя час, десяток испорченных листов и два сломанных карандаша у меня вышло следующее:

"Дорогие родители. Я знаю, что своим поступком причиняю вам боль, и от этого мне невыносимо горько. Но я верю, что вы поймёте и простите меня. Мне уже девятнадцать, ещё три-четыре года и я превращусь в старую деву, посмешище и пятно на безупречной репутации герцогов Борнэ. Поэтому я решила уйти. Пенал я забираю, но пользоваться не буду — слишком большое искушение услышать ваш голос и сдаться. Когда-нибудь я вернусь. Когда стану предметом гордости, а не позора. Люблю вас. Ваша непутёвая дочь Доминика."