Чтение онлайн

— Звезду на полу также чертить с помощью пепла или можно использовать краску? — спросила Хел, сощурив свои красивые глазки и посмотрев на профессора внимательным взглядом. Во время размышлений девушка, как и всегда закусила кончик пера своими острыми зубками, обхватив его пухлыми губами.

Профессор посмотрел на девушку недовольно, но ответил:

— Нет, можете использовать краску для звезды, лучше черную с примесью серебра.

Мы все одновременно сделали пометку: «Черная краска, лучше с примесью серебра».

— В течение оставшейся ночи при любой попытке прослушать комнату, подслушивающий будет слышать лишь завывания загубленных и измученных душ. Чаще всего этот ритуал используется при переговорах, но также некоторые некроманты применяют его для спокойной практики. Чтобы никто не подслушал и идею не своровал.

Профессор Грахдир взмахнул худой рукой с длинными, ухоженными пальцами и схема с доски будто отклеилась и предстала перед нами, как живая. Я зачарованно всмотрелась в переплетения белых и красных линий.

— Запомните эту схему, дорогие мои мучители, — сладко улыбнулся профессор и от его вампирского оскала мне чуть не поплохело. Но не поплохело, так, только сердце чуть быстрее забилось, и ритм снова вернулся в норму. — Потому что благодаря этому ритуалу, вы сможете беспрепятственно строить козни и к тому же, великие планы, и никто, даже сам император, не сможет вам в этом помешать.

Ох, ну спасибо. Конечно, вот после этого занятия и начну дворцовый переворот планировать.

— А теперь продолжим, записывайте плетения магии для гула, — и профессор вернулся к доске, в то время, как его схема, так и продолжала висеть прямо у нас перед глазами, искрясь силой и завораживая своей грациозной, чертежной красотой. — Зрил, на девушек будете слюни пускать после упокоения, а пока прошу все внимание обратить на лекцию, — скривил свои тонкие губы в усмешке профессор.

И мы продолжили делать важные записи, одновременно с этим посмеиваясь над Зрилом. Этот некромант никогда не умел разделять свои увлечения и правильно определять приоритеты. Профессор Грахдир был не тем, кто терпел, когда ученики не обращали на него внимание.

Глава вторая

— Ученикам четвертого года обучения, факультета некромантии немедленно прибыть в кабинет директора! — громкий голос секретаря магистра Роттеля доносился из зачарованных стен. От них невозможно было сбежать и фраза: «И у стен есть уши», стала не просто фразой, а страшной реальностью всех учеников Школы Праха.

Мы все сейчас как раз сидели на лекции по продвинутому курсу целительства. Переглянувшись с Хел, одновременно нахмурились и поджали губы. С кем поведешься… как говорится, а потом взглянули на остальных некромантов.

— И что случилось сегодня? — флегматично поинтересовалась Хел. — Кто из нас снова, что украл из запретного архива? — спросила девушка и посмотрела исключительно на меня.

— Такое было только один раз, Хел и прекрати уже обижаться, что я тебя с собой не взяла, — мрачно ответила я, сложив руки на груди и закатив глаза.

Было только раз на первом году и то, лишь потому, что наш куратор дал дурацкое задание. Я просто подошла к процессу творчески. И ничего, что после этого мне определили убирать в морге останки мертвецов и не только за вторым курсом.

— НЕМЕДЛЕННО В КАБИНЕТ! — спустя несколько минут нашего бездействия, рявкнул уже непосредственно директор Роттель. Мы одновременно подпрыгнули на месте и, посмотрев на профессора Ромиль, стали ждать ее позволения уйти.

— Идите, не хочу, чтобы наш директор сорвал себе голос, — улыбнулась пожилая женщина с красивыми, акварельно-фиолетовыми глазами и самой большой душой, какую я только видела. — Задания я оставлю на столе, придете, заберете.

— ЖИВО Я СКАЗАЛ! — такой мощный крик, что мы сорвались со своих мест и под теплый смех профессора Ромиль, ученики Школы Праха практически вылетели из кабинета.

Надо ли говорить, что до приемной директора мы добрались в рекордные сроки, взлетели по лестницам, поднявшись на восьмой этаж и остановились лишь перед столом секретаря, которая посмотрела на нас с сочувствием? Ее красивые, круглые красные глаза светились даже в полуденный час работы, а намазанные серой помадой губы были плотно сжаты. Эльфийские, чуть вытянутые вверх ушки едва заметно дернулись.

Я привалилась спиной к прохладной темной стене, пытаясь перевести дыхание после забега по ступенькам, и спросила у Сеф:

— Ч-ч-что… — воздух застрял где-то в горле и я закашлялась. — Что случилось?

— О, вам понравится! — клыкасто улыбнулась девушка и махнула в сторону двери. — Директор, пришли некроманты, — сообщила она Роттелю.

— Пусть заходят, — прозвучал из небольшого, круглого камня голос магистра и мы, переглянувшись и перекрестившись, направились в сторону дубовой двери, что своими параметрами пугала многих, но особенно удалась форма — крышка от гроба. И вот теперь представьте, приходят ученики к директору, а у него вместо двери крышка от гроба. Как думаете, хочется после такого еще раз сюда наведаться? Вот и нам не хотелось.

Но никто нашего мнения не спрашивал, и, поправив порядком вздыбленную после пробежки форму, мы двинулись внутрь.

Дверь за нами захлопнулась со скрежетом и громким хлопком. Я испуганно вздрогнула и едва не подпрыгнула на месте.

Кабинет нашего директора был колоритным, как и сам его хозяин — высокие потолки, стены и пол из чистого, черного мрамора. Большой стол из какого-то древнего магического камня, уставленный бумагами и канцелярскими принадлежностями. По кругу стояли светильники — круглые торшеры на длинных ножках, которые горели с помощью магии света.

Бордовые, тяжелые шторы были завязаны лентами, позволяя яркому солнцу окрасить кабинет в теплый оттенок золотой осени.

И вот в этой атмосфере готичной классики сидел он — пугающий и одновременно с этим спокойный и справедливый директор Школы Праха. Он был высокого роста, обсидианово-черная кожа блестела в свете солнца, заставляя Хел рядом со мной томно вздохнуть и вцепиться пальцами в мою руку, практически до хруста. Красные, раскосые глаза были обрамлены черными ресницами, а родовые, серые узоры на лице тянулись вниз за ворот белой, шелковой рубашки.