Чтение онлайн

Как это странно — прикасаться друг к другу губами. Сиан словно пробовал мои губы на вкус: нижнюю, верхнюю, снова нижнюю. Было темно, а рядом среди деревьев бродила в поисках меня мама, и в любой момент могла найти… Странно, но… волнительно и сладко, как запретный плод.

— Наис! — раздалось совсем рядом, и я, вздрогнув, отстранилась от Сиана.

Повернула голову, пробежалась взглядом по деревьям вокруг, быстро убедившись, что мама вовсе не обнаружила нас, как мне показалось, хотя и ходит совсем-совсем рядом.

Сиан нежно, но настойчиво повернул мое лицо к себе. Он смотрел мне прямо в глаза, и я второй раз за этот вечер увидела у него взгляд, которого не видела прежде: требовательный, обжигающий. Мое сердце от этого взгляда колотилось в груди, словно пойманная в клетку маленькая птичка.

— Не убегай, — горячо прошептал Сиан, и его губы снова накрыли мои…

* * *

Проснувшись, я широко распахнула глаза. Мой сон стоял у меня перед глазами, словно картина из прошлого, и первой мыслью было: это воспоминание Наис. Воспоминание о ее первом поцелуе с Сианом.

Я приподнялась на постели и осмотрелась: стояли утренние сумерки, до рассвета было еще много времени, но темнота уже рассеивалась, расползалась по щелям, прячась от пробуждающегося за горизонтом солнца.

Откинувшись обратно на подушки и раскинув руки — благо постель была большой, и ее ширина позволяла лежать с максимальным удобством, — я посмотрела в потолок.

Почему? Как я могу видеть воспоминания Наис в своих снах?

Подняв руку с перстнем, я выставила ее перед собой и растопырила пальцы. Янтарь в сумраке казался темным. Как и глаза Сиана во сне, вспомнилось мне.

«В древней магии, которая существовала еще до того, как появились луниты, застывшее в янтаре насекомое использовали для запечатывания души», — прозвучали у меня в голове слова Мантимора.

«Мотылек в янтаре… — задумалась я, рассматривая перстень. — Ведь не может такого быть, что это… запечатанная душа Наис? Не может же, правда?»

Но тогда… как еще объяснить, что я уже во второй раз вижу ее воспоминания? А я сейчас совершенно ясно поняла, что прошлый сон, в котором светловолосый мальчик привел меня к склепу, тоже был воспоминанием Наис.

Как же мне разобраться с этими загадками? Что связывает меня с девушкой по имени Наис? И перстень этот… Просто украшение или у него есть какое-то особое предназначение, о котором я не догадываюсь?

Профессор Фантазма сказала, что точно такой же перстень, как у меня, в этом мире носит человек, которого называют лунным драконом. Возможно, если я его найду, то смогу наконец разобраться в том, что происходит?

И стоило мне только подумать об этом, как я почувствовала, что так и должна поступить.

Что ж, это еще не план действий, но уже что-то вполне определенное.

Итак, мне нужно найти лунного дракона — вот, чем я займусь в первую очередь.

Повернув голову в сторону окна, я подумала, что еще рано, и можно поспать немного, однако смутное чувство подсказывало мне, что я уже не засну.

Мои пальцы непроизвольно потянулись к губам. Воспоминание принадлежало Наис, так почему же сон был таким реалистичным? Почему я до сих пор чувствую тепло губ, которые во сне целовали меня?

* * *

Удивительное совпадение, но моей соседкой по общежитию оказалась Лерика. К ее вящей радости. Кажется, эта девушка и впрямь нашла во мне подругу.

— Скажи-скажи, Наис! — возбужденно расспрашивала она меня. — А какая у тебя фаза лунной магии?

Недовольство Сиана по поводу моей фазы, меня насторожило, как и восторг Мантимора, но я не видела смысла скрывать ее от Лерики. Напротив, мне было интересно, какой будет реакция постороннего человека. Может быть, станет понятно, плохо это, в конце концов, или хорошо — иметь такую фазу.

— Темная сторона луны, — ответила я, внимательно следя за реакцией Лерики.

Девушка широко распахнула глаза и раскрыла рот, втягивая в себя воздух, потом выдала:

— Ух, ты!

Понятнее не стало.

— Это плохо? — рискнула спросить я.

Лерика пожала плечами.

— Да кто его знает? Но фаза очень редкая. Говорят, луниты с такой фазой встречаются только раз в полвека. — Она широко улыбнулась, глядя на меня горящими глазами: — Интересно, правда?

Разочарованная, я выдохнула: ничего интересного, скорее, запутанно и сложно.

— А у меня фаза молодой месяц, — поделилась Лерика. — Считается самой слабой. Но я не унываю, даже в этой фазе луниты иногда достигают больших высот.

— А какая считается самой сильной? — машинально спросила я.

— Фаза полнолуния, конечно! — удивленно округлила глаза Лерика.

Видимо, я спросила о том, что было общеизвестно, чем и озадачила свою соседку.

Намедни вечером мистресс Нарин — так звали комендантшу женского общежития — принесла мне форму и письмо, в котором было указано, что я официально зачислена на первый курс Академии Драголун и с завтрашнего дня обязана начать обучение.

Лерика тут же выявила желание стать моим гидом — всюду меня сопровождать и помочь адаптироваться. Хотя тут же добавила, что и сама учится здесь без году неделя, и многого не знает, но поможет, чем сможет.

В письмо от администрации академии было вложено расписание лекций, которые мне нужно посещать. Первым пунктом в нем была указана мифология, потом лунопись и хроноведение. Как оказалось при сверке расписаний, почти все лекции с Лерикой у нас совпадали, и это порадовало не только ее, но и меня.

Как я узнала от Лерики, большинство лекций проходило в главном корпусе академии. Это было внушительное четырехэтажное здание, похожее на древнего аристократа, который, искривив презрительно рот, взирает с высоты своего положения на снующих вокруг простолюдин. Надменность сочилась от высоких окон и треугольных фронтонов с миниатюрными каменными драконами, от колонн, подпирающих фасад, и от красновато-коричневых стен.

Здесь было людно. Всюду сновали студенты и студентки. Оживленно разговаривали, свободно перемещались — сразу видно, что большинство из них чувствовало себя в этих стенах, как дома.